Роза давно привыкла к ощущению отсутствия контроля. Привыкла плыть по течению, словно потерпевший кораблекрушение моряк на утлом плоту. Привыкла даже не понимать природу волн событий, которые бросают её из стороны в сторону. Впрочем, хотя она привыкла к этому чувству, оно никогда не доставляло ей комфорта. Поэтому Роза постоянно убегала. Убегала от людей, от собственного прошлого, а пуще всего – от неопределённого будущего, которое лежало впереди.

Когда Розу окружила бесконечная, удушающая тёмная бездна, для неё это было просто ещё одним воплощением явно неподконтрольной ей судьбы. Именно так ощущались те мгновения, когда Тоска перехватывала контроль. Роза не могла отрицать, что это ощущение пугало её до дрожи в коленках.

Но на сей раз страх оказался беспочвенным. Сегодня, хотя Роза ничего не контролировала, она была главной.

Бард медленно потянулась к загадочной силе, которая теперь была её частью. Тёмная пустота откликнулась и стала менее подавляющей, преобразуясь согласно приказу Розы. Пространство менялось и изгибалось, словно в водовороте, только вместо рёва воды его сопровождали непонятные звуки и шёпот неразборчивых голосов.

Тьма попыталась уклониться и проскользнуть сквозь пальцы Розы, но не смогла. Она оказалась связана, необратимо скована невидимыми нитями, которые пронизывали всё вокруг и отзывались на любое желание Розы. Вот ведь парадокс: Роза не видела ничего, но, в то же время, могла приказывать почти всему.

Она медленно вернула контроль над своим телом, загоняя влияние Тоски в тот угол души, где демонесса обычно обитала. Мир стал ярче, и бард обнаружила себя стоящей в центре деревни, которую окружала пелена ночи.

Кроукерн.

Она немедленно её узнала, хотя была здесь лишь проездом, когда искала Малачи. Перед ней раскинулась деревенская площадь, освещённая факелами. В центре площади высилась деревянная платформа с угрожающим артефактом из чёрного камня, присутствие которого практически кричало о себе в новообретённом спектре чувств Розы.

Роза столько раз ходила со Скарлетт во Фреймедоу, что это зрелище было знакомо ей слишком хорошо.

На деревенской площади столпились разные группы людей – детей, взрослых и стариков. Все явно готовились к исходу. Многие, сложив все пожитки на земле перед собой, нервно переводили взгляд с платформы на небо и обратно. А вот вооружённые личности в чёрной одежде с раскрашенными лицами двигались в толпе вполне целеустремлённо.

Розе не думала, что Скарлетт солгала насчёт принадлежности этой деревни к племени Греха, но от этого зрелища в ней всё равно забурлили противоречивые эмоции.

Впрочем, какая разница? В конце концов, Роза едва ли могла сказать, что делает это для других.

- Тебе не кажется, что с этой твоей новой силой ты стала немного скупой, дорогая Розалина?

От этого жуткого голоса, который издевательски заговорил прямо в разуме Розы, мурашки прошлись по спине женщины парадным строем, а старые страхи вновь подняли голову.

- И это после того, как я согласилась сделать твои запятнанные руки хотя бы немного чище.

Прикрыв глаза, Роза собралась с мыслями, взяла эмоции под контроль и попыталась отмахнуться от провокацией демонессы.

Открыв глаза, она посмотрела на ближайшую чету. Супруги с мрачными выражениями лиц смотрели в тёмное небо, явно не замечая её присутствия. Женщина держала плотно набитый мешок, а мужчина так сильно сжал большой молот, что его костяшки побелели.

А над Кроукерном раскинулся серый купол, который бледно сиял, словно стараясь не допустить в деревню свет дальних звёзд.

Тоска воспользовалась своей силой, чтобы переместить Розу сюда. Как? Непонятно. Сила Жестокой теперь находилась в руках Розы, но сама бард почти не умела ей пользоваться. Всё, на что хватило инстинктивного понимания – убедиться, что Скарлетт и остальные не пострадают, когда Тоска на мгновение покажется наружу.

Впрочем, ещё несколько минут назад даже это было бы немыслимо. Странно. Роза была полностью уверена в том, что может сделать, но не осознавала границ того, чего она сделать не может. Скарлетт как будто открыла на её теле дюжины новых глаз, каждый из которых видел что-то своё, необъяснимое.

Она посмотрела на собственную блузку. Неподалёку от выреза там теперь была дыра, сквозь которую просвечивало фиалковое кристаллическое сердце. Роза чувствовала, как по телу пробегают импульсы загадочной силы, похожие на нежную рябь. Когда Скарлетт установила в неё эту ужасную вещь, боль была такая, что хоть на стену лезь. Но сейчас по телу разлилось спокойствие.

Роза мягко хихикнула, заметив, что цвет предмета так хорошо совпадал с цветом её глаз, будто его подбирали специально. Милое украшение, «подаренное» начальницей. Разве не смешно? Хотя Скарлетт, делая это, вряд ли задумалась над эстетической стороной вопроса.

Но тут Роза вновь посмотрела на деревенских жителей, и от веселья не осталось и следа. Знакомый ей мужчина как раз заходил на платформу в центре. Чёрная одежда, непримечательная внешность, копна непослушных волос, по бокам – два оружия, которые по форме напоминают серпы. Скрестив руки на груди, он посмотрел на чёрный артефакт.

Роза уже встречала его возле дома Малачи после того, как Скарлетт убила гнуснозмея Бездны. Его присутствие на платформе намекало, что в деревне ему отведена существенная роль.

В голове вновь раздался голос Тоски.

- Этим чистым, невинным, беззащитным душам так повезло, что ты здесь, чтобы их «спасти». Они возлагают свои надежды на этот артефакт, но он их подведёт, даже не успев ничего сделать. Как грустно. Возможно, тебе лучше отбросить эту пелену, которую я для тебя соткала, и явить себя. Уверена, они будут вне себя от радости, когда увидят, кто пришёл им на помощь.

Роза на это лишь поморщилась. Знание, что она может заткнуть демонессу в любой момент, не сделало голос Тоски менее неприятным.

- Почему бы тебе снова, как и раньше, не сделать вид, что тебя не существует, и избавить меня от твоего сарказма? – проворчала Роза. – И если ты не хочешь, чтобы я нашла Скарлетт и Малачи и попросила их превратить тебя в третьесортное привидение, может быть, тебе лучше на меня не давить, лады? Ты и так превратила последние десять лет моей жизни в кошмар наяву.

В голове барда раздался жизнерадостный смех.

- Ох, не думаю, что мне нужно об этом переживать. Ты, дорогая, слишком мягкосердечна, причём себе же во вред.

Роза перевела взгляд на маленькую девочку, которая потянула свою мать за подол и указала на серый купол.

- Нет. Я просто эгоистична.

- Это мне тоже отлично известно.

-…Итак, что мы можем здесь сделать? – сменила тему Роза. – Люди герцога скоро пробьют защиту деревни, не так ли? Как мы можем помочь этим людям?

Она вновь сосредоточилась на платформе в центре. Бард каким-то образом чувствовала странную связь с чёрным артефактом, хоть и не понимала, что это вообще такое.

- Ну, самый простой метод – перебить тех, кто им угрожает. С моей помощью это будет просто. Просто выпусти меня на минуту-другую, и я сама со всем справлюсь. От тебя и пальцем шевельнуть не потребуется.

- Этого не будет.

- Обломщица.

- Те, кто надел чёрное, сделали свой выбор. Но остальные явно надеются уйти. Это значит, что им известен путь наружу, верно? И тебе тоже.

- Верно.

- Расскажи мне.

- Мы куда-то спешим? Почему бы не воспользоваться шансом познакомиться поближе, пока твоей драгоценной баронессы нет рядом? Уверена, тебе любопытная твоя новая сила, а кто может помочь разобраться с ней лучше, чем старушка Тоска?

- Ты тянешь время.

Даже сейчас Тоска пыталась ослабить путы, которые наложила Скарлетт. Бард воспринимала их как невероятно крепкие цепи. Но она также чувствовала, что под мощью Жестокой даже эти путы не продержатся вечно. Роза всё ещё оставалась проводником для воли Тоски.

Не то чтобы она возражала. Ей не требовалось всё время мира – ей требовалось лишь выиграть достаточно времени. А затем… ну, ей уже известен способ не дать Тоске причинить вред кому-либо. По большому счёту, Жестокая проиграла уже в тот момент, когда пошла против Скарлетт. Сейчас демонесса боролась просто за то, чтобы удержать свою силу хотя бы ещё ненадолго.

Мысли Розы неизбежно вернулись к Скарлетт, и душу затопило виной. Разочаровывать свою нанимательницу было по-настоящему больно. Скарлетт так много сделала, так далеко зашла. Но Роза целую вечность не принимала более важных решений, чем «убежать». Теперь она чувствовала, что вот-вот избавится от пассажира внутри себя, и именно ей решать, как именно это должно быть сделано. А если она напортачит (а когда Роза не портачила?) – это будет не ответственность Скарлетт, а её личная.

- А теперь, - бард попыталась придать голосу ту же стальную решимость, с которой обычно отдавала приказы баронесса, - говори, что нам нужно делать.

Перед взором Скарлетт тускло светился серый барьер. За ним виднелся Кроукерн – размытый, но всё же различимый. Фантомное Убежище, которое прикрыло деревню, осталось целым, но истончилось. Штурм, организованный сэром Хоумом, явно не прошёл бесследно.

Баронесса огляделась. Когда Тоска освободилась, Скарлетт внезапно обнаружила себя лицом к Кроукерну. За спиной же не оказалось ничего, кроме покатых холмов.

У неё были некоторые подозрения касательно случившегося. Роза, скорее всего, решила воспользоваться силой Тоски, чтобы как-то помочь деревне. Телепортация Скарлетт, по всей видимости, как-то с этим связана. Кто бы ещё позаботился о том, чтобы Скарлетт оказалась снаружи барьера, в то время как Роза, по всей видимости, попала внутрь?

Скарлетт предположила, что Малачи и её свита тоже где-то неподалёку, и помрачнела. Она понимала мотивы барда, но понимала и то, что та, фигурально выражаясь, кинула в притёртые шестерёнки плана немаленький такой гаечный ключ. Вся суть квеста состояла в том, чтобы избавить Розу от Жестокой, и цель эта исполнилась лишь наполовину.

Итак, что же делать дальше?

Внезапно в темноте что-то шевельнулось. Она повернула голову и увидела, как Финн бежит к ней, огибая серую завесу.

Блондин остановился, и баронессу обдало потоком крепкого ветра.

- Ты заметил кого-нибудь ещё? – немедленно спросила Скарлетт.

Времени на длительные объяснения сейчас не было.

- Нескольких рыцарей в той стороне, - указал Финн себе за плечо.

Скарлетт нахмурилась сильнее и повернулась к цитадели Тоски, которая всё так же маячила над горизонтом. Чёрные стены и башни почти сливались с ночным небом.

Значит, перенос захватил не только тех, кто присутствовал в тронном зале. Роза хотела, чтобы никто не остался запертым в замке?

Внезапно барьер вокруг Кроукерна вздрогнул. Скарлетт заметила, как он на мгновение стал более прозрачным, а по куполу побежала рябь.

- Можешь почувствовать, поблизости ли Малачи?

Тот на мгновение сосредоточился, наморщил нос и кивнул:

- Да.

Значит, по всей вероятности, это Малачи сейчас пытается обрушить барьер. Скарлетт не знала, как такое возможно, но не спешила недооценивать возможности старой ведьмы. Малачи тоже пришла к выводу, что бард находится внутри? Скорее всего, она сейчас просто в ярости.

Теперь непонятно, что Малачи будет делать дальше. Это может быть плохо.

Баронесса начала оценивать свои варианты, когда барьер снова содрогнулся и стал ещё прозрачнее. Кажется, теперь он скоро обрушится даже без вмешательства Малачи. Скарлетт думала, что у обитателей деревни есть шанс сбежать, но, возможно, они были обречены с самого начала.

Серьёзно, вот что теперь делать, а? Сможет ли Малачи продолжить ритуал за пределами цитадели? Можно ли ещё вернуться? Есть ли ещё какй-то альтернативный вариант? Не то чтобы у Скарлетт не было запасных планов, но ставить на них всё ой как не хочется.

Глубоко задумавшись, она наблюдала за мерцающим барьером.

- Финн, - наконец, сказала она, обратив на себя внимание юноши. – У меня есть для тебя важное поручение.