Сегодня атмосфера в Кроукерне была такой напряжённой, что хоть топор вешай. Раймонд чувствовал её в каждом разговоре. Утро прошло более-менее терпимо, но в течение дня напряжение разлилось по деревне зловещей волной.

Сейчас жрец, укрывшись от взглядов местных жителей на окраине, и пытался понять, что всё это значит. Он сидел на низкой каменной стене, которая огораживала небольшой участок земли. В тёплое время года здесь, вероятно, держали скот. Взор мужчины блуждал по покатым холмам, окружающим Кроукерн.

Несмотря на явно странное поведение людей, его собственные взаимодействия с ними сегодня оказались такими же бесплодными, как и вчера. Или даже более бесплодными – кажется, недоверие к Раймонду стало ещё сильнее, чем вчера. Хотя, возможно, под этим давлением деревенским жителям просто стало сложнее скрывать свои подозрения.

Что бы ни было тому причиной, такими темпами скоро что-то произойдёт. В каком направлении будут развиваться события и до какой степени в них будет вовлечён сам Раймонд, пока остаётся неясным. Но признаки грядущей бури уже ни с чем нельзя спутать.

Жрец уже думал о том, чтобы продолжить расследование альтернативными методами, хотя лично он считал данные методы грубыми и не слишком-то их любил. Если его опасения верны (а они часто оказывались верны), текущий подход в ближайшее время не принесёт никаких результатов.

Тут внимание мужчины привлекла фигура, которая появилась на горизонте, спустилась с холма и с впечатляющей скоростью направилась к деревне. Загадочная личность не пользовалась дорогой и бежала прямо по земле, как будто это был вопрос жизни и смерти. Однако никакой погони видно не было.

Раймонд нахмурил брови и после секундных раздумий шевельнул рукой в воздухе.

[Просветлённый Взор].

За рукой остался след пульсирующего света, невидимый, если не смотреть прямо на него. В следующее мгновение свет заострился, стал более чётким и сложился в увеличенное изображение того, что творится вдалеке.

Бородатый мужчина двадцати с лишним лет спешил со всех ног, его одежда пропиталась потом. Раймонд его не узнавал.

Жрец подумал, не привлечь ли внимание этого человека, чтобы спросить, что такого срочного там стряслось, однако передумал и продолжил наблюдение. Добравшись до Кроукерна, незнакомец устало остановился и прислонился к ближайшему дому, пытаясь отдышаться.

Женщина средних лет с убранными назад волосами подошла к мужчине и что-то спросила. Раймонд пожалел, что у него нет заклинания аэромантии, способного расшифровать разговор издалека. Ну, тут уж ничего не попишешь. Бородатый человек покачал головой. Всё его поведение словно бы кричало, что дело срочное. Он сказал что-то такое, от чего женщина распахнула глаза и указала вглубь деревни. Кивнув в знак признательности, мужчина продолжил путь. Вскоре он скрылся с глаз Раймонда.

Нахмурившись, жрец покинул наблюдательный пост. Кажется, случилась большая беда, которую он, учитывая обстоятельства, просто не может проигнорировать. Он прямо на ходу прочёл новое взывание, которое сплело свет вокруг него в сложный узор. Благодаря этому кокону из света жрец слился с окружением, став, по сути, невидимым для глаз окружающих.

[Вуаль незримого].

Нечасто он прибегал к этому взыванию, чтобы не разжиться дурными привычками или, что ещё хуже, испортить репутацию. Но иногда ситуация того требовала. Раймонд знал, что к этому взыванию разработаны многочисленные контрмеры, но едва ли хоть одна из них доступна деревенским жителям. (Прим. пер.: простейшая контрмера к оптической невидимости – охрана, которая ориентируется на звук или запах, а собаки крестьянам очень даже доступны).

Невидимый, Раймонд продвигался вглубь деревни, стараясь делать это бесшумно. Благо, по следу из реакции на прибытие бородатого мужчины идти было совсем несложно. Наконец, жрец заметил гонца – тот стоял перед старостой неподалёку от кузницы. И тут воздух сотряс грубый тон главы деревни – в нём не было ни следа того гостеприимства, которое он демонстрировал Раймонду.

- Ты уверен?

Бородатый мужчина, который всё ещё не восстановил дыхание, энергично закивал:

- Д-да, абсолютно. Это были люди герцога, без сомнения, - он вытер пот со лба. – Они бесцеремонно прошли через нашу землю, а на попытку моего брата узнать, какова их цель, отреагировали не по-доброму.

- Глупо. Ему вообще не следовало к ним приближаться.

Не сводя глаз со старосты, Раймонд остановился в нескольких метрах от мужчин. Они ничем не показали, что заметили его присутствие, и, кажется, не стеснялись обсуждать подобные дела в открытую.

- Я говорил ему то же самое, но он не послушал, - сказал бородатый мужчина. – Впрочем, нам повезло: я спрятался поблизости и подслушал их ответ.

- А именно?

- Они утверждают, что ищут демонов.

Теперь на лице старосты отразилось чистейшее негодование.

-…Преисподнии и их выродки побери ту ведьму.

Раймонд сузил глаза. Реакция мужчины на людей герцога определённо была враждебной, но за всё время пребывания в деревне Раймонд ни разу не почувствовал демонического присутствия. С другой стороны, Ингомар Валентино не стал бы начинать поиск демонов без причины.

Новости, несомненно, нерадостные.

Несколько секунд глава деревни мрачно молчал. Наконец, издав тяжкий вздох, он посмотрел на гонца.

- Когда они прибудут? И что с твоим братом?

- Не знаю, заподозрили ли они его в чём-то, но немедленно они его не отпустили, - ответил бородач. – Думаю, они хотели допросить его по пути к Кроукерну. Больше ничего не знаю. Побежал предупредить вас. У них есть лошади и кареты. Это значит, что им придётся ехать на западной дороге, прежде чем повернуть сюда, на юг. Мы встретились три-четыре часа назад. Значит, приедут они, пожалуй, в течение часа.

Настроение старосты явно ухудшилось ещё сильнее.

-…Что нам делать? Мы не можем просто позволить им прийти сюда? Демонов в деревне нет, так что мы в безопасности.

Мужчина задумался лишь на мгновение, прежде чем помотать головой:

- Мы не можем позволить себе так рисковать. Возможно, солдаты лгут – они уже что-то знают, а демонов лишь использовали в качестве предлога. Но даже если это не так, пока дело касается демонов, люди герцога перевернут здесь всё вверх дном, что бы мы ни сказали. И если они найдут хоть что-нибудь, что сочтут «подозрительным» - это будет катастрофа для всех нас. К тому времени нам уже поздно будет что-то делать.

Не то чтобы эти слова развеяли накопившиеся подозрения Раймонда, да и мотивы жителей деревни они выставляли не в самом выгодном свете.

Староста махнул женщине, которая следила за беседой, стоя возле входа в ближайший дом. Когда она подошла, он махнул в сторону кузницы.

- Помоги Делмару собрать ребят и подготовить Убежище.

Лицо женщины исказилось смесью шока и страха:

- Что происходит?

- Люди герцога идут в нашу деревню. У нас нет выбора, кроме как начать действовать, пока ещё не поздно.

Теперь на лице женщины отразились гнев и беспокойство. Она немедленно, не говоря ни слова, поспешила прочь. А староста повернулся к бородачу:

- Глупость герцога и империи продолжает закрывать им глаза, не давая узреть истину, но прямо сейчас мы ничего не можем с этим поделать. Посмотрим, сможем ли мы помочь твоему брату. Если нет – он знает, что делать. Уверен, это же касается и тебя.

- Да, вождь, - со значением кивнул мужчина.

- Хорошо. Тогда помоги разнести весть и завершить приготовления вовремя.

И мужчины разошлись в разные стороны. Раймонд, следуя за главой деревни, и сам пребывал в скверном настроении. А все вокруг с неожиданной прытью начали что-то делать. Как будто каждый человек, услышав новости, уже знал свою роль – от маленьких детей, следующих за своими матерями, до взрослых, массово вытаскивающих на улицу мешки с пожитками.

Наконец, староста вспомнил и про Раймонда, явно решив, что больше нет необходимости терпеть его присутствие. Он отправил нескольких мужчин обыскивать укромные уголки и расспросить, где и когда в последний раз видели жреца. Очевидно, решение задействовать взывание скрытности оказалось верным.

Пожалуй, Раймонду повезло, что он заметил того человека, который принёс предупреждение. Ещё большей удачей стало то, что в деревне не оказалось никого, способного его выследить. Раймонд уже понял, что здесь многие – далеко не те, кем кажутся. Но, если бы среди местных нашёлся опытный следопыт, это поставило бы жреца в неловкое положение.

Кажется, не обнаружив чужеродный элемент в течение получаса, жители решили, что он уже покинул деревню. Наверное, даже заочно заклеймили его шпионом герцога. Так или иначе, они вернулись к своим приготовлениям, хотя Раймонд пока не понял, что они задумали. Ясно было лишь, что вся деревня собралась куда-то уходить.

По крайней мере, так это выглядело со стороны. Однако, хотя мужчины и женщины держали мешки с вещами, как перед исходом, на околицу никто из них не пошёл. Вместо этого они собрались на деревенской площади. Осторожно пробираясь сквозь толпу, чтобы никого не задеть даже краешком мантии, Раймонд отошёл к краю пространства и оглянулся. В самом центре появилась простая деревянная платформа, на которую кузнец и ещё четверо мужчин затаскивали тяжёлый объект.

У Раймонда сердце в пятки ушло: этот объект он узнал. Выходит, подозрения жреца смогли охватить лишь часть правды.

Впятером мужчины с видимым трудом водрузили объект на платформу. Это был простой прямоугольный пьедестал из иссиня-чёрного материала, похожего на камень. Однако его поверхность в дневном свете блестела так, будто полностью отрицала здравый смысл. Жрец даже с такого расстояния чувствовал исходящие от артефакта волны энергии, весомые и требовательные, будто бы пытающиеся установить своё господство над миром. Даже от такой крупицы сил, сокрытых в реликвии, у Раймонда мурашки по спине побежали.

Последователи Иттара называли такие штуки санктумбрумами, что бы это ни значило. Доступ к санктумбрумам имелся лишь у двух фракций: Священного Заговора и племени Греха.

Неподалёку от Раймонда мальчик восхищённо потянул маму за платье, с широкими глазами указывая на объект. А вот выражение лица матери полностью соответствовало серьёзной атмосфере, царящей в деревне. Она шикнула на сына и тихо зашептала ему что-то, чего жрец не расслышал. На столь знакомую сцену он смотрел со смешанными чувствами.

Насколько он знал, анклавов племени Греха в империи вот уже несколько десятилетий как не существует. Немыслимо, чтобы после многочисленных чисток, проведённых элитой империи, что-то осталось – не зря же их так называли. Но вот перед ним целая коммуна – в ней явно состоят все жители до последнего. Сколько они здесь жили? Как смогли избежать обнаружения? Это ведь, по идее, не должно было быть возможным.

Вскоре появился староста в чёрной мантии племени и с белыми линиями на лице. Он забрался на платформу, встал рядом с санктумбрумом и с убитым лицом обратился к толпе.

- Сейчас вы все уже должны быть в курсе событий, - разнёсся над деревней его громкий голос. – Это внезапно, и я знаю, что прошу от вас многого. Но судьба надавила на нас, а у нас ещё есть сила отбиться. Сегодня многие из нас вернутся в Основанные Земли.

Головы кивнули, словно по сигналу. Площадь окатила почти осязаемая решимость, которая немного выбила Раймонда из колеи.

Староста повернулся к северо-западу – в сторону дороги, ведущей к деревне. Собравшиеся проследили за его взглядом. На горизонте двигались всадники и несколько телег. Раймонду не требовался Просветлённый Взор, чтобы подтвердить, что это и есть отряд герцога, о котором говорил бородач.

Предположительно, они прибыли сюда в поисках демонов. Но для закона и граждан империи члены племени Греха едва ли от них отличались.

Жрец перевёл взгляд на решительные лица взрослых, которые уже приняли суровую реальность. Он не знал, как они собираются отбиваться от солдат и рыцарей, но, кажется, шансы на победу мало их интересовали.

С другой стороны, в их распоряжении был санктумбрум. Если слухи о нём не лгут, нет гарантии, что до этого вообще дойдёт.

Внезапно вся сущность Раймонда затрепетала, как будто что-то прошло сквозь него. Он обратил взор на реликвию, чья чёрная поверхность заколыхалась, а вместе с ней заколыхался и мир. Санктумбрум словно поглощал и опирался на эссенцию окружения, а в лицо естественного порядка вещей откровенно плевал. Староста коснулся его поверхности, и чем ближе он подносил руку, тем сильнее та искажалась.

- Мы все готовы отдать жизнь за истину, которую ищем, - провозгласил мужчина. – Подозреваю, что некоторым из нас придётся сделать это сегодня. Но бессмысленное жертвоприношение является грехом даже большим, чем невежество, ибо лишь те, кто выживут и продолжать искать, смогут стать Верными. Времени на подготовку у нас было мало, поэтому Убежище пока не сможет открыть для нас свои врата.

Какой-то неприметный кусочек реальности разбился, и от санктумбрума невидимой дрожью разошлась целая волна резонанса. Когда она прошла сквозь Раймонда, ему показалось, что та отрицает логику и противоречит сама себе. Он не видел этого феномена, но всё равно как-то смог определить, что тот покинул пределы деревни и закрыл поселение непробиваемой пеленой. А потом Кроукерн накрыл серый купол, состоящий из холодной пустоты, словно принижающей само существование Иттара. Купол исказил вид неба, взамен осветив холодным, безрадостным светом всё, что под ним оказалось.

Жрец до сих пор не наблюдал такого явления лично, но читал о нём – Фантомное Убежище было хорошо задокументированным феноменом, пусть и плохо изученным. В прошлом оно часто оказывалось сложным препятствием для тех, кто атаковал племя Греха. Убежище было неприятным ровно настолько, как и предполагал Раймонд, но не дотягивало до некоторых барьеров, воздвигнутых в прошлом. Некоторые записи упоминали Убежища, которые накрывали целые города и блокировали весь внешний свет.

- Искатели истины, братья и сёстры, - воззвал глава деревни. – Час нашего обнаружения пробил, и невежественные агенты империи пришли на порог, чтобы размахивать перед нами своей ещё более невежественной «справедливостью». Мы не должны пасть сегодня, а потому давайте покажем, за что именно мы боремся. Покажем им отблески истины.

Согласные голоса слились в единый фанатичный хор. Раймонд мог лишь сумрачно наблюдать, как боевое настроение распространяется на всю площадь и окатывает его самого. Кто знает, какая сторона одержит верх в грядущем конфликте? Но даже перед лицом всего этого жрец в первую очередь переживал о другом.

Одна-единственная мысль заняла его разум, подпитываемая  подозрениями и дурными предчувствиями. Небольшая вероятность, перевешивающая даже неестественную реальность, порождённую силой санктумбрума. Откровения авгура нельзя недооценивать, и, хотя предсказание этой женщины могло относиться к событиям, разворачивающимся перед глазами Раймонда прямо сейчас, он всё ещё не мог отбросить сомнения.

Допустим, просто допустим, что для её откровения есть иная причина– некое событие в будущем, чьи последствия могут затмить даже текущую ситуацию. Что, в теории, могло бы подойти под это описание?

Выводы, к которым после некоторых раздумий пришёл Раймонд, были далеки от обнадёживающих.

Поэтому он помолился Иттару, чтобы тот даровал наставления и защиту от того, что ждёт впереди.