Раймонд ещё раз обежал глазами подземный зал, пока разношёрстная компания его временных спутников наслаждалась передышкой, а также смаковала только что пережитый великолепный триумф. Жрец блистал самой ослепительной улыбкой, мельком задержав взгляд на каждом компаньоне.

Дуэт щитовиков – жизнерадостная Алисса Астрей и собранный, любопытный Шин Торнтон – представлял собой восхитительную гармонию противоположностей. Связь этих двоих была очевидна: Алисса, надув губы, отчитывала своего товарища за неосторожность, одновременно смазывая его мелкие царапины, которые остались после исцеляющей магии Раймонда.

Эта пара излучала такую энергию и силу юности, что Раймонд даже не сомневался в том, что они далеко пойдут – конечно, если не перейдут дорогу дракону в дурном настроении или ещё кому-то в этом роде. Гильдия щитовиков служила маяком добра в империи сразу во многих смыслах, но далеко не все её члены отличались осмотрительностью.

За ними прямо на каменном полу сидел загадочный блондин, известный как Финн. Закрыв глаза, он погрузился в медитативный транс. Это поведение юноши ярко контрастировало с яростным натиском, продемонстрированным им в бою. Раймонду он напоминал крадущегося хищника, сочетающего в себе естественную невинность и безжалостность дикого зверя.

Раймонд слышал истории о племени в горах Витдаун, которое уже много поколений относительно гармонично сосуществовало с империей, но никогда не думал встретить кого-то из его членов во плоти. Какая удивительная удача!

Рядом с Финном прислонилась к стене, пожалуй, самая привлекательная часть группы (не считая самого Раймонда) – женщина, во многом исполняющая те же функции, что и жрец. Она приложилась к фляге так, будто до этого три дня шла по пустыне, а потом перевернула сосуд над головой, чтобы вода смыла с лица копоть и пот, оставшиеся после боя.

Раймонд обнаружил, что весьма заинтригован этой женщиной, причём не только как восхитительной личностью и чудесной собеседницей. Нет, её магия также вызывала любопытство. Менестрели были обычным явлением в уютных деревушках и шумных городах империи, однако те, кто освоил бардовские чары, нечасто попадались к северу от Люцианских островов. И, хотя все встречи с такими людьми были по-своему приятными, Розалина Гейл явно выделялась даже среди них.

И последняя по порядку, но не по значению – пылкая и холодная баронесса Скарлетт Хартфорд, метафорическое сердце группы. После битвы с ореольником, содержащим в себе фрагмент почтенного дьякона Донована Эмбервуда, Скарлетт выглядела такой же усталой, как и остальные, но это ничуть не повредило её благородной ауре. Скрестив руки на груди, баронесса бросала острые, внимательные взгляды на остальных.

Раймонд считал себя мужчиной в самом расцвете сил – ему было всего-то тридцать три. Однако за свои годы он успел повидать немало примечательных личностей. Не все они были столь же очаровательными, занимательными и уникальными, как баронесса, но в целом люди её калибра встречались не так редко, как можно было бы ожидать.

Нет, пожалуй, всё-таки редко – примерно как четырёхлистный клевер на огромном поле. Если ты наткнулся на него случайно – это приятный сюрприз. Но если достаточно долго вести систематический поиск, ты просто обречён найти ещё.

Впрочем, Раймонд не мог отрицать, что в этой дворянке увидел качества, которых больше ни у кого не было. У каждого клевера есть собственный уникальный узор, и в случае баронессы узор принял форму жаркого пламени посреди вихря льда и снега. А в самом центре пламени находилась притягательная загадка – крошечная почка, из которой однажды может проклюнуться пятый лист.

Раймонд считал, что нет ничего прекраснее и восхитительнее, чем потенциал, скрытый в каждом человеке. Поэтому шарм, который он разглядел в баронессе, заставлял его сердце пылать.

Ещё во время их первой встречи на Фестивале Света жрец почувствовал, что перед ним вовсе не типичная аристократка. Даже его милая землячка Ливви Кнотли, чью интуицию и проницательность Раймонд высоко ценил, была удивлена. А ведь она как будто бы знала эту женщину с детства.

Истории, которые позже дошли до ушей Раймонда, её действия на церемонии Обеспечения, а также последующие встречи лишь подтвердили первое впечатление.

Но до сегодняшнего дня, когда счастливая случайность позволила жрецу присоединиться к баронессе и её группе на этой чудесной экскурсии, ему так и не выпадало шанса узнать эту женщину как следует.

Многие вопросы так и остались не отвеченными, и многие загадки не давали покоя душе. Теперь Раймонд почувствовал, что разобрался в характере баронессы, однако её мотивация по-прежнему от него ускользала. Пожалуй, тщательнее всего Скарлетт хранила свою главную тайну: для кого конкретно предназначены все её достижения? Вот что интриговало Раймонда больше всего.

Он подозревал, что некоторые влиятельные фигуры в империи не хуже него знают о многочисленных открытиях, совершённых Скарлетт в последнее время. А ещё у неё на счету было несколько сделок с башнями магов, партнёрство с крупным аукционным домом в Элистеде и близкие отношения с семьёй Винтерсвортов в Отумвелле.

На первый взгляд, все эти кусочки складывались в понятную мозаику: аристократка, которая каким-то образом разжилась ценными сведениями в нескольких областях, решила быстро и эффективно воспользоваться ими для увеличения собственного богатства и влияния. Всё в пределах общей линии поведения знати, где продвижение вверх по иерархической лестнице считается самой достойной целью. Разве что избранные Скарлетт методы немного несвойственны благородным.

Однако вблизи Раймонд разглядел куда больше: не дворянку, рвущуюся к власти, а женщину, которая к чему-то готовится, не особо задумываясь над тем, что о её действиях думают окружающие. Продиктована ли её решительность уверенностью или невежеством? Трудно сказать. Впрочем, Раймонд склонялся к первому варианту. У Скарлетт имелся доступ к таким знаниям и ресурсам, которые, в некотором роде, шокировали даже его. Несомненно, она отлично знает о вихрях, которые могут обрушиться на империю в любой момент.

Как следствие, один вопрос разжигал в Раймонде неподдельное беспокойство: какую сторону в грядущем конфликте она займёт?

Хотелось бы жрецу отбросить эту идею, но он был не настолько наивен, чтобы всерьёз полагать, что сердца всех дворян наполнены чистыми помыслами и непоколебимой верностью империи. И уж тем более – что они готовы пожертвовать своими богатствами и жизнями, чтобы её защитить. Реальность, увы, рисовала иную картину. Да, определённые аристократы – такие, как герцог Тинделл или маркиза Текерей – были по-своему добродетельны, но даже их верность идеалам имела свои проблемы. А сейчас любой, кто мог читать гобелен исторических и современных трудностей, видел, что империю ждут сложные времена.

Баронесса посмотрела на Раймонда, и он блеснул одной из своих самых шикарных улыбок. Она в ответ коротко кивнула и вновь отвернулась. Кажется, ей тоже было о чём подумать.

Раймонд был бы предельно рад, если бы сегодняшнее взаимодействие с баронессой убедило его в её добрых намерениях. Но этого не произошло. Он проникся глубоким уважением к её методу обращения с подчинёнными, а также увидел, что многие неприятные слухи о её личности либо оказались безосновательными, либо устарели. Но также жрец заметил некоторые признаки, которые подтвердили его опасения.

Скарлетт Хартфорд была не из тех, кто трепещет перед лицом врага или сворачивает с выбранного пути – даже ради тех, кого считает союзниками. Раймонд увидел, что она без колебаний делает всё, что считает необходимым, а это качество – натуральная палка о двух концах.

Зачем баронесса решила сегодня посетить это святилище? Ведь не для того, чтобы найти и забрать древние реликвии, что она, кажется, уже неоднократно проделывала в разных исторически значимых местах. И не ради исследования прошлого дьякона Эмбервуда и трёх его учеников, как она утверждает. По крайней мере, не только для этого. Раймонд так до конца и не понял тайной цели этого похода, но баронесса явно ожидала от этих пустых катакомб чего-то большего.

А церковников она воспринимала как препятствие, мешающее добраться до цели.

Раймонду оставалось лишь гадать, насколько далеко Скарлетт зашла бы, если бы сопровождающий не был столь послушным. Она бы осталась довольна тем, что получила, или перешла бы к другой стратегии достижения успеха? Ответ на этот вопрос полностью вращался вокруг оси её мотивации.

Нечасто Раймонду доводилось испытывать подобное недоумение. Вероятно, любой другой дьякон на его месте прибегнул бы к более решительным мерам, чтобы узнать, на чьей баронесса стороне. Раймонду же казалось, что тот, кто так поступит, потом сильно об этом пожалеет.

Как только все члены группы немного пришли в себя, Скарлетт отдала приказ возвращаться. Во время отдыха жрец молчал, чтобы никому не мешать, но сейчас он решил не упускать шанс и спросить о событии, которое буквально и фигурально очаровало его чуть раньше.

- Баронесса, мисс Гейл, если можно, у меня будет к вам пара вопросов.

Обе женщины обратили на него своё внимание.

- Подозреваю, их содержание мне уже известно, - сказала баронесса.

- Это бы ничуть меня не удивило.

Раймонд взмахом руки указал на хаотичный узор тёмных и бледных пятен на полу – всё, что осталось от странной магии, с помощью которой дуэт смог остановить величественное заклинание покойного дьякона Эмбервуда.

- Что за странную магию вы продемонстрировали? По-моему, я вообще никогда раньше ничего подобного не встречал, и я очень благодарен, что вы позволили мне это увидеть. Я знаком с мириадами магических школ и дисциплин, но столь потрясающее зрелище не ласкало мой взор уже много месяцев.

Он уже знал, что в магии Скарлетт Хартфорд полагалась на свой собственный стиль. Сказать, что её мастерское обращение с пирокинезом и гидрокинезом вызывало восторг – значит, сильно преуменьшить. Многие маги съели бы собственные мантии, доведись им увидеть, с какой лёгкостью она пускает свои навыки в ход. Правда, она утверждала, что других заклинаний не знает, но Раймонда одолевали сомнения в искренности этого утверждения. Нужно быть ну очень доверчивым, чтобы на такое повестись.

Однако, несмотря на самобытность магии Скарлетт, Раймонд всё же как-то мог классифицировать то, что видел в предыдущих боях. Все эти техники напоминали заклинания и магические феномены, с которыми он был знаком. Но во время финальной битвы явно применялось нечто иное.

- Вы наблюдали сплав моего пирокинеза и бардовских чар мисс Гейл, - объяснила баронесса. – Как вы могли заметить, он обладает некоторыми интересными свойствами.

Роза изящно поклонилась и приподняла край воображаемой шляпы:

- Благодарю. Я от всей души стараюсь влить капельку «интересности» во всё, чего касаюсь. Естественно, этот идеал распространяется и на самые жаркие выступления моей дражайшей нанимательницы.

Баронесса кинула на женщину взгляд, который мог означать что угодно.

- Я всё сильнее ощущаю растущую зависть, баронесса, - кивнул Раймонд. – Вы окружили себя столь выдающимися личностями, как будто сама судьба благословила вас, позволив собрать такую компанию.

Это объяснение полностью соответствовало ожидаемому. Мало того, что легкомысленная, фривольная натура бардов обычно затмевала значение их чар как магической дисциплины, так в империи существовала и более весомая причина игнорировать бардов. Маги обладают ярко выраженным любопытством, а теория и практика бардовских чар почти несовместима с рациональным пониманием. Так зачем тратить время на бесполезные изыскания, если вместо этого можно исследовать что-то, что поддаётся привычной логике?

Раймонд считал, что его взгляды немного шире, чем у магов, но сейчас не мог не признать, что суть продемонстрированного зрелища так и осталась для него загадкой. Нет, ману, из которой состояла магия баронессы, он разглядел. Но вот восприятие и понимание музыкальных чар Розы оказалось подвигом за пределами его возможностей.

Финн и Шин о чём-то разговаривали неподалёку.

- Где вы нашли время выучить и натренировать эту технику? – спросила Алисса, подходя ближе. – Никогда раньше её не видела, но… она такая, что аж дух захватывает.

Роза ухмыльнулась и игриво пожала плечами.

- Ох, знаешь, мы несколько раз смогли улизнуть на тренировочную площадку, - женщина пошевелила бровями. – Когда определённая дворянка постоянно заглядывает тебе через плечо, иногда возникает ощущение, что один день растянулся на три.

Алисса замолчала и слегка распахнула глаза, как будто увидела в этих словах некий скрытый подтекст, что не укрылось от внимания жреца. Видимо, у Скарлетт Хартфорд имелись и другие тайны.

- Отец Абрахам, если мы удовлетворили ваше любопытство, - баронесса вновь переключилась на Раймонда, - не пора ли нам отсюда уходить?

Он с тёплой улыбкой обернулся к ней.

- Да, я тоже так думаю. Представляете, какую захватывающую историю мы поведаем нашему местному смотрителю святилища и высшему жрецу, когда вернёмся?

С этими словами группа подошла к стене, где располагался подъём в крипту Святилища Солнечного Огня. Раймонд поднимался последним, чтобы иметь возможность кинуть ещё один взгляд на сутану, которая столетия назад принадлежала дьякону Эмбервуду.

Какая печальная судьба была у этого человека, что он счёл необходимым поместить в ореольника фрагмент своей души. Раймонду казалось, что обрекать себя на века ожидания в подобном месте – это слишком жестоко, но он не мог не признать непреклонную решимость почтенного дьякона.

Преодолев колодец, жрец присоединился к баронессе и остальным в крипте. Очевидно, их всё это время дожидался послушник. Жрец попросил его позвать смотрителя святилища.

Тот прибыл в подземелье достаточно скоро. Его лицо было таким усталым, словно это он четыре с лишним часа гулял по древнему мемориалу, изобилующему агрессивными конструктами. Впрочем, Раймонд не торопился его осуждать.

Мало кто с энтузиазмом отнесётся к внезапному прибытию посторонних, выкапывающих древние тайны, которые до этого в течение поколений были спрятаны прямо под носом.

- Что вы нашли? – спросил преподобный Стенвей у Раймонда, а затем повернулся к баронессе. – Сложности были?

- Ничего такого, с чем бы мы ни справились, - ответила она своим характерным резким тоном.

- Мы наткнулись на нескольких ореольников, созданных дьяконом Эмбервудом, а также на три памятника в честь, насколько я понял, его личных мирских учеников, - сказал Раймонд. – К счастью, ничего важного повреждено не было, так что у вас есть шикарная возможность исследовать это подземелье самостоятельно.

Да, нельзя не отметить, какую осторожность продемонстрировали компаньоны Скарлетт – они пытались сберечь в первозданном виде даже явно незначительные комнаты и коридоры. Большая часть ущерба была вызвана заклинаниями самих ореольников. Но это, вероятно, неизбежные последствия, которые нельзя предотвратить, просто направив вниз группу побольше.

Преподобный Стенвей задумчиво нахмурился:

- Его мирских учеников, говорите?

Раймонд кивнул.

- Именно так. Большая часть реликвий дьякона осталась в неприкосновенности. Предлагаю вам отправить кого-нибудь описать их, пока вы ожидаете кураторов Конгрегации, которых их оценят и определят дальнейший курс действий, - жрец показал золотую маску, которую подобрал с поверженного ореольника. – А её я реквизирую именем Конгрегации, чтобы немедленно доставить туда, где ей положено быть.

- Я п-понимаю… - пожилой мужчина уставился на маску со смесью ошеломления и восторга.

- Нам уже пора уходить, - объявила баронесса.

И она прошла мимо преподобного. Тот ненадолго оторвал глаза от маски и посмотрел на дворянку, которая, очевидно, уже выбросила из головы мысль о его существовании.

Первая встреча баронессы и смотрителя Стенвея прошла в атмосфере, далёкой от благожелательной. Раймонд знал бесчисленных аристократов, которые в подобной ситуации начали бы с наслаждением хвастаться своими достижениями прямо перед лицом смотрителя. Однако – что совершенно неудивительно – Скарлетт Хартфорд это было неинтересно. Её мало тревожили подобные материи, пока кто-то не начнёт целенаправленно её оскорблять, как граф Соамес.

- Кажется, у меня нет выбора, кроме как присоединиться, - он по-родственному улыбнулся преподобному Стенвею. – От них зависит моя транспортировка, видите ли.

И он направился вслед за баронессой и её свитой – к выходу из крипты, по коридорам Святилища Солнечного Огня, а затем наружу, где их ждал знакомый экипаж.

Возвращение в Бриджспелл выдалось бедным на события. К сожалению, у Раймонда стало на одного собеседника меньше – Роза воспользовалась подвернувшимся шансом и задремала. Взамен жрец всю поездку мог наблюдать забавнейшее зрелище: голова обаятельного барда регулярно падала на плечо Скарлетт, а дворянка так же регулярно её спихивала, каждый раз сопровождая действо пламенными взглядами.

Впрочем, отсутствие Розы позволило Раймонду получше познакомиться с юными щитовиками и немногословным Финном – сейчас-то в их беседу никто не вмешивался.

Первым же пунктом назначения в Бриджспелле стал огромный храм в районе Эмбервуд.

Когда карета остановилась на храмовой площади, Скарлетт кинула ледяной взгляд на прикорнувшую Розу, а затем обернулась к щитовикам:

- Мисс Астрей, мистер Торнтон, можете остаться внутри с мисс Гейл. А мы с Финном пойдём на встречу с высшим жрецом.

- Ладно, - отозвалась Алисса.

Шин лишь кивнул в знак согласия.

И баронесса элегантно покинула салон. Финн последовал за ней, а жрец вылез последним.

Когда на нём скрестились две пары глаз, он одной рукой разгладил свою безукоризненно чистую рясу. Вторая же продолжала цепко держать узелок с личными вещами.

Раймонд покосился на баронессу, а затем заглянул в салон:

- Позвольте заметить, мисс Гейл – не единственная, кому здесь требуется расслабиться. Возможно, сейчас самый правильный курс действий – вернуться в свои покои и насладиться заслуженным отдыхом после тяжёлых испытаний этого дня.

- Вы не выглядите таким уж усталым, - Алисса подалась вперёд и высунула голову из открытой двери. – Жрецы не нуждаются в перерывах?

- Напротив, друзья мои, я являюсь стойким приверженцем сладкого сна, пусть даже ценой станет лишение окружающих моего блестящего общества, - хихикнул Раймонд. – И, уверяю вас, я тоже устал, просто это не настолько очевидно.

- Отдохну, когда закончу разговор с высшим жрецом касательно сегодняшней экспедиции, - сказала баронесса, заставив Раймонда обернуться на голос. – Вы будете присутствовать на встрече?

- Я заглянул к нему позже, - помотал он головой. – Сначала мне нужно сделать доклад для своих старших. Знали бы вы, насколько они строгие.

Женщина задержала на нём взгляд. Интересно, что сейчас творится у неё в голове? На мгновение Раймонд задумался: вдруг ей известны настоящие личности этих «старших»? Да нет, слишком маловероятно.

Возможно, его тоже поглотила загадочная аура уверенности и предзнания, которую Скарлетт старательно поддерживала каждым своим словом и действием. Пожалуй, было бы невежливо подозревать баронессу только из-за этого, даже если есть небольшой шанс, что это правда.

- Очень хорошо, - коротко кивнула та в ответ.

Раймонд вновь переключился на тех, кто сидел в карете:

- Это был великолепный день, о мои временные спутники. Хвала Иттару за такую чудесную встречу. Алисса, Шин, уверен, что в кладовке у будущего есть для вас ещё множество чудесных, шикарных свершений. От всей души надеюсь, что обстоятельства уже скоро позволят нам свидеться вновь. Пожалуйста, попрощайтесь от моего имени и со спящей мисс Гейл, и передайте благодарность за то, что её компания столь восхитительна.

- Понял, - сказал Шин.

Алисса коротко хихикнула:

- Думаю, она всё равно не обрадуется тому, что проспала прощание.

- Ах, кто может противостоять песне сирены, когда та тонкими, как паутинки, нитями истомы и летаргии тянет вас в страну сновидений? – Раймонд едва заметно поклонился. – Я был бы рад лично попрощаться с вашей любительницей брать от жизни лучшее, но будить её было бы вопиющей небрежностью. Впрочем, кто знает? Возможно, судьба вновь сведёт нас вместе раньше, чем мы ожидаем?

- Думаю, хватит прощаний, - вмешалась баронесса, мазнув взглядом по спутникам, оставшимся в салоне. – Мы вернёмся в течение часа.

С этими словами она развернулась и направилась в сторону храма. Молчаливый юноша Финн последовал за ней. Судя по её поведению, её крайне слабо волновали любопытные взгляды от зевак со всех концов площади.

Ещё раз улыбнувшись щитовикам, Раймонд грациозно развернулся на пятках и поспешил догнать аристократку и её беловолосого спутника.

Достигнув входа в храм, баронесса покосилась на жреца:

- Чем планируете заняться дальше, отец Абрахам?

- Это остаётся загадкой и для меня, баронесса. Мои старшие непостоянны – никогда не знаешь, каковы их ожидания, или чего они потребуют дальше. Если новых распоряжений не поступит – вернусь к роли странствующего жреца. Буду нести учения и свет Иттара усталым душам, нуждающимся в его милости.

- Кажется, ваши обязанности в Церковной Конгрегации Даров достаточно неопределённые и размытые, преподобный. До сегодняшнего дня я даже не знала, что вы входите в её состав.

- Признаюсь, меня редко отправляют с подобными поручениями, и ещё реже мне выпадает шанс заниматься ими бок о бок со знакомыми людьми.

Баронесса мельком посмотрела на Финна, который разглядывал прохожих, а затем вновь устремила взор вперёд.

- Вот как. Ваши старшие – это те, кто управляют делами Конгрегации?

- Да, в некотором роде.

Раймонд шагнул в сторону, чтобы помочь пожилой леди, которая чуть не споткнулась на ступеньке. Леди поблагодарила его, и он вернулся к баронессе.

- Глава Конгрегации – суровая женщина, которую лучше всего будет описать как воплощение ледяного ветра, окружающего чистейшую гортензию. У нас, видите ли, уникальная связь, созданная многими годами совместного тяжкого труда. Нет ничего, что с этим сравнилось бы.

-…Уверена, так оно и есть, - Скарлетт кинула на него ещё один долгий взгляд.

Они зашли в главный вестибюль храма. Раймонд, тепло улыбнувшись, повернулся к аристократке и юноше:

- Боюсь, здесь наши пути расходятся. Приятно было встретиться с вами, баронесса. И с тобой, Финн, о мой загадочный товарищ из новорожденного товарищества.

Финн просто кивнул в ответ:

- Я не очень-то понял, что вы сказали, но ладно? Пока.

Раймонд был шокирован, увидев на лице баронессы то, что могло сойти на крохотный намёк на улыбку.

- Взаимно, пусть даже ваш энтузиазм и балансирует на грани пугающего. До следующей встречи, отец Абрахам.

Раймонд от этих слов воспрянул духом, подмигнул и элегантно закинул волосы за плечи, прежде чем мягко развернуться и направиться в один из коридоров слева.

Этот день оставил у него чувство глубокого удовлетворения. Единственное, о чём скорбел жрец – так это о том, что у него не нашлось предлога задержаться с баронессой и её группой подольше. Хотя, быть может, он и осмелился бы продлить своё пребывание в Бриджспелле, если бы не был уверен, что в этом случае возвращать его прибудет член Рассветоносцев.

Проходя по коридорам храма, Раймонд иногда встречался со жрецами и послушниками, которые коротко приветствовали его, как только видели символы Конгрегации на рукавах. Давненько ему не приходилось надевать эту форму.

Наконец, жрец прибыл в уединённую келью в глубине храма, выделенную ему на время пребывания в Бриджспелле. Впрочем, не похоже, чтобы ему пришлось долго ей наслаждаться.

Кинув узелок на скромную кровать, зажавшуюся в угол, он его развязал, выудил оттуда золотую маску и задержал на ней взгляд.

Когда-то среди дьяконов Кворума существовала традиция наследовать маски своих предшественников. И символизм (жест уважения в сторону десяти первых дьяконов), и практичность (могущественная реликвия, подчёркивающая высокий ранг носителя). Однако со временем всё больше масок исчезали, когда их обладатели гибли либо пропадали без вести во время беспорядков и катаклизмов. Но местоположение одной конкретной маски оставалось загадкой ещё с момента зарождения традиции.

Теперь Церковь узнала, почему так вышло. Дьякон Эмбервуд использовал свою маску дьякона как деталь для создания того ореольника. Впервые за три с лишним века она может занять своё законное место.

Если бы она вернулась к дьяконам парой столетий раньше, когда все остальные маски пребывали на своих местах, это было бы весьма примечательным и сентиментальным событием. Но сейчас, не считая этой, в распоряжении Кворума осталась лишь одна.

Впрочем, жрец всё же ожидал весьма забавной реакции в тот момент, когда он покажет её остальным. Всё-таки это легендарный артефакт времён основания Церкви. Старик Грешам, наверное, начнёт буянить прямо в кресле, когда наконец-то заполучит одну из своих древних регалий. Увы, задача выдавить из этого человека улыбку заведомо обречена на провал.

Мечтательно вздохнув, Раймонд отложил маску и переключился на другой предмет, извлечённый наружу – небольшую золотую сферу с завораживающим серебристым самоцветом в центре.

Жрец вытер полотенцем пыль, собравшуюся на её поверхности, прежде чем направить туда ману. Это была бесценная, незаменимая реликвия – такие имелись лишь у десяти дьяконов Кворума. Будет лучше, если никто не узнает, что иногда Раймонд хранит её в обычном дорожном узелке.

Камень немного почернел, как будто его заволокло тёмным туманом. Раймонд поместил сферу на прикроватный столик, а сам сел рядом.

Несколько мгновений спустя воздух над сферой замерцал, формируя изображение верхней половины женщины в золотой маске и красной мантии. По бокам маску обрамляли ониксовые локоны, которые сходились в элегантный хвост, перекинутый через левое плечо.

- Дьякон Абрам, - раздался суровый женский голос, - весело ли тебе избегать своих прямых обязанностей, устроив эту маленькую эскападу?

Кажется, её взор пронзал Раймонда, даже несмотря на маску.

- Просто чудесно! – он блеснул своей самой очаровательной улыбкой. – Как жаль, моя дорогая Ава, что тебя здесь нет. Иначе ты тоже смогла бы принять в ней участие и, осмелюсь сказать, определённо нашла бы такое времяпровождение интересным. Возможно, следует пригласить тебя на следующую вылазку, чтобы ты тоже смогла ускользнуть от своих обязательств и присоединиться к великому приключению, достойному легенд о былых временах.

- У меня сейчас нет времени на твои капризы, Абрам. Остальные уже по нескольку раз жаловались, что я позволила тебе так себя вести.

Эмоции в её голосе отсутствовали, однако Раймонд подозревал, что под маской она всё-таки улыбается. Возможно. Возможно, нет – прозвище «дьякон стального взора» Ава Солнейт получила полностью заслуженно.

- За что я бесконечно тебе благодарен.

- Не ожидай, что это повторится.

- Я бы и не посмел.

Последовал краткий период молчания. Раймонд зевнул, потянулся и откинулся назад. И почему его тело решило, что после 29 лет уже пора регулярно награждать владельца мелким дискомфортом – например, усталостью и болью в мышцах каждый раз, когда он потратит сколь-нибудь заметное количество маны? Эту загадку ему только предстоит разгадать.

-…Так что ты нашёл? – спросила очаровательная коллега, когда пауза затянулась до неприличия. – Что там было такого важного, что потребовало вмешательства целого дьякона Кворума в дела обычной баронессы?

Едва удержавшись от широкой ухмылки, Раймонд прочистил горло.

- Полагаю, мы оба в курсе, что «обычная баронесса», о который ты говоришь, на самом деле не такая уж обычная. Впрочем, мне ли осуждать тебя за то, что ты читаешь доклады не так тщательно, как можно было бы предположить.

- Я знаю, что она недавно нашла Чашу Канона, а также немало прочих примечательных мест и артефактов. Это не объясняет, зачем тебе было лично с ней связываться. Я могла бы отправить на это задание любого из своих оперативников.

Раймонд покачал указательным пальцем:

- А вот здесь ты, мадемуазель, ошибаешься. Главное, как обычно, кроется в деталях, а на этом поприще, как ты, несомненно, знаешь, меня можно считать виртуозом. Именно поэтому я поддержал просьбу баронессы, переданную высшим жрецом Матиасом Метью.

- Это ты так говоришь.

Он тихо хихикнул, подался вбок и взял с кровати маску дьякона Эмбервуда.

- Узри плоды моего труда! Мы с товарищами проливали пот и кровь ради этого приза, так что я ожидаю, что ты будешь подобающе впечатлена.

Изображение дьякона Солнейт на мгновение замерло. Её внимание явно было приковано к артефакту.

-…Хорошо. Кажется, на этот раз твои слова действительно оказались чем-то подтверждены, - признала она.

Раймонду показалось, что энтузиазма можно было бы проявить и побольше. Может, остальные выдадут более эмоциональную реакцию?

- Там есть ещё девять реликвий, оставленных почтенным дьяконом, - добавил жрец. – Они пока что остались в святилище. Уверен, ты сможешь послать кустодия, чтобы тот изучил их, когда сочтёшь нужным.

- Отправлю одного уже завтра.

- Эффективно, как и всегда. Понимаю.

- Что ещё тебе удалось узнать?

- Хмм, - нахмурил брови Раймонд, - а вот это уже более сложный вопрос. Сегодня моим глазам предстало великое множество интересных фактов. Впрочем, их, наверное, можно свести к одному предложению.

Дьякон Солнейт несколько секунд ждала продолжения, пока, наконец, из бесценного артефакта связи не донёсся короткий вздох.

-…И какому же?

- Рад, что ты спросила! – воскликнул жрец, делая серьёзное лицо и принимая серьёзную позу. – Мой вывод таков: подозреваю, что мы сильно недооценили важность баронессы Скарлетт Хартфорд в предстоящем конфликте.

- Ты решил это на основании её текущих достижений? Или своих с ней взаимодействий во время сегодняшней экскурсии?

- И то, и другое, но в основном последнее. Она – расчётливая женщина, которая, однако, не боится демонстрировать свои возможности. Впрочем, это я сейчас так говорю. Нельзя исключать, что я видел лишь верхушку айсберга.

- И что же ты предлагаешь с ней делать?

- Ничего.

- Ничего?

- Думаю, сейчас это лучший курс действий, - кивнул Раймонд. – Пока нам неизвестны её союзники и её мотивы, лучше не ворошить осиное гнездо. Будет настоящей трагедией, если мы спровоцируем потенциальную союзницу, потому что слишком мало про неё знаем.

- Другие вряд ли с тобой согласятся, если услышат твоё предыдущее высказывание.

Лицо Раймонда вновь озарила улыбка.

- Как мне повезло, что я могу тебе довериться! Ты ведь не будешь бессердечно обнародовать признание, которое мужчина сделал тебе наедине, не так ли?

Коллега кинула на него долгий взгляд.

-…У тебя ещё есть, что сказать прямо сейчас?

- Хмм. Да, возможно. Ты слышала о том, что у империи появился новый убийца драконов?

-…Что?

- Нет, видимо, не слышала, - хихикнул Раймонд. – Значит, слухи пока распространились не так уж и далеко.

- Ты всё ещё говоришь о баронессе Хартфорд? – спросила Ава.

- Именно.

- Она убила дракона?

- Так гласят слухи.

- Слухи меня не интересуют. Я спрашиваю, что знаешь именно ты, Раймонд.

- Ах, если так, ответ, пожалуй, нет.

- Истолкуй.

Раймонд с созерцательным видом поднёс ладонь к подбородку.

- Пока что, видимо, информация почти не вышла за пределы Фрейбрука. Некоторые из наших братьев по вере поделились новостью: в поместье Хартфордов появился труп дракона, и тому есть несколько свидетелей. Из-за чего погиб дракон и как он туда попал – загадка. Конечно, не мне тебе рассказывать, насколько богатое у людей воображение.

- Конкретная информация есть?

- Некоторые возлагают ответственность на Варлея Годвина. Когда я расспросил компаньонов баронессы, те это подтвердили.

- И ты им веришь?

- Не до конца, - признался жрец. – Судя по тому, что я видел, победить молодого дракона для баронессы и её группы не то чтобы совсем невозможно, но их шансы невелики.

Дьякон Солнейт немного помолчала и кивнула:

- Мы это учтём. На этом всё?

- Думаю, да.

- Тогда на этом закончим наш разговор. Скоро начнётся собрание: авгур и остальные дьяконы собираются обсудить усиление защиты Святилища. Не жди, что я буду сочинять оправдания твоего отсутствия, - женщина шевельнулась. – Жду детальный отчёт о сегодняшних событиях к концу недели.

- Ах, подожди, - распахнул глаза Раймонд. – Возможно, мы сможем…

Изображение исчезло, а камень в центре сферы сменил цвет с обсидианового обратно на серебристый. Жрец же так и остался сидеть. Он только сейчас осознал, на что себя обрёк, когда убедил Аву временно вернуть его на прошлую должность.

С момента, когда Раймонд покинул Церковную Конгрегацию Даров, минуло немало лет. И за это время он ни разу не составлял отчётов – так много свободы и власти даровал ему новый ранг. Поэтому жрец почти забыл одну из самых жутких сущностей в мире.

Он забыл о бумажной работе.

_______________________________________________________________

Ходят слухи, что новые главы будут выходить чаще, если ставить лайки или отправлять материальную благодарность переводчику (номер счёта 40817810958034003939, БИК 044525745). Эксклюзивно для ranobelib.me.