Раймонд молча смотрел на Скарлетт. Она не знала, скрывает ли его лицо [Лик дьякона Солнечного Огня], оставшийся от Донована Эмбервуда, или просто неотличимая на вид маска. Впрочем, какая разница? Куда интереснее, что Раймонд зачем-то переоделся в дьяконское облачение, как будто устал скрываться.

- Значит, вы знали, кто я такой, - в его голосе не было привычной лёгкости. – У меня были подозрения на этот счёт, но я не нашёл им подтверждения, за исключением некоторых ваших действий. Пожалуй, мои суждения уже не столь остры, как были когда-то.

- Секрет вашей личности охраняется не так хорошо, как вы, возможно, думаете, дьякон, - ответила Скарлетт.

Белдон Тинделл однажды намекнул, что тоже знает, кто такой Раймонд. Конечно, Белдон – это вообще ходячее хранилище секретов империи, но едва ли он был единственным, кому известно о склонности Раймонда «странствовать» под маскировкой.

- Похоже на то, - промурлыкал мужчина.

Раздался громовой рёв: ещё один демон вылез из-под купола в центре. Окружающее пламя стало сильнее, а земля под ногами вздрогнула.

Но трое рассветоносцев отлично умели работать в команде. Они уже избавились от двоих демонов, а остальных отбросили к разлому. С их мечей регулярно срывались вспышки золотого света.

Раймонд мельком глянул в ту сторону, а затем посмотрел Скарлетт за спину:

- Малачи, я полагаю?

Скарлетт оглянулась. Ведьма уже успела подняться на ноги. Выражение её лица было скрыто иллюзией, но поведение в целом сигнализировало, что Раймонда она опасается.

- И даже Роза, - добавил жрец, переведя взгляд на женщину, прислонившуюся к Скарлетт. – Интересно, какова её роль во всей этой катастрофе.

- А ты, значит, один из новых дружков Таунсенда, - сказала Малачи. – Старому лицемеру пора бы уже научиться отступать.

- Я уже понял, что вы с ним не дружите. Он тоже не особенно лестно о вас отзывался. Не буду делать вид, что знаком с историей ваших отношений, но сейчас это едва ли важно. Нашего внимания требуют более существенные проблемы. Например, что вы только что на моих глазах делали с мисс Гейл?

- Предлагаю поискать ответ самостоятельно. Или проконсультируйся со своим богом, если он будет в настроении разговаривать.

Малачи обвела взглядом окружение: рассветоноцев, демонов, почти бессознательную Розу. А затем, подняв [Бытие Иттара], она посмотрела на разлом, откуда лезли демоны. Ядро реликвии вспыхнуло, из ведьмы хлынула Власть Жестокой, а мгновение спустя ещё один разлом появился прямо вокруг неё.

- Мы ещё встретимся, - провозгласила Малачи серьёзным тоном, глядя на Скарлетт.

- Подожди…

Скарлетт не успела закончить слово, а Малачи уже исчезла и закрыла портал за собой. Баронессе оставалось лишь пялиться в пустое пространство.

Пожалуй, здесь и удивляться-то нечему. Их сотрудничество едва ли можно назвать «союзом», да и вообще они слишком мало знают друг друга, чтобы начать формировать хоть какое-то доверие. Но Скарлетт не знала, что Малачи сможет вот так просто взять и призвать разлом. Предположительно, ей помогли силы, извлечённые из Тоски. Значит, ведьма отправилась в Преисподнии?

Интересно, сколько же Власти эта женщина смогла выкачать, если решила, что там она будет в безопасности?

- Не ожидал, что она сможет так легко сбежать из нестабильного промежуточного пространства, - вздохнул Раймонд, и Скарлетт повернулась к нему лицом. – Не ожидал я и ощутить ауру Жестокой, которая исходит от смертного. Воистину, сегодняшний день полон сюрпризов.

Про [Бытие Иттара] он не сказал ни слова. Неужели не узнал артефакт, который впитал в себя часть могущества Тоски?

- Баронесса, - продолжил мужчина, подчёркивая её титул. – Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что милосердно готов вас выслушать. Не сочтёте за труд объяснить всё по порядку?

- Пожалуй, это едва ли идеальные условия для продолжительного разговора.

- Значит, будем работать в тех условиях, какие есть. С отбытием Малачи вы и мисс Гейл остались единственными источниками возможных ответов. Уверен, вы должны понимать, что это значит.

Она продолжала напряжённо смотреть на дьякона.

Несомненно, он готов к прямой конфронтации, если это окажется необходимым. Связь с демонами – преступление настолько серьёзное, что за него репрессировали целые семьи, а то а хуже. Титул баронессы мог немного усложнить дело, но у последователей Иттара было достаточно власти, чтобы так или иначе разбираться с подобными проблемами. А уж в присутствии рассветоносцев у Скарлетт даже сбежать вряд ли получится.

Однако Раймонд использовал магию, скрывающую внешность всех трёх дам, подошёл к ним поближе, а разговаривал тихим тоном, чтобы рассветоносцы точно не услышали. Он явно протягивал оливковую ветвь, и теперь Скарлетт надо было придумать, как отреагировать.

И она отреагирует. Сразу, как только удостоверится, что дьякон действительно не является угрозой.

- Перед этим, - начала она, - мне нужно понять, с какой целью вы на самом деле прибыли в Кроукерн именно в это время.

Присутствие рассветоносцев склоняло чашу весов в пользу Раймонда в любом прямом столкновении. Но зачем его вообще сюда понесло? В игре он в данной квестовой линии не участвовал. Неужели он прибыл сюда ради Скарлетт? В пользу такого варианта свидетельствовало его решение вместе исследовать Святилище Солнечного Огня, а затем присоединиться к штурму цитадели. Но если бы мужчина подозревал Скарлетт с самого начала, он едва ли допустил бы такое экстремальное развитие событий.

Мужчина на мгновение замолчал, разглядывая её, а затем медленно помотал головой.

- Мне казалось, что это я здесь искал объяснений. Ну да ладно. Всё так, как я и сказал вам возле ворот цитадели. Никакой лжи. Моя миссия состояла в том, чтобы собирать информацию для моих старших. Хотя, надо признать, я опустил ту мелкую деталь, что они старше меня лишь по возрасту, а не по званию.

- Значит, вы знали, что Кроукерн может оказаться анклавом племени Греха.

- Нет, это удивило нас всех. Впрочем, кажется, вы, баронесса, это как раз-таки знали.

- Я кое-что подозревала.

- Интересно, почему же.

Скарлетт этот комментарий проигнорировала.

- Если Кворум не знал о присутствии племени, тогда же что подтолкнуло вас начать расследование именно в этой деревне?

- Откровение авгура. Она предсказала, что здесь развернутся события неописуемой важности.

Скарлетт распахнула глаза.

Авгур изрекла откровение?

Этого в игре определённо не происходило. Авгур не вмешалась в ограбление Святилища Иттара, и Церковь, очевидно, до сих пор не знала о причастности Скарлетт. Поэтому баронесса была почти убеждена, что предвидение этой женщины ограничивается лишь теми событиями, которые случались в игре. Скарлетт уже знала, что судьба этого мира, в некоторой степени, прописана заранее, поэтому сочла такое положение дел вполне логичным.

Но если видения авгура могли простираться за пределы сюжета игры, это поднимало вопросы о масштабе и точности её пророчеств. Сколько эта женщина знала? Что она надеялась предотвратить, отправляя сюда Раймонда? Материализацию Тоски? Государственный переворот в исполнении старой ведьмы? Или достижение личных целей Скарлетт?

- Если вы по-прежнему сомневаетесь в моих мотивах, уточню: когда я поехал в Кроукерн, я не знал, что вы с мисс Гейл тоже здесь окажетесь. Для меня наша встреча оказалась такой же неожиданной, как и для вас. А теперь, когда я раскрыл собственные мотивы, не пора ли вам сделать то же самое? Мы можем не проговаривать причину, по которой вы обратились ко мне за помощью – это и так очевидно. То, что вы предложили взамен, можно будет обсудить и позже. Но вот ситуация, с которой мы имеем дело, не терпит отлагательств, поэтому мы просто обязаны начать именно с неё. Малачи скрылась, однако вы качаете на руках ещё одну личность, прямо ответственную за вторжение Жестокой в нашу реальность.

Скарлетт опустила глаза на неподвижную Розу и подвинула барда так, чтобы той было удобнее опираться на её плечо. И только потом вновь посмотрела на Раймонда.

- Мисс Гейл не несёт ответственности за манифестацию цитадели Жестокой.

- Я только что наблюдал доказательства, указывающие на обратное.

Скарлетт стиснула губы. Она не знала, когда он прибыл и как много успел увидеть.

- Подозреваю, что ответ мне уже известен, но всё же не могу не спросить, - Раймонд переключился на Розу. – Что она такое?

-…Воплощение.

-Вижу… - лицо Раймонда под маской осталось неразличимым, однако голос звучал нерадостно. – Она помогала Малачи призвать Жестокую?

- Нет. Она не знала ни о своей истинной природе, ни о намерениях Малачи.

- Однако вы знали, - заметил Раймонд. – Вы были знакомы с планировкой цитадели, поскольку ожидали этого. Вы заключили сделку с Жестокой, чтобы призвать её?

- Только глупец подписался бы на подобный пакт.

- Верно, - слегка кивнул мужчина. – А если наше общение чему-то меня научило, так это тому, что вы, баронесса, далеко не глупы. Так что именно вы сделали?

- Я организовала ловушку.

- Ловушку?

- Да. Мисс Гейл благодаря своему уникальному состоянию всегда была уязвима. Её в любой момент могли вычислить и начать эксплуатировать. Тоска сделала это первой, и она мучала мисс Гейл довольно долго, - Скарлетт намеренно позволила своему голосу окраситься гневом. – Поскольку существование Тоски несло угрозу одной из моих подчинённых, я сочла необходимым принять меры. Поэтому я нашла метод использовать экспертность Малачи, чтобы временно запечатать Жестокую в нашей реальности и вытянуть из неё столько Власти, чтобы Тоска больше не могла причинить вреда мисс Гейл.

Теперь даже под маской было видно, как напряжённо смотрит на неё дьякон.

- Итак, ваша истинная цель заключалась в том, чтобы поймать одну из шести Жестоких?

- Да.

- Чтобы защитить мисс Гейл.

- Да.

-…А что насчёт рисков, связанных с данным предприятием? – спросил мужчина. – Можно ли отмахнуться от них ради блага одной личности?

- Рисков не было.

- Мне приходит в голову несколько…

- Никаких рисков, стоящих упоминания, - Скарлетт посмотрела в лицо, скрытое маской. – Не буду спорить, пытаясь убедить вас в этом. Просто знайте, что я не из тех, кто бездумно ставит на кон чужие жизни просто так, не говоря уж о своей собственной. Я знала, что необходимо, чтобы спасти мисс Гейл, и в моём распоряжении имелся метод, устраняющий риск того, что Тоска начнёт сеять разрушения. Либо так, либо позволить одной из моих спутниц умереть ни за что, чего я никогда не приму.

-…Вы такая же самоуверенная, как и всегда, баронесса.

- Потому что у меня есть на то причина.

Мужчина поднял руку, заставив красный рукав затрепетать, и указал на рассветоносцев. Те всё ещё сражались с демонами, лезущими из разлома.

- Простите мой скептицизм, но, с моей точки зрения, эта ситуация не вселяет ровным счётом никаких оснований для такой уверенности.

-…В процессе возникли непредвиденные сложности, - нахмурилась Скарлетт.

- Я понял это уже в тот момент, когда вы отправили мне просьбу о помощи. Полагаю, наше внезапное прибытие в Кроукерн не было частью плана? Что же к этому привело? Мне показалось, что Жестокая лично вмешалась в происходящее. Однако это не было простым изгнанием незваных гостей из замка, как могло показаться на первый взгляд.

- Нет, на тот момент подобные действия уже были за пределами возможностей Тоски. Вот за это как раз ответственна мисс Гейл.

Раймонд, кажется, так удивился, что не сразу нашёлся с ответом.

-..Мне показалось, или вы пытаетесь сказать, что мисс Гейл обладает некоторым контролем над силой Жестокой?

- Да, в определённой степени, - подтвердила Скарлетт. – Я ведь говорила, что моя уверенность имела под собой серьёзные основание. В рамках процесса, необходимого, чтобы навсегда разобраться с Жестокой, та, в каком-то смысле, была подавлена мисс Гейл. Вы, возможно, и сами осознаёте, что это не пустые слова. Зависит от того, какую часть взаимодействия мисс Гейл и Малачи вы только что смогли увидеть.

Раймонд посмотрел на Розу, которая теперь частично повисла на плече Скарлетт. Несколько секунд прошло в молчании.

- …Признаться, то, что я увидел, привело меня в полное замешательство. Звучит абсурдно, но я склонен вам верить. Но я так и не понял, зачем ей было переносить нас всех сюда. Мы приехали сюда вместе, и я не заметил ни единого признака связи Розы с жителями Кроукерна. Да и вы, баронесса, не похожи на ту, кто симпатизирует племени Греха.

- Нет, у мисс Гейл вообще нет никаких связей с племенем. Кажется, она просто сочла саму идею погрома неприемлемой, поэтому решила воспользоваться своей новообретённой силой, чтобы предотвратить бойню, которая должна была здесь случиться. Даже зная, что это воспрепятствует моим планам. Ей и в голову не пришло оценить последствия помощи членам племени Греха, особенно то, как это выглядит со стороны империи.

Чья бы корова мычала, конечно. У Скарлетт имелась куча возможностей со всем покончить и сбежать, если бы это оказалось необходимым. Даже если бы Тоска вырвалась из-под контроля и полностью захватила тело Розы, Скарлетт могла произнести её имя и выиграть достаточно времени, чтобы зарезать барда. Так Жестокая потеряла бы связь с Материальным Планом и перестала бы представлять угрозу.

Скарлетт просто не хотелось идти этим путём. Она сочла его неприемлемым, даже в качестве последнего довода. Любое решение, которое обеспечило бы выживание Розы и вечное страдание Тоски, выглядело более предпочтительным.

-…Выходит, Роза именно такова, какой выглядит, - грустно сказал Раймонд, а затем перешёл на более серьёзный тон. – А что насчёт жителей деревни? Они сбежали успешно? Полагаю, они использовали санктумбрум.

Скарлетт изогнула бровь. Такого вопроса она точно не ожидала.

- Да, по большей части. Насколько я знаю, здесь остались только воины.

В обычных обстоятельствах признаться в помощи заклятым врагам империи перед лицом члена Церкви – дьякона, не меньше – это поступок, выходящий далеко за пределы «не мудрого». Но какие ещё у Скарлетт в данной ситуации имелись варианты? Из двух возможных путей добиться желаемого исхода она выбрала именно этот. Да и вообще, это такая малость по сравнению с тем, чем она только что поделилась с Раймондом.

- Если предположить, что вы говорите правду, баронесса, я по большей части разобрался в происходящем. Благодарю вас – безотносительно мотивов, которые сподвигли вас на такую откровенность.

Жрец понизил голос.

- Однако без ответов остались ещё много, много вопросов, особенно касательно мисс Гейл, - он указал на Розу. – Если она не просто номинально считается воплощением, а действительно хранит Жестокую внутри себя, то она опасна для окружающих. Когда она очнётся, что помешает Тоске устроить хаос на Материальном Плане?

Скарлетт опустила глаза, разглядывая иллюзорную внешность барда. Теперь Роза выглядела немного моложе Алиссы, каштановые волосы укоротились, а плотная блузка прикрыла сердечный камень в груди. Любые признаки Тоски исчезли, равно как и то новое, незнакомое присутствие, которое ощущала Скарлетт.

Беспокойство Раймонда было оправданным.

Что может произойти, когда Роза проснётся? Сработал ли план? Малачи сказала, что возникли сложности, но это просто общие слова. Судя по столь внезапному отбытию, полудемоница вытянула из Розы всю Власть, какую смогла. Хороший знак. Промежуточное пространство, правда, никуда не делось, но купол уже начал медленно сереть, а по его поверхности зазмеились трещинки. Пожалуй, со временем он рухнет сам по себе.

Роза предупреждала, что лучше бы ей не покидать этого места, но баронесса даже не сомневалась, что это условие уже потеряло актуальность. Она не могла точно назвать источник этой уверенности – просто знала, что, каким бы ни оказалось состояние Розы, Скарлетт с ним справится.

Скарлетт подняла взгляд на Раймонда и уверенно произнесла:

- Если потребуется, я займусь ей лично.

Мужчина замолчал и отвернулся, созерцая рассветоносцев. Они продолжали доблестно сражаться, хотя из разлома начали вылезать всё более и более сильные демоны.

- Остальные, вероятно, скоро прибудут, - сказал он секунду спустя. – Включая, подозреваю, и вашего компаньона Финна. Я попросил его передать моё сообщение, но из всех рассветоносцев только у Каденции есть артефакт, позволяющий путешествовать столь быстро. Я бы сказал, нам очень повезло, что именно она прибыла первой. Остальные едва ли прислушались бы к моим приказам, несмотря на мантию дьякона.

Жрец снова повернулся к Скарлетт, поднёс руку к лицу и снял маску. Его прекрасное лицо приняло грустное выражение.

- Я не отнёсся к вашей просьбе наплевательски, баронесса. Но вам следует знать, что привести вовремя больше подкреплений, чем привёл я, было бы затруднительно.

- Я в курсе, - сказала Скарлетт. – Но вы бы не стали прятать нашу внешность без причины.

Поэтому она и предпочитала держать его подальше от всей этой истории. С самим Раймондом всегда можно договориться, но это не относится ко всей Церкви в целом.

- Считайте это последним знаком доброй воли для хорошей знакомой.

-…Я могу понимать это так, что дальше вы заходить не станете?

Взгляд Раймонда стал острым, и Скарлетт напряглась.

Она устала, потратила почти всю ману, а также держала неподвижную Розу. Явно не то положение, в котором можно надеяться на победу против Раймонда и рассветоносцев. Даже если баронесса каким-то чудом сумеет сбежать, о её участии в кризисе станет известно, и в империи на неё начнётся охота.

Откровенно говоря, она, пожалуй, ещё глупее Розы, раз позволила событиям зайти так далеко.

Скарлетт сама удивилась тому, насколько невозмутимо чувствовала себя перед лицом всего этого, хотя разумом и осознавала наличие проблем. Вот ведь парадокс: с того момента, как она зашла в промежуточное пространство, чтобы найти Розу, её уверенность только росла и росла. И источник её был тем же, что и источник убеждённости, что Скарлетт может безопасно изъять Розу из-под купола. Как будто нечто подсказывало ей, что даже в такой катастрофически неравной битве у неё есть шанс.

Кроме того, если свидетелей не останется, то и о её вмешательстве никто не узнает.

Безжалостность этой мысли поразила даже саму Скарлетт. Но она не стала лгать себе и делать вид, будто не рассматривала подобный вариант, как только заметила Раймонда рядом с цитаделью Тоски. Этот человек был в равной степени потенциальным союзником и потенциальной угрозой. Скарлетт всегда это знала.

Были у неё и подозрения касательно того, откуда у неё эта странная уверенность. Но подтвердить или опровергнуть эти подозрения пока не вышло.

Мысленно приготовившись к бою, Скарлетт закрыла Розу собой, не отводя глаз от серьёзного лица Раймонда.

Однако, вопреки её ожиданиям, жрец неожиданно вздохнул и запустил пятерню в волосы.

- Давайте рассмотрим гипотетическую ситуацию, баронесса, - сказал он, посмотрев ей в глаза. – Допустим, вы успешно одолели определённого жизнерадостного дьякона после того, как он убедил своих страшно компетентных коллег в том, что он с вами справится. А затем вы дерзко убежали. Как думаете, какова вероятность, что он сможет сохранить своё удобное и весьма почётное кресло?

Этот вопрос застал Скарлетт врасплох. Она моргнула, а затем улыбнулась краешком губ.