Скарлетт показалось, что Тайннис, услышав её вопрос, вопросительно заломил бровь. Так ли это было на самом деле – непонятно, лицо у него расплывчатое. После небольшой паузы маг поднял руку, и над его ладонью появилась картинка: бескрайнее небо с рядами облаков. Из облаков периодически выныривало невероятно длинное существо, похожее на змею, которое скользило по воздуху без видимых усилий.

У баронессы от этого зрелища волосы на голове зашевелились.

- Многое касательно Аномалии недоступно даже моему пониманию, - зычным голосом начал Тайннис.

Небо над его ладонью мигнуло и сменилось океаном, из которого вылезала огромная серая масса. Она была бесформенной и одновременно с этим имела форму, напрягающую глаза.

- В полном соответствии с именем, эта нерегулярная сущность не принадлежит нашему миру, однако, несмотря на это, вынуждена в нём существовать. Зверь в клетке, руководствующийся непонятными нам законами и моральными ограничениями. И представляющий угрозу для существования всего, что здесь обитает, будь то боги или смертные.

Иллюзия снова изменилась. Теперь она изображала одинокий неясно-гуманоидный силуэт посреди яркой, бесплодной пустоши. Скарлетт даже не знала, доходит ли до неё 100% информации, заключённой в этих картинках. Но даже того, что она смогла воспринять, оказалось более чем достаточно, чтобы описать подавляющее чувство неправильности и отторжения.

Баронесса оторвала глаза от иллюзии и посмотрела на Тайнниса. Его размытая, полупризрачная фигура излучала безусловную властность, как будто тревожные виды, которые он показывал, на самого мага никак не влияли.

Пожалуй, этого и стоило ожидать. Да, это лишь тень изначального Тайнниса, но это тень полубога, уступающего лишь полноценным богам. Хотя боги, очевидно, боялись Аномалии, а Тайннис её запечатал. Так что, возможно, в некоторых отношениях он их даже превзошёл.

Скарлетт обдумала его слова.

- Когда вы называли Аномалию «зверем в клетке», что именно вы имели в виду?

Тайннис сжал кулак и развеял иллюзию. Ощущение неправильности тут же исчезло.

- В наших глазах Аномалия выглядит угрозой и противником, но она никуда не вторгалась. Нет, её привело сюда вовсе не её намерение. И она хочет вернуться в своё родное пространство так же отчаянно, как мы хотим от неё избавиться. Однако… - в серебряных глазах сверкнула какая-то неразличимая эмоция, - её способ побега непоправимо расколет фундамент, на котором держатся все Планы.

- Какая сила способна запихнуть сюда столь могущественное существо вопреки его воле? - наморщила бровь Скарлетт.

Эту деталь в игре не упоминали. Во всяком случае, не в таких терминах.

- Я не знаю, при каких обстоятельствах Аномалия попала в ловушку нашего мира, - признался Тайннис. – Знаю лишь последствия её освобождения. Она не может просто уйти, будучи скованной теми самыми законами и системой судьбы, с которыми и воюет.

И тут у Скарлетт все мысли из головы словно ветром сдуло. Она полностью сфокусировалась на последних словах мага:

-…Вы знаете, что это за система?

- Пожалуйста, уточни свой вопрос, наследница, - Тайннис внимательно на неё посмотрел.

Скарлетт набрала воздуха в грудь и продолжила.

- Вы ведь упоминали систему судьбы? Вы имеете в виду искусственное творение, лежащее в основе мироздания и его функционирования? Я лично сталкивалась с рукотворной системой, которая мне показалась или вплетённой в работу мира, или, как минимум, тесно с ней связанной. Это и есть то, что вы описываете?

Мужчина какое-то время помолчал.

-…Природа судьбы, как её понимает большинство, возможно, отличается от того, о чём я говорю, - наконец, сказал он, явно уходя от прямого ответа. – Она неизбежна и предначертана, да, но при этом более гибка, чем многие думают. Гибка, однако непокорна. Колоссальный, несказанно сложный гобелен реальных законов и механизмов, которые активно изменяют и подгоняют друг под друга все происходящие в мире события. Однако его истинные масштабы так и остаются неизвестными.

На лице Скарлетт отразилась неуверенность. Эта «судьба» - часть той же системы, которая шлёт всплывающие окна, или вообще отдельная сила?

- А вам знакома система, которая привязывается к личности и дарует силы в обмен на выполнение заданий?

Тайннис медленно покачал головой, и его контур слегка сместился.

- То, что ты описала, мне незнакомо.

В душе Скарлетт забурлило разочарование.

- Вы не знаете ни одной искусственной структуры подобной природы, существующей в мире? А что насчёт того Плана, где события и судьба этого существуют лишь в виде истории?

- То, о чём ты говоришь, лежит за пределами доступных мне знаний, - маг не продемонстрировал ни единого признака узнавания.

Скарлетт щёлкнула языком с досады. Только теперь она осознала, как сильно надеялась на маловероятный шанс, что Тайннис знает нечто об игровой стороне мира. Хотя… пусть прорицарх и не узнал систему по описанию, это не значит, что ему ничего не известно. Возможно, до прибытия Скарлетт система в знакомой ей форме просто не существовала?

Баронесса сложила руки на груди, обдумывая следующий вопрос.

- Можете рассказать мне, кто создал этот мир?

Тайннис посмотрел ей в глаза.

- Мир появился в ходе события, известного как «Зарождение Планов». Первым сформировался Странствующий План, затем – Преисподнии. После этого родились первые боги и Жестокие. А Материальный План был создан позже, - он сделал небольшую паузу, - за счёт того, что сильнейшие из богов пожертвовали своими жизнями. Детали мне неизвестны, особенно то, с какой первородной искры всё это началось. Скорее всего, этим знанием не обладают ни боги, ни Жестокие. Определённые древние идолы Странствующего Плана могут иметь зацепки, но получить к ним доступ было бы… затруднительно. Кроме них, рассвет мира застала лишь одна сущность, но она тоже обитает неблизко.

Скарлетт слегка распахнула глаза. Реально? Есть кто-то или что-то, чей возраст примерно равен возрасту мироздания?

- И что же это за сущность?

- У неё нет имени, - ровным голосом ответил Тайннис, - и я, к сожалению, не в состоянии подсказать, где её искать в твою эпоху. Она так же непостоянна, как смена времён года. Могу лишь поведать, что это не идол, не Жестокий и не истинное божество.

- Кажется, вы многого не можете мне рассказать, - баронесса разочарованно поджала губы.

Маг на это ничего не ответил.

Скарлетт мягко вздохнула и решила сменить тему:

- Вы так много говорили о судьбе мира, но заметили, что Аномалия может её отрицать. А есть ли ещё кто-то, кто на это способен?

Тайннис прищурился, ещё раз посмотрел куда-то вдаль, словно наблюдая за удалённым феноменом, а затем вновь сфокусировался на Скарлетт.

- Есть те, кто в определённой степени могут на неё влиять, - ответил он, – включая меня. Впрочем, наверное, я должен ограничить твои ожидания касательно того, что это значит. Пойми: судьба не управляет мыслями и действиями каждого существа напрямую. Это не подавляющая сила, как думают некоторые. Судьба работает на больших масштабах, и управляет она незаметными, но важными изменениями, которые направляют историю по определённому пути. А вот конечной цели не знает никто. Так или иначе, у этого пути есть достаточно степеней свободы, чтобы считать большую часть смертных свободными от власти рока. А вот более могущественные существа, такие как драконы, Жестокие и идолы, этой свободы лишены. Меня и богов это тоже касается. Но некоторые из нас умеют проводить небольшие корректировки даже тех аспектов судьбы, которые считаются жёстко заданными. Подозреваю, что я в этом отношении смог превзойти всех, за исключением Аномалии.

Скарлетт над его объяснением задумалась. Судя по его словам, судьба – это и есть тот механизм, который заставляет события в мире развиваться в соответствии со сценарием игры. Факт в пользу предположения, что именно мир был создан на основе игры, а не наоборот. Вот только как в эту версию вписывается её присутствие?

- А вы встречали другую аномалию? Или ожидали, что таковая может появиться?

- На этот вопрос у меня ответа нет.

- Ладно. Тогда не могли бы вы объяснить, как вам удаётся воспринимать и интерпретировать судьбу? Как минимум, вы, кажется, обладаете некоторыми знаниями о будущем.

- Да, но овладеть этим навыком нелегко. Некоторые боги даруют эту способность своим самым верным последователям. А определённые смертные обучились видеть фрагменты грядущего, тренируясь и привыкая к плетениям судьбы в течение десятилетий.

- Итак, вы не верите, что мне под силу обучиться этому за несколько месяцев?

Мужчина задумался на пару секунд, словно подыскивая нужные слова.

- Наследница, твоё присутствие здесь означает, что ты и так обладаешь пониманием судьбы, которым мало кто может похвастаться.

У Скарлетт возникло такое чувство, что она вернулась к началу диалога. Впрочем, в каком-то смысле маг был прав.

-…Вот как. Тогда позвольте мне спросить иначе. Среди тех, кто способен вмешиваться в судьбу, кого бы вы назвали самым умелым?

- Трудно сказать наверняка. Вероятно, есть несколько богов и идолов, которые превосходят даже меня.

- Как думаете, что они сделают, если обнаружат присутствие второй аномалии?

Повисла ещё одна пауза. По всей видимости, на этот вопрос заранее прописанного ответа тоже не было.

-…Обычно все попытки прочесть судьбу Аномалии оказываются напрасными.

Это немного успокоило Скарлетт, а также подтвердило её догадку. Она действительно умеет оставаться невидимой для прорицателей наподобие авгура. Впрочем, есть вероятность, что баронесса привлечёт чьё-то внимание именно потому, что её нить судьбы не выходит обнаружить.

И тут её словно по затылку ударило озарение:

- Когда вы говорили о том, что Подношение Доминиона всплывёт снова, вы, кажется, были уверены в том, что успешно запечатали Аномалию, несмотря на её колоссальную мощь. А теперь вы утверждаете, что узреть будущее почти невозможно. Если так, как вы можете быть столь уверены в достижении цели?

- Это просто, - без запинки ответил Тайннис. – Аномалия сопротивляется влиянию судьбы, поэтому её действия предсказать невозможно, однако существует она всё-таки в рамках судьбы. Я же объяснял: именно судьба привязала это создание к нашему миру. Поэтому у меня и мысли не возникло, что прибытие Аномалии было непредвиденным. Напротив, оно было предопределено.

- Вы хотите сказать, что судьба мира – это часть причины, по которой Аномалия сюда попала, а теперь борется, лишённая возможности его покинуть?

- Именно. У судьбы мириады граней. Они кажутся противоречивыми, однако вместо творят неизбежное будущее. Судьба – не тиран-угнетатель, но и полностью милосердной её назвать нельзя.

Скарлетт сама не заметила, как нахмурилась.

Теперь она начала понимать, почему Священный Заговор с таким фанатизмом противостоит судьбе мира.

- Судьба распорядилась, чтобы Аномалия была запечатана, - уверенно продолжил Тайннис. – Но это исключительный случай: в другие дела судьба обычно не вмешивается напрямую. Поражение Аномалии в мою эру было предначертано, а я лишь послужил инструментом для приведения приговора в исполнение. Аномалия невообразимо сильна и отрицает судьбу каждым своим поступком, но даже она не лишена ограничений.

Скарлетт сильно сомневалась, что может симпатизировать этой сущности, но ответ мага определённо внёс ясность в происходящее. Мир, по факту, стал огромной клеткой для битвы населения и Аномалии. А судьба следила, чтобы обе стороны не отлынивали.

Спустя несколько мгновений молчаливого созерцания баронесса задала следующий вопрос:

-…Кто определяет судьбу?

- Это мне неизвестно. Вероятно, судьба родилась одновременно с первым рассветом мироздания, либо была соткана существом, чью мощь я даже вообразить себе не могу. Кроме того, судьба может быть эхом мира, который существовал перед нашим – тогда выходит, что его влияние и отражения определяют наш сегодняшний курс. Так много теорий, так мало ответов.

Не то чтобы Скарлетт ожидала другого ответа.

- Итак, даже вы – один из величайших магов всех времён и народов – ничего не знаете?

- Да, есть немало секретов, которые ускользнули даже от меня. Загадки, которые я так и не смог разгадать, и я бы не торопился утверждать, что смогу до конца своих дней, - сияющий взгляд Тайнниса упёрся в Скарлетт. -…Возможно, именно ты, наследница, будешь той, кто наконец-то прольёт свет на некоторые из них.

Скарлетт посмотрела ему в глаза, и на неё как будто обрушилась вся ноша ожиданий древнего мага. Она не выдержала, отвела взгляд и обратила внимание на Планетарий.

- Эту вещь создали вы? – баронесса подняла левое запястье.

- Да, - кивнул Тайннис, изучив браслет.

- И что она делает? – спросила Скарлетт, повернув устройство так, чтобы посмотреть на него с другого угла.

- Это Планетарий схождения диссонанса. Он служит, чтобы идентифицировать существенные расхождения с путями судьбы, - пока маг говорил, на его руке появилась призрачная версия Планетария. – Я разработал его в рамках изучения Аномалии, чтобы лучше понять её природу и отслеживать её влияние. С ним ты можешь обнаруживать объекты и личностей, которые отклонились от своего предназначения, а также поворотные события, выходящие за рамки обыденности.

Скарлетт призадумалась. Итак, её догадка оказалась верной. Но это поднимает новый вопрос: почему такие личности, как Ямина и гранд-волшебник Хартфорд, вызвали сдвиг измерительной стрелки? Лично она с ними почти не взаимодействовала, а с Аномалией они вряд ли связаны. Так что же вызвало реакцию артефакта?

Это знак, что в отношении обоих нужно проявить больше осторожности, чем баронессе казалось поначалу? Либо это просто рябь, оставшаяся от действий Священного Заговора или других исторических событий? Тайннис же сказал, что некоторые боги тоже могут слегка влиять на судьбу.

Скарлетт вновь подняла глаза на колеблющийся силуэт зувера.

- Что вы имеете в виду под поворотными событиями? Насколько это отличается от того, что я уже видела?

Мужчина поднял собственную копию Планетария и указал на металлическую сферу, покоящуюся в окружении медных лент. Ленты внезапно начали вращаться.

- Планетарий тесно связан с тканью судьбы. Сам он изменять судьбу не может, однако может предупредить тебя, когда ход ключевых событий значительно отклоняется от ожидаемого курса.

Скарлетт, понаблюдала за движением, а затем перевела взгляд на свой экземпляр браслета. Интересно, что именно считается «значительным отклонением»? Возможно, Планетарий так реагирует на неё, потому что она спровоцировала слишком раннее появление цитадели Тоски?

- Это, несомненно, ценный инструмент. Я благодарна вам за его создание.

Впрочем, лично для неё куда полезнее будет способность определять, насколько те или иные личности сбились с предначертанного курса. Если она найдёт кого-то, кто вызовет такую же реакцию, как у Розы, то заранее будет знать, что с этим человеком что-то не так. Возможно, это даже поможет ей обнаружить других игроков, если таковые существуют.

Впрочем, одна деталь всё ещё не давала ей покоя.

- Вы, должно быть, изначально планировали, что Планетарий попадёт в руки кого-то вроде меня, - она вновь подняла взгляд на Тайнниса, - учитывая, что без него в это убежище не попасть. Как вы смогли предвидеть, что я его найду?

- Не знаю, - голос Тайнниса приобрёл извиняющиеся нотки. – На момент создания данного эха я ещё не решил, куда положить Планетарий.

Взор Скарлетт стал более напряжённым.

- Но вам, конечно, известна общая концепция ваших намерений?

- У меня нет таких воспоминаний.

- Можете вы хотя бы подтвердить, что оставить его в Астральном Святилище, - надавила она, - это, с вашей точки зрения, разумный курс действий?

Раз уж сам Тайннис умеет влиять на судьбу, это может объяснить, почему в реальности артефакт оказался там, где в игре ничего не было. Но всё-таки, оставить такой важный предмет валяться на полу без присмотра? Исключительно странный поступок.

- Я не могу этого подтвердить, - ответил маг.

- Тогда что, если…

И тут слова встали у Скарлетт поперёк горла: она почувствовала, как в окружении что-то изменилось. Горизонт, который ещё минуту назад был полон ярких красок, поблёк до состояния зловеще-серого.

А в следующее мгновение Скарлетт поняла, что это значит, и её сердцебиение участилось.

Тайннис тоже замер и покрутился, сканируя окружение. Воздух вокруг него как будто стал острым.

- Кажется, Аномалия нас каким-то образом нашла. В этой форме у меня нет силы, чтобы её отогнать.

Стоило ему это сказать, как серый цвет начал расползаться с горизонта на всё небо, словно весь мир укрыли серым одеялом.

- Тебе надо уходить, прежде чем это место рухнет. Оно не связано ни с одним Планом, поэтому ограничения, сдерживающие Аномалию, здесь работают слабее. Стоит ей добраться до тебя, - Тайннис вновь повернулся к баронессе, - и уйти ты сможешь только с её разрешения.

Скарлетт вспомнила свою прошлую встречу с подавляющей сущностью, которая внимательно за ней наблюдала. Рисковать не хотелось – кто знает, как Аномалия воспользуется возможностью ещё раз вмешаться в связь Скарлетт с системой?

А ведь осталось ещё столько вопросов, которые она надеялась задать Тайннису. Да, знания этого отражения явно ограничены, но Скарлетт всё-таки хотела извлечь из разговора всё возможное.

Платформа под её ногами вздрогнула, а по небу пролегла толстая трещина, в которую стало видно кипенно-белую пустоту.

Скарлетт стиснула зубы и сконцентрировалась на Тайннисе.

- Есть ли ещё что-то, что вы мне не рассказали и что я должна знать?

Он поднял руку, над которой появилась серебристая лужа из жидкого света.

- Это часть наследия, о которой я говорил. Мне не хватило времени, чтобы полностью вплести её в твою суть, так что придётся импровизировать, - он протянул свет баронессе. – Твоя ментальная защита сильна. Тебе придётся ослабить её, чтобы всё получилось.

Скарлетт с осторожностью посмотрела на загадочный конденсат. Он должен взаимодействовать напрямую с разумом?

От такой новости все тревожные колокола в её душе зазвонили хором.

На небе появилось ещё несколько разломов. Один из них рассёк пространство буквально в нескольких метрах от платформы. Скарлетт аж почувствовала тяжесть взора, который её пронзил. Однако то, что смотрело из разлома, так и осталось незримым.

- Быстро, - поторопил её Тайннис.

Скарлетт закрыла глаза. Кажется, у неё и выбора-то нет.

- Приступайте, - процедила она сквозь зубы.

Если это ловушка, призванная ослабить её защиту – что ж, придётся принять вызов в лоб.

Баронессу окутало неприятное ощущение, как будто нечто чуждое и хаотичное просачивается сквозь её кожу, пропитывает тело, пытается проникнуть в разум и воспоминания, однако врезается в мощный барьер.

Она не создавала этого барьера сама, однако чувствовала, что может его опустить. Так она и поступила.

Чужеродное присутствие моментально затопило её сознание фонтаном образов, мыслей и голосов – слишком спутанных, чтобы вычленить хоть что-то. Её показалось, что она слышала голос самого Тайнниса, что её тело двигалось само по себе, но как тут скажешь наверняка, когда окружающий мир замылился до неразличимости, а объём поступающей информации перегрузил все чувства?

В общем, вместо реальности перед глазами Скарлетт начали мелькать видения. Лысый, небритый, слегка пухлый мужчина стоит на голом поле и смотрит на неё. Джентльмен наблюдает за кораблями в гавани. Колоссальный расплывчатый силуэт, в котором она немедленно узнала один из обликов Аномалии, возвышается над огромным городом, а ему противостоит до неприличия увесистый белый дракон.

Образы мелькали в её голове один за другим, и каждый оставлял после себя вспышку боли. А Скарлетт тщетно пыталась сосредоточиться на одной-единственной нити.

-…арлетт. Эй, Скарлетт!

В хаос добавился новый голос, и баронесса резко распахнула глаза.

Она стояла в лаборатории Тайнниса, положив правую руку на сферу, от которой теперь остался лишь тусклый левитирующий корпус. Роза и Финн нервно на неё смотрели.

- Ты в порядке? – тревогу в голосе Розы можно было хоть пальцами трогать.

Дезориентированная Скарлетт пустыми глазами посмотрела на барда, а затем коснулась носа и обнаружила, что из него течёт кровь. Внезапно комната закружилась, и баронесса пошатнулась.

- Воу, пого…

Компаньоны подбежали, чтобы поддержать её. Баронесса оперлась на них, однако её размытый взгляд так и продолжил блуждать по комнате. Ей на глаза попались зуверианские символы на стене, и пришлось постараться, чтобы их разобрать.

- Что произошло? – спросила Роза.

- Тихо… - пролепетала Скарлетт, прищурившись. – Мне нужно сосредоточиться…

Наконец, зрение достаточно стабилизировалось, и баронесса удивлённо моргнула.

Она могла их прочесть. Прочесть все и каждую руну и строку текста, и даже понять, зачем они здесь. Как будто они были высечены у неё на лбу.

Скарлетт повернула голову к долговязой фигуре в робе, которая стояла у входа в лабораторию и молча наблюдала.

И тут на поверхность сознания всплыли фрагменты информации.

Хранитель Сокрытой Библиотеки, пятый прототип. Единственная успешная модель из серии. Создан Тайннисом в ходе изучения Аномалии.

Холодный, бесчувственный взгляд бледно-зелёных глаз хранителя скрестился с её собственным.

Скарлетт медленно выдохнула. Действительно, древний прорицарх оставил ей в наследство не только тяжкий груз ответственности.