Стоило Скарлетт исчезнуть во вспышке света, как Роза повернулась к Годвину:

- Я смотрю, вы к нам зачастили?

Настоящий, Иттар помилуй, архимаг отбросил плащ назад, сложил руки за спиной и приподнял уголки губ в едва заметной улыбке.

- Видимо, я начал приходить сюда чаще, чем сам на то рассчитывал.

- Ага, понимаю. Из хватки Скарлетт так просто не вырваться. В последний раз, когда я попыталась, она вырезала целую орду демонов, лишь чтобы рассказать мне, какая я глупая.

- Наверное, это была та ещё история, - Годвин слегка изогнул бровь.

- Ох, даже не сомневайтесь. Достойная того, чтобы сложить о ней отдельную балладу. И я эту балладу сложу, как только удостоверюсь, что меня не сожгут за хранение демона в голове.

Роза посмотрела по сторонам, дабы убедиться, что Скарлетт не затаилась поблизости, готовая сделать ей выговор. Убедившись, что это не так – бард была достаточно уверена, что её нанимательница пока что не научилась становиться невидимой, – она вновь повернулась к декану и сделала жест в сторону особняка.

- Пойдёмте? Мне уже любопытно, что же вы сможете обнаружить этой своей модной магией.

- После вас, - ответил мужчина, делая шаг в сторону.

Роза хихикнула. В прошлый раз у неё было не так много возможностей пообщаться со старым волшебником, но она достаточно с ним познакомилась, чтобы оценить, что у него, как минимум, есть чувство юмора. Скарлетт сказала, что Варлей может быть «эксцентричным», но в глазах Розы это был ещё один плюс.

С её точки зрения, все волшебники должны носить остроконечные шляпы и рассказывать о драконах в преувеличенно поэтичной манере. Если бы они так делали, в мире стало бы куда веселее.

Держа клерт в руках, Роза провела Годвина через двор в особняк. Внутри она быстро сняла свою милую меховую куртку и повесила её на спинку ближайшего стула, уверенная, что та, в конце концов, сама найдёт дорогу обратно в её комнату. А затем бард огляделась.

- Что-то ищете, мисс Гейл? - спросил декан, поправляя чёрные перчатки.

- Скорее, жду, - ответила она, отгибая пальцы и начиная отсчёт. – Три, два, один…

Последовало слегка неловкое молчание.

Роза прочистила глотку и начала заново.

- И-и-и раз….

Внезапно по вестибюлю пронёсся порыв ветра. Финн – ещё более взъерошенный, чем обычно – вырвался из боковой двери и остановился прямо перед ними.

- Финн, сегодня ты какой-то медленный, - щёлкнула языком Роза. – Я бы оценила не выше семёрки. Будь здесь дракон, наша дорогая баронесса исчезла бы в его когтях ровно шесть секунд назад. Кажется, нам пора вернуться к твоим тренировкам. Готовься ко множеству ранних подъёмов.

Блондин её критику проигнорировал. Он сосредоточенно выглянул из окна и рассмотрел двор.

- Где Скарлетт?

Роза слегка надула губы. Что-то пока не выходит добавить к репертуару его социальных навыков юмор. Но однажды это, несомненно, случится.

- Скарлетт решила отправиться на небольшую прогулку по Даркшору, - сказала она.

- Одна? – нахмурился Финн.

- Одна, - кивнула Роза.

На первый взгляд, эта новость не привела его в экстаз. Впрочем, иногда его чувства было трудно понять полностью. И это несмотря на довольно широкий спектр возможных выражений лица – от раздражённого недоумения, словно в юношу ни с того ни с сего кинули камень, до невинного замешательства, будто ему только что объяснили значение слова «свингер».

- Вы помогли ей уйти? – Финн развернулся к декану Годвину.

- И тебе доброго дня, юный Грехалдрей, - весело поприветствовал его Годвин. – Да, так и есть. По просьбе баронессы я организовал ей вояж до Покоящегося Ока. Однако заклинание, которое я использовал, позволит ей вернуться, когда она того пожелает. Не нужно чрезмерно переживать за её безопасность.

Финн на мгновение взглянул волшебнику в глаза, а затем безмолвно кивнул и удалился тем же путём, откуда пришёл.

- Наблюдать, как похожи все члены племени Грехалдрей, всегда так занимательно, - промолвил Годвин, когда юноша ушёл. – Вероятно, это естественное последствие их врождённой способности обнаруживать обман. Как интригующе.

- О, верно. Вы ведь посещали его племя, не так ли? – Роза перевела взгляд на архимага. – Так что, они все были такими же?

- В некоторой степени. Один из их старейшин однажды сказал мне: «Слова – как ветер: если они будут слишком сильны или многочисленны, сообщение разлетится в клочья».

- Для нашего Финна как-то слишком по-философски, - сдвинула брови Роза.

- Финн моложе того старейшины почти на век.

- Ха. Ну, наверное, все становятся капельку поэтами, когда смерть уже стучится в дверь, - сама Роза переживала подобную рефлексию больше раз, чем могла сосчитать. – Как минимум, братья и сёстры Финна не очень-то от него отличаются, судя по моим наблюдениям.

- У него есть братья и сёстры?

Роза заметила на лице Годвина проблеск удивления.

- Конечно. Четверо. И все они – словно мини-Финны, причём не только из-за цвета волос. Впрочем, встречалась я с ними довольно давно.

- Вот как, - выражение лица Годвина стало задумчивым. – Приятно слышать, что выжили и другие потомки Грехалир.

Роза на мгновение задумалась, не задать ли ещё вопрос-другой о племени Финна, однако решила воздержаться. Если она захочет что-то узнать, правильнее будет спросить у самого Финна. В прошлом бард не поднимала эту тему, поскольку не ощущала за собой морального права – сама-то она делиться личной информацией не хочет. Впрочем, Финну это едва ли помешает ответить.

В этот момент беседу прервал звук шагов. Роза оглянулась и увидела, как Харриет – молодая служанка – спускается по лестнице с метлой в руках. Кажется, эта женщина заметила Розу, лишь спустившись на первый этаж. Да, она была немного невнимательной.

- О, мисс Роза! – воскликнула она, едва успев затормозить.

А затем она обнаружила волшебника рядом с Розой и распахнула глаза.

- М-мастер Годвин, принимать вас снова – большая честь. Добро пожаловать ещё раз.

Её реверанс вышел неуклюжим (а как же иначе, с метлой в руках-то) и очаровательно неловким.

Роза, увидев это, не могла не улыбнуться. Очевидно, Харриет с детства была поклонницей некоторых известных «подвигов» Годвина. В прошлый раз она вообще впала в ступор от встречи с эдакой знаменитостью.

- Харриет, не так ли? – тепло поприветствовал её Годвин. – Рад видеть тебя снова. Твоё средство от пятен оказалось бесценным для чистки моей мантии. Моя дочь сочла его чрезвычайно полезным, и оно оказалось эффективным даже против некоторых магических загрязнений. Ещё раз выражаю свою благодарность.

- О-ох, - на щеках Харриет проступил румянец. – Ничего такого, правда. Я просто удивлена, что такой простой трюк помог вашей дочери.

- Боюсь, это моя вина, - хихикнул декан. – Она с юности твёрдо настаивала на том, чтобы чистить мои мантии самостоятельно. А во время путешествий пачкаются они часто. Однажды я создал зачарованный инструмент, чтобы облегчить труд дочери, но она восприняла это не так, как я надеялся.

- Наверное, она наслаждается этим шансом лично о вас позаботиться, мастер Годвин.

- Возможно. Впрочем, спустя какое-то время я пришёл к мысли, что ей просто нравится иметь возможность ругать меня на неаккуратность, - безропотно ухмыльнулся Годвин. – Для дочери отец всегда остаётся лёгкой мишенью для критики.

- Абсолютно, - кивнула Харриет. – Мой отец не может даже мечтать о том, чтобы бросить мне вызов, а в тот день, когда это случится, я определённо заставлю его раскаяться.

Роза, услышав это, рассмеялась.

- Я всегда догадывалась, что именно ты управляешь всем в этом доме, Харриет, но кто бы мог подумать, что ты всё это время была крохотным тираном. Берёшь уроки у нашей леди?

Щёки молодой женщины покраснели ещё сильнее.

- Не знаю, о чём вы, мисс Роза.

- Конечно, не знаешь, - улыбка барда стала шире. – Кстати, ты не видела Гарсайда? Скарлетт нужно, чтобы он выделил комнату одному декану.

- Мастер Гарсайд, вероятно, в кладовке – упорядочивает все те предметы, которые её милость привезла на этот раз.

- Спасибо, Харриет. Такая же милая, как всегда.

- А вы всегда сыпете комплиментами, - хихикнула горничная.

Затем она заметила одежду на стуле и добавила:

- Мисс Роза, вижу, вы опять положила одну из своих курток не туда. Мне отнести её в вашу комнату?

- Если ты настаиваешь.

- Тогда считайте, что это уже сделано! – радостно провозгласила Харриет. – Наслаждайтесь вашим пребыванием здесь, мастер Годвин. Если вам что-то потребуется, просто попросите меня или ещё кого-нибудь из персонала. Мы здесь, чтобы помочь.

Она подошла к стулу, взяла одежду и направилась прочь из фойе с метлой в одной руке и курткой в другой.

Годвин посмотрел ей вслед, а затем повернулся к Розе. Теперь его настроение явно было приподнятым.

- Я нечасто у вас бываю, но сегодня, кажется, обстановка здесь ещё более оживленная, чем в прошлый раз. Это всегда так?

- О, без всякого сомнения. Такие дни тут считаются нормой. Тот случай, когда мы нашли мёртвого дракона на пороге, всё ещё занимает верхнюю строчку в рейтинге волнительных событий, но кто знает, что будет дальше? Мы ещё превзойдём себя, это лишь вопрос времени.

- Мне показалось, или я чувствую в вашем голосе предвкушение?

- А что ж ещё? – Роза повернула рукоять клерта, сыграв пару солнечных нот. – Я могу сложить сотню строк о том, что произошло здесь всего за неделю. Дайте мне десятилетие или два, и я стану самым известным бардом континента. Реально, это просто неизбежно.

- С нетерпением жду возможности послушать ваши истории, - ответил Годвин и оглянулся. – Если не ошибаюсь, дочь Астрея тоже тут живёт? Где её сейчас можно найти?

- Я так понимаю, вы про Алиссу. Выходит, вы знаете её отца? Я начинаю думать, что я – единственная, с чьей семьёй вы ещё не знакомы.

- С семьёй баронессы Хартфорд у меня тоже раньше не было связей. Про её отца я раньше лишь слышал. Да и с Арнаудом Астреем мы не то чтобы близки. Просто наши пути иногда пересекаются.

Роза пожала плечами.

- Ну, отвечу на ваш вопрос: молодёжь, наверное, сидит в своей маленькой лаборатории. Алисса последние два дня буквально закопалась в свои алхимические эксперименты, а Шин в качестве подопытного храбро проверяет на прочность границы их дружбы. Сомневаюсь, что мы увидим их до вечера.

- Алхимия, говорите? – Годвин погладил белую бороду. – Помню, во время своего прошлого визита я заметил, что девочка демонстрировала существенную склонность к этой сфере.

- Это да, - Роза наклонилась и понизила голос. – Но, только между нами, в вопросах вкуса её зелья оставляют желать много лучшего.

- Считайте, что мой рот на замке.

Затем архимаг посерьёзнел и осмотрел помещение.

- Итак, теперь перейдём непосредственно к цели моего визита?

- Присаживайтесь, если хотите, - сказал пожилой волшебник, указав на кресло в центре комнаты.

- Вы ведь не будете возражать, если это я и сделаю, - отозвалась Роза, сев в кресло и окинув окружение взглядом.

Собственно, подготовка уже завершилась. Поразительно, как быстро этот человек мог работать.

Гарсайд, будучи найденным, отвёл гостя в редко используемое помещение восточного крыла. Там декан Годвин, не теряя времени, начал приспосабливать пространство под свои нужды. Видя результат его работы, бард задумалась, не был ли этот товарищ мастером-художником в прошлой жизни.

Бесчисленные ряды рун на стенах, нарисованные с почти артистической точностью, мягко сияли в тусклом свете. В каждом углу парили треугольные приспособления, связанные друг с другом тонкими лучами света. Тоже любопытное зрелище. А ещё вся комната целиком оказалась заключена в прозрачный энергетический кокон, через который Розе было сложно воспринимать внешний мир.

- Вижу, вы приняли все существующие меры предосторожности, - прокомментировала она, продолжая глазеть.

- Едва ли. Это лишь базовый минимум для работы с чем-то подобным. Но, думаю, пока что хватит.

- Ладно, - беспечно пожала плечами Роза, - маг здесь вы.

- Определённо на это надеюсь, - Годвин извлёк из-под полы плаща большое мягкое одеяло и предложил его женщине. – Если вы стесняетесь, я могу пока что выйти наружу.

- Думаю, справлюсь, - Роза приподняла уголки губ.

Мужчина отвернулся. Бард тихо выскользнула из блузки, оставшись лишь в нижнем белье, и завернулась в одеяло. Потребовалось немного времени, чтобы оставить сердечный камень снаружи, но при этом не обнажить слишком многого. Впрочем, Варлей, кажется, не возражал против ожидания.

Роза задумалась, как бы на её месте разрулила эту ситуацию Скарлетт. Возможно, баронесса потребовала бы от Годвина в течение всей процедуры держать глаза закрытыми? Какая смешная мысль.

Развернувшись обратно, архимаг посмотрел на верхнюю часть её груди, куда был инкрустирован большой фиолетовый кристалл. Он ритмично пульсировал, словно настоящее сердце.

- Хмм. Крупнее, чем я ожидал, - заметил он, скорее, для себя.

- Эй, мои глаза выше.

- Несомненно, мисс Гейл, но вот это куда интереснее.

Годвин снова полез в плащ. Он достал оттуда горсть белых кристаллов и подбросил их в воздух. Кристаллы начали вращаться вокруг Розы, а несколько сияющих рун составили им компанию.

Интересно, а так ли необходимо вот это световое шоу?

Наконец, Годвин посмотрел барду в глаза:

- Начнём?

- Готова в любой момент, - кивнула она.

Волшебник взял стул и сел напротив. Взмах руки – и вот два кристалла спустились на уровень сердечного камня, замерли перед ним и начали менять цвет. Они прошлись по всей радуге, пока не выбрали тот же оттенок, что и у артефакта.

- Баронесса Хартфорд называла его «сердечным камнем астральной погибели», слиянием сердца гнуснозмея Бездны и астрального камня душ, - начал он, сверяясь с необычной металлической табличкой, которую только что достал. – Это верно?

- Пожалуй, да. Она знает о нём больше, чем я. В меня этот предмет просто воткнули, не спрашивая моего мнения. Наверное, оно и к лучшему.

- Любопытная комбинация. Меня прямо-таки подмывает спросить, зачем вообще пытаться сотворить что-то подобное. Впрочем, насколько я вижу, этот камень действительно обладает типичными характеристиками как демонических сущностей, так и зуверианских артефактов.

- Это хорошо или плохо?

- Ни то, ни другое. Просто уникально. Хмм… - мужчина сделал задумчивое лицо. – Насколько я догадываюсь, изначально сердце гнуснозмея пыталось паразитировать на камне душ и его силе, но их текущие отношения по своей природе ближе к симбиозу. Вероятно, адаптация. Сердце просто не в состоянии задавить камень душ грубой мощью. Как примечательно. Баронесса не упоминала, где она узнала о такой технике?

- Не-а. Думаю, вы обнаружите, что в дискуссиях такого уровня мне под силу только торговать красивым личиком, - с лёгким смешком сказала Роза.

- И правда, баронесса предупреждала, что ответов у вас может оказаться меньше, чем мне хотелось бы…

Годвин заломил бровь и, кажется, погрузился ещё глубже в свои мысли. Роза, тем временем, почувствовала лёгкое покалывание в груди, как будто сердечный камень реагировал на ритуал.

- Оу? А она рассказывала про меня ещё что-нибудь? – спросила Роза, игнорируя это. – Должно быть, ей было почти невозможно удержаться и не начать петь мне дифирамбы.

- Думаю, мы оба знаем, насколько это маловероятно, поэтому я просто воздержусь от комментариев, - ответил мужчина, не отвлекаясь от металлической таблички.

- Конечно. Но ведь девушка может помечтать, разве нет? Кто знает – возможно, вы бы мне и поверили, если бы не умели чуять ложь, как Финн.

Скарлетт ещё во время первого визита волшебника рассказала, что у него в рукаве есть и такой трюк. Поэтому, если он начнёт задавать вопросы, на которые отвечать не следует, лучше будет промолчать.

Годвин коротко хихикнул.

- Я и без зачарований могу вспомнить все свои разговоры с баронессой. А теперь, пожалуйста, помолчите несколько минут. Мне нужно сконцентрироваться.

- Поняла.

Мужчина выпустил табличку из рук, и та добросовестно присоединилась к прочим парящим объектам. А сам он достал инструмент, напоминающий перьевую ручку, которая забыла, что не является военным снаряжением – из неё торчало тонкое лезвие. По мнению Розы, оно выглядело слишком острым.

Окружающие руны превратились в другие символы, а Годвин подался вперёд:

- Это может вызвать лёгкий дискомфорт.

Острый конец инструмента коснулся сердечного камня, и по телу Розы прошла дрожь. Впрочем, она промолчала, чтобы не мешать архимагу работать.

Роза не знала, сколько минут прошло, прежде чем декан отодвинулся от неё.

- Та, кто подготовила камень душ, - начал он, устремив взор куда-то внутрь себя, - её зовут Малачи, верно?

Роза поёрзала на сиденье, устраиваясь поудобнее. Она слишком долго сохраняла неподвижность.

- Верно, - сказала она, угомонившись.

- Жаль, что мне так и не представилось шанса познакомиться с ней лично. Должен признаться, этот камень демонстрирует уровень навыков и знания, превосходящие большую часть того, что мне доводилось видеть раньше. Особенно впечатляет, как она смогла объединить камень душ с сердцем гнуснозмея. Смешать два столь разных элемента непросто, особенно если вспомнить, насколько сложны камни душ по сравнению с артефактами современности. Возможно, ближе к концу процесса данное творение также потребовалось заполировать Властью Жестокой, хотя в этом я уже не уверен. Я вижу, что сердечный камень связан с чем-то за пределами этой комнаты, но не могу вычислить, с чем именно. Пока что я предполагаю, что это черта, свойственная лишь воплощениям, хотя подобное допущение порождает множество новых вопросов.

Несколько секунд Роза тихо на него смотрела. Кажется, Скарлетт рассказала о Тоске почти всё, что знала.

-…Каких вопросов?

- Увы, даже не знаю, с чего начать. Скорее всего, в империи очень мало людей, которые знают о воплощениях достаточно, чтобы ответить более чем на один вопрос.

- Какое разочарование.

- Именно так, - кивнул Годвин.

Его инструмент, похожий на ручку, поднялся в воздух и присоединился к другим парящим предметам.

- Но, по крайней мере, вы говорите так, будто хорошо знакомы с астральным камнем душ. Если честно, я наполовину ожидала, что это название вам ничего не скажет.

- Естественно. Это не первый камень душ, который я изучил.

- Есть и другие? Скарлетт отзывалась о нём так, будто он единственный в своём роде.

Декан сложил руки на груди.

- Они чрезвычайно редки. Вероятно, она просто не знала, что есть и другие. Впрочем, в этом конкретном камне душ существенно больше мощи, чем в большинстве иных, с которыми я сталкивался.

- Вы говорите, что Скарлетт может ошибаться? Сотрите эту мысль.

- Я так понимаю, это происходит нечасто? – повёл бровью архимаг.

Роза отзеркалила его позу: откинулась на спинку кресла, скрестила руки и слегка прищурилась.

- Можно и так сказать. Эти случаи можно сосчитать на пальцах одной руки. Заставляет задуматься, в чём же её секрет, да?

Годвин посмотрел ей в глаза, но по его лицу нельзя было догадаться, о чём он думает.

- Любой волшебник, не ошибившийся с выбором профессии, окажется заинтригован, столкнувшись с недавними достижениями и открытиями баронессы Хартфорд.

- Ага? И это любопытство простирается так далеко, что запрещает распространяться об определённой… неразборчивости в методах? Например, об укрывательстве барда, хранящего внутри себя одну из шести Жестоких?

Теперь уже настала очередь Варлея несколько секунд молчать и думать.

- Нет, думаю, большинство не стало бы так далеко заходить.

- Мне тоже так кажется, - Роза легкомысленно рассмеялась. – Не возражаете, если я поинтересуюсь, как она заставила вас закрыть глаза на это дельце с Тоской? Не то чтобы я жаловалась, но иногда любопытство одолевает и меня тоже.

И тут Годвин действительно слегка удивился.

- Баронесса не обсуждала это с вами? Значит, и мне неуместно будет делиться. С другой стороны, я не могу позволить вам думать, что она использует некий рычаг воздействия, чтобы заставлять меня сотрудничать, - следующие свои слова архимаг обдумал со всей серьёзностью. -…Говоря простыми словами, я решил работать с ней, потому что я верю, что она может сыграть критически важную роль в судьбе нашего Плана. И потому что я не уверен, можем ли мы в текущих условиях позволить себе её потерять.

-…Реально? – Роза посмотрела на него со скепсисом.

- Да.

- Это… неожиданно.

Интересно, какие же угрозы Плану встревожили архимага настолько, что он счёл Скарлетт незаменимой? Роза не сомневалась, что баронесса может сыграть некую ключевую роль – это почти что само собой разумеется. Но о какого рода опасностях идёт речь?

Возможно, что-то, связанное со Священным Заговором? Они определённо являются угрозой империи, но всему Плану? Или Варлей ожидает появления ещё одной Жестокой?

Или всё дело в той «Аномалии», которую Скарлетт ранее обсуждала с Тоской.

Бард обнаружила, что слегка морщит лоб.

…Как-то непривычно вот так взять и обнаружить, что она знает меньше, чем человек, который перед ней сидит.

- Хей, - она снова заглянула ему в глаза, - мне вот что любопытно. А как долго вы знаете о том, что я являюсь воплощением?

- Как долго? – он потёр подбородок. – Я узнал об этом во время прошлого визита сюда.

Тут Роза уже не могла не рассмеяться.

- Значит, вы узнали об этом раньше, чем я.

Это ощущалось немножко несправедливым. Она что, одной из последних узнала о своей сущности? Хотя, если вспомнить, что Скарлетт заключила пакт с Тоской, то иных вариантов было немного.

- Ну, что сделано, то сделано, - она отринула лишние мысли в сторону и коснулась сердечного камня ладонью. – Сейчас у меня есть вот это. Я много лет не чувствовала себя такой свободной. Что-то теряем, а что-то находим.

- Наверное, вы чувствуете облегчение, вырвавшись из когтей Тоски и даже получив некоторой контроль над ней?

- Вы даже себе не представляете.

- А каково вам было раньше?

- Не думаю, что вы хотите это знать, - Роза покосилась на безделушки, летающие по комнате. – Если честно, мне и самой не хочется это вспоминать.

- Вижу. Что ж, давить не буду, - взгляд мужчины моментально стал более напряжённым. – Тем не менее, мне нужно лучше понять ваше текущее состояние. Баронесса уверила меня, что Жестокая больше не в состоянии вырваться из оков. Вы согласны с этим утверждением?

- Да, - ответила Роза, вытянув руку и подтолкнув парящий кристалл.

- Осторожнее с ними, - предупредил Годвин. – И вы действительно уверены, что баронесса права?

- Полностью.

Волшебник задержал на ней взгляд и кивнул.

- Рад слышать. Также баронесса упоминала, что Жестокая даже в таком состоянии может оказывать некоторое влияние на окружающий мир, если ей позволить. Это значит, что она не запечатана до конца.

- Так и есть. Начнём с того, что называть Тоску «запечатанной», - Роза склонила голову набок, - это неправильное употребление термина. Куда точнее было бы «одомашненная».

- Одомашненная?

- Ага. Она всё ещё кусается, но в её укусах нет силы. Её клыки вырваны, образно говоря. Пожалуй, худшее, что она сейчас может сделать – попытаться уболтать меня до смерти.

Варлей кинул на неё долгий взгляд.

-…Это очень нестандартный способ описать Жестокую.

- Так и я, - бард блеснула игривой улыбкой, - очень нестандартная персона.

- Это мне уже ясно, - архимаг выдал ещё один оценивающий взгляд. – Раз уж вы перехватили контроль, вы не думали о том, чтобы выдавить из Жестокой информацию, как работает сердечный камень?

- Я уже пыталась, но Тоска не склонна к кооперации. Скарлетт добилась успеха и заставила её говорить, но я не думаю, что смогу это повторить, - Роза поправила одеяло, которое начало сползать с плеч. – А если вы надеетесь получить аудиенцию, боюсь, вынуждена вас разочаровать: предпочту не выпускать Жестокую наружу.

Скарлетт вряд ли понравится, если Роза в её отсутствие позволит Тоске выболтать целый ворох опасных секретов.

- Я и не намеревался об этом просить, - помотал головой Годвин. – Опыт, несомненно, интересный, но, пожалуй, лучше не общаться с Жестокой напрямую. Я лишь переживал, что такая могущественная демонесса сохранила способность связываться с внешним миром.

- Ну, она может говорить, лишь когда я ей позволяю. Нашего с ней внутреннего диалога это тоже касается.

- И вы даёте ей такую свободу?

- Иногда вам просто хочется позлорадствовать, - кивнула Роза.

-…Я должен поставить под сомнение ваши приоритеты, мисс Гейл.

- Не вы один, - криво улыбнулась бард. - Впрочем…

Она вновь сделала серьёзное лицо.

- Временами я косячу. И тогда ей удаётся вставить слово-другое, несмотря на путы.

- Это тревожно, - нахмурился Годвин.

- Может, со стороны так и кажется, но лично я не считаю это такой уж большой проблемой. Уверена, проблема, скорее, во мне. А так – нет никаких признаков, что Тоска сможет вырваться на волю. И даже если она освободится, то на текущем этапе уже ничего не сможет сделать.

- Когда речь заходит о бессмертных существах уровня Жестоких, любая неопределённость вызывает тревогу.

- Да какая неопределенность! Я знаю, что проблема во мне. Кто знает, возможно, у меня разыгралась паранойя, или я просто хочу это слышать? Однако я уверена, что сердечный камень не подведёт, - она посмотрела ему в глаза. – Но если вы считаете, что я теряю связь с реальностью, для всех будет безопаснее, если мы решим этот вопрос здесь и сейчас.

Архимаг внимательно на неё посмотрел. Он молчал так долго, как будто полностью погрузился в свои мысли. Наконец, он заговорил:

- Когда я услышал, что относительный новичок вроде вас может не только подавить Жестокую, но и, как утверждает баронесса Хартфорд, пользоваться её силами, это сразу показалось мне странным. Вы не находите, что этот выдающийся подвиг, даже со скидкой на помощь сердечного камня… необычен?

Бард как-то странно на него посмотрела. Такого поворота диалога она точно не ожидала.

- Ну да, немного. Но это вышло так естественно, почти инстинктивно.

- Нельзя, опираясь на постороннюю помощь, так просто взять и «инстинктивно» побороть сущность, чей возраст измеряется тысячелетиями.

- Вы уверены? По всему выходит, что именно это я и сделала.

- Да, уверен, - Годвин коснулся собственной груди, а затем указал на сердечный камень. – Лишь узнав про астральный камень душ, я начал догадываться, почему Тоска не подавила вас полностью.

Роза проследила за взглядом мужчины, а затем вновь посмотрела ему в лицо.

- Такое чувство, что я здесь упускаю целый кусок мозаики.

- Скорее всего. Скажите, после того, как в вас был имплантирован сердечный камень, вы не испытывали никаких необычных переживаний? Странных голосов или, например, шёпота?

-…Вы имеете в виду, помимо древнего демона у меня в голове?

- Да, помимо.

- Значит, нет. Такое со мной случалось лишь до слияния с артефактом, - она кинула на Варлея неуверенный взгляд. – Эм, а мне следует что-то слышать?

Годвин на мгновение задумался и покачал головой.

- Не знаю. Но всё же крайне маловероятно, что вы без подсказок, на одной интуиции, разобрались, как управлять таким сложным артефактом, как этот сердечный камень.

- Ладно… и что из этого следует?..

- Вам известна истинная природа астральных камней душ?

- Думаю, мы уже выяснили, что моя сильная сторона – музыка, а не загадочные артефакты. Вот спросите меня про структуру баллады, и я начну разливаться соловьём.

На губах мужчины появился намёк на улыбку.

- Даю подсказку: обратите внимание на название.

-…Вы хотите сказать, - Роза распахнула глаза, - что они реально сделаны из душ?

- Так и есть.

Она уставилась на камень у себя в груди и сморщила лицо.

- Это откровение выбило вас из равновесия?

- Думаю, идея хранить у себя в груди вязанку душ кого угодно выбила бы из равновесия.

Теперь Роза крепко задумалась. Может, она действительно время от времени слышала шёпот-другой?

- По крайней мере, вы, кажется, неплохо адаптировались к своей роли хранилища Жестокой.

-…Справедливо. Но, думаю, позволить буквальным душам плавать у меня внутри, - Роза запнулась, - звучит намного хуже.

- Пожалуй. Хотя лично мне это не кажется серьёзным поводом для беспокойства. Астральные камни душ были созданы зуверами давным-давно. Скорее всего, душам, из которых они составлены, внутри вас ничуть не хуже, чем внутри самих камней душ.

-…Вы уверены? – со скепсисом взглянула на него Роза.

- Нет, вовсе нет. Это лишь мои предположения.

-…Великолепно.

Варлей захихикал.

- По-моему, предположить, что после переноса в сердечный камень состояние душ не ухудшилось – это безопасное допущение. Так что чувство вины здесь неуместно.

- Если у меня отныне начнутся странные сны, ответственность я возложу на вас.

- Как вам будет угодно. В общем, я тут пытался сказать, что ваша «интуиция», помогающая работать с сердечным камнем, скорее всего, исходит от этих самых душ. Я ведь упоминал, что данный конкретный камень душ был необычайно могущественным, если смог подавить Жестокую, пусть и ослабленную? Отсюда можно сделать вывод, что он либо содержит огромное количество душ, либо некоторые из этих душ необычайно сильны.

- И какой вариант лучше?

- Трудно сказать, - пожал плечами мужчина. – На этот вопрос могут ответить лишь сами зуверы.

- А зачем им вообще понадобилось создавать эти камни душ? Кто по доброй воле согласится заточить душу в камне на весь остаток вечности?

- Ещё один вопрос, ответа на который я не знаю. Есть разные теории. Я полагаю, Отсечение вам знакомо?

- Вы имеете в виду, - Роза сдвинула брови, - когда вся зуверианская цивилизация просто взяла и рухнула?

- Именно. Некоторые считают, что камни душ – это одно из средств, с помощью которых зуверы планировали пережить неизбежную катастрофу. Причины такого решения находятся за гранью моего разумения. Возможно, альтернатива была ещё ужаснее.

Роза моргнула. Она тоже не знала, что об этом думать.

- Вы знаете, где баронесса добыла этот камень душ?

- Он с самого начала был у Малачи. Я слышала, как Скарлетт упоминала, что Малачи его дала Хозяйка.

- Хозяйка? – услышав про женщину в маске, Годвин удивился снова. – Выходит, она тоже в этом замешана?

- Вы её знаете?

- Встречал однажды. Однако мне известно, насколько  хорошо она владеет магией, - мужчина на мгновение потерялся в мыслях, но вскоре вновь сосредоточился на Розе. – Ах, мы отклонились от темы. Про ваш сердечный камень ещё столько всего нужно узнать, а время не ждёт. Хмм. Возможно, настала пора перейти к способностям, которые вы, по слухам, от него получили.

- Конечно, но для этого мне понадобится клерт.

Роза привстала, но волшебник жестом попросил её остаться на месте.

- Позвольте мне, - сказал он, взмахнув рукой в сторону клерта.

Инструмент полетел через всю комнату – от двери, где бард его оставила, прямо к ней на колени.

Поймав клерт, Роза едва подавила желание закатить глаза.

- Зачем вам, магам, постоянно выпендриваться? Скарлетт ничуть не лучше. Вы знаете, что она использует этот свой огонь для письма?

Годвин выгнул одну бровь.

- О? Для письма, говорите? Я это запомню. Звучит как привлекательный вызов, хотя, пожалуй, я задействую люмомантию, - он прочистил глотку. – К тому же, как говорил мой старик-учитель, зачем оттачивать искусство до совершенства, если время от времени его не демонстрировать? Вы, как бард, определённо должны понять стремление похвастаться своими навыками.

На это Розе было нечего возразить.

И тут на неё снизошло озарение: а что, если её влияние сыграло свою роль в том, что Скарлетт тоже пристрастилась к показухе?

Мысль одновременно тревожная и отрадная.

- Итак, давайте сосредоточимся, - сказал Годвин, возвращая барда в реальность. – Пожалуйста, покажите, что вы умеете.

Роза уверенно улыбнулась.

- Ладно, только пусть это останется между нами. Я ещё планирую удивить Скарлетт.