Скарлетт и её группа последовали за смотрителем Стенвеем вниз по лестнице, которая теперь была освещена. Спуск привёл их в крипту – длинное, тускло освещённое прямоугольное помещение, высеченное прямо в камне. Стены были украшены различными барельефами религиозного содержания, а также канделябрами. Свечи в них зажглись (Скарлетт заметила, что перед этим Стенвей немного шевельнул кистью), и на тёмном, холодном полу заиграли отблески пламени.

Сердцем крипты служил ряд альковов со скруглённым верхом. В каждом располагалась, очевидно, могила. Возле основания каждого алькова была надпись мелким шрифтом. Запах ладана в воздухе смешивался с запахом пыли веков.

- Пожалуйста, отнеситесь к этому месту с надлежащим почтением, - сказал смотритель. – Здесь покоятся некоторые из наших наиболее прославленных и досточтимых братьев и сестёр, которые проходили подготовку в этом святилище, и я не потерплю очернения их памяти. Не в мою смену.

- Не бойтесь, почтенный Стенвей. Я не чувствую ничего, кроме крайнего уважения к тем, кто здесь погребён, - Раймонд пробежался глазами по надписям под могилами. – Даю слово, у нас не было намерения осквернять эти мощи.

Мужчина сложил руки в молитвенном жесте и опустил голову. Скарлетт секунду смотрела на него, а затем сделала то же самое. Что плохого в том, чтобы оставить о себе более благоприятное впечатление?

Затем группа прошла мимо могил – к алтарю.

Раймонд, не прекращая разглядывать окружение, заговорил снова:

- Если не ошибаюсь, это подземное помещение стало криптой для павших членов нашего ордена позднее, а его изначальное назначение так и осталось загадкой, верно?

Смотритель, сложив руки за спиной, время от времени оглядывался на Скарлетт и её группу – должно быть, проверял, не начали ли они делать что-то сомнительное.

- Ваша память вас не подводит, преподобный Абрахам. Достопочтенный дьякон Эмбервуд построил это святилище как место, где он мог бы насыщать юные умы учениями нашего ордена. Однако, насколько нам известно, этого подземелья на планах указано не было, да и дневники самого дьякона даже не намекали на его существование. Оно было обнаружено спустя несколько поколений, лишь при четвёртом смотрителе. А пятый решил использовать его для упокоения наиболее преданных членов ордена.

Скарлетт оглянулась на могилы. Значит, они, как минимум, на век младше, чем остальная часть этого места?

Десять первых дьяконов жили в период основания империи, известный среди последователей Иттара как «Возрождение» - когда вера в Иттара, запрещённая в течение многих поколений, вновь оказалась на подъёме. Следовательно, этим могилам чуть больше двухсот лет. Сама империя была основана примерно четырьмя веками ранее, но некоторые из первых дьяконов жили до неприличия долго. К тому же, Скарлетт знала, что это святилище дьякон Эмбервуд построил уже в старости.

- Если это подземелье так долго оставалось скрытым, кто может сказать, что в нём больше не осталось секретов? – спросила Алисса. – Вы кажетесь весьма уверенным в том, что мы сегодня ничего не отыщем.

Стенвей обернулся и на мгновение задержал взгляд на девушке.

- Потому что, начиная с той поры, каждый смотритель после вступления в должность уделяет не меньше года изучению истории святилища и попыткам разгадать его тайны. Я – не исключение. Это уже стало своего рода традицией, правда, пока что не приносящей результатов.

Дойдя до алтаря, мужчина склонил голову в бессловесной молитве. На алтаре стояла золотая рака (прим. пер.: контейнер для хранения святых мощей), окружённая остатками сгоревших восковых свечей. Смотритель собрал лужицы воска, положил их в деревянную коробку рядом с алтарём, а на их место установил новые свечи. Они зажглись благодаря, как подозревала Скарлетт, ещё одному незаметному использованию пирокинеза со стороны Стенвея.

Во время этого короткого ритуала все молчали. Закончив, пожилой мужчина указал на стену впереди:

- Вот что оставил нам дьякон Эмбервуд. Это его учения и наставления, которые должны вести нас по пути изучения воззваний, проложенному им самим.

Скарлетт посмотрела на стену. Объём текста, выгравированного на холодном сером камне, внушал уважение: буквальный гранит науки достигал примерно пяти метров в ширину. Знание, сокрытое в этих строках, несомненно, было драгоценным – для тех, кто знал, как его применить. На то, чтобы прочесть всё, пожалуй, потребовалось бы несколько часов.

Раймонд подошёл ближе и коснулся стены рукой.

- Я слышал о Фреске Эмбервуда раньше, но я впервые вижу её лично. Слухи не лгут: это действительно великое наследие великого человека. Ах, теперь я жалею, что не заглядывал сюда раньше.

Шина, кажется, это зрелище тоже очаровало. Он развернулся к смотрителю:

- Вы утверждаете, что дьякон оставил эти наставления для вас. Но вы также упоминали, что это помещение оставалось неизвестным в течение нескольких поколений. Если он хотел, чтобы другие шли по его стопам, то почему спрятал фреску?

Скарлетт отошла назад, чтобы окинуть взглядом всю стену одновременно, вытащила блокнот и открыла чистую страницу. Беседу она слушала лишь краем уха.

- Ответ на этот вопрос остаётся загадкой и для нас, - раздался голос Стенвея. – Из этой надписи напрямую следует, что дьякон Эмбервуд хотел, чтобы его ученики и будущие послушники ордена её нашли. Но ни малейшего упоминания, зачем её скрывать. Из других источников известно, что на закате жизни дьякон испытывал глубокое сожаление о неком неизвестном событии. Вероятно, он считал сокрытие этого подземелья частью своего искупления.

Пока остальные продолжали обсуждение, Скарлетт нахмурилась, полностью поглощённая фреской. Увидев её лично, она поняла, почему никто из церковников так и не справился с этой загадкой, несмотря на века попыток. В игре это было намного очевиднее.

Баронесса попятилась. Остальная часть группы странно на неё посмотрела, а смотритель даже сузил глаза, явно удивлённый её действиями.

С расстояния в несколько метров Скарлетт пришлось бы сощуриться, чтобы прочесть надпись. Но это не имело никакого значения. Она пришла сюда не для того, чтобы расшифровывать слова – этим и так пытались заниматься целые поколения последователей Иттара.

В блокноте она начала делать наброски того, что видит, используя предельно точный пирокинез. Во-первых, это приносило невероятное удовольствие. Во-вторых, такой подход был эффективнее, поскольку можно было писать одновременно несколькими «ручками». Закончив, она несколько секунд разглядывала результат, прежде чем тряхнуть головой и перевернуть страницу.

Данная головоломка основывалась не на смысле текста, а на его расположении. В игре паттерн был достаточно очевиден, если найти нужный угол обзора. Но в реальном мире загадку, предположительно, создавали не для того, чтобы человек среднего ума решил её за считанные минуты. По крайней мере, если судить по тому, какие трудности испытывала Скарлетт даже сейчас, точно зная, что и где следует искать.

Она сделала ещё один набросок и рассмотрела его. На сей раз она приблизительно выделила одинаковые сегменты текста на стене и соединила их между собой, но получила лишь хаотическое нагромождение линий и точек.

Вероятно, это не та форма.

Нахмурившись, она отошла ещё дальше и начала рисовать заново. Приходилось бороться с собой, чтобы искать закономерности на этой фреске, когда мозг хотел вместо этого читать написанные там слова. Скарлетт почти пожалела, что не уделяла достаточного внимания стереограммам, которые время от времени встречались на Земле (прим. пер.: речь идёт о случайно-точечных стереограммах, в которых дефекты на повторяющемся узоре создают иллюзию того, что определённые точки находятся перед плоскостью изображения или за ней).

Минута шла за минутой. Баронесса не сдавалась, предпринимая всё новые попытки, пока остальные обсуждали историю этого места. Скарлетт напрягала глаза, пытаясь расфокусировать зрение и увидеть узор, который там определённо был. Каждый раз, когда ей казалось, что она что-то увидела, она тщательно это копировала и проверяла, есть в находке смысл.

Наконец – после достаточного количества попыток, чтобы глаза начали болеть – усилия принесли свои плоды. Скарлетт почувствовала, что нащупала среди этих фрагментов нечто, напоминающее осмысленный узор. Когда все точки были соединены линиями, вышло нечто, напоминающее продолговатое солнце, от которого расходится сияние.

Должно быть, это оно.

- Не могли бы вы все отойти назад, пожалуйста? – громко объявила она.

Её спутники без колебаний отошли к противоположной стороне крипты, как можно дальше от стены и алтаря. Раймонд кинул на них вопросительный взгляд, но тоже подчинился. А вот Стенвей напряжённо уставился на Скарлетт.

- Что вы намереваетесь делать? – убийственно-серьёзным тоном спросил он.

- Открыть нечто, что, как я подозреваю, было упущено, - спокойно ответила она. – Не волнуйтесь, повреждать фреску я не буду.

Ну, наверное. Некоторое количество тепла камень должен выдержать.

Мужчина продолжил рассматривать её ещё несколько секунд, а затем обернулся к Раймонду.

- Преподобный Абрахам, вы и сейчас можете поручиться за её слова?

Раймонд посмотрел на Скарлетт с выражением лица, которое могло означать что угодно.

- Почему нет? – его губы изогнулись в улыбке. – Полагаю, что могу.

Смотритель святилища явно не был доволен таким ответом, но, в конце концов, шагнул в сторону, позволив Скарлетт приступить. Она благодарно кивнула ему и подняла руку.

В игре нужно было кинуть в стену несколько [Огненных стрел] или похожих заклинаний, стараясь попасть по нужным местам. Но данный случай оказался одним из немногих, где реальность получилась проще игры.

Мириады огоньков появились перед ключевыми точками, найденными Скарлетт. Их пламя нежно лизало камень.

Смотритель святилища возбуждённо вскрикнул. Скралетт почувствовала хватку на своей магии – как будто нечто пыталось перехватить контроль. Впрочем, удержать технику на месте оказалось до смешного просто. После тренировок, на которых то же самое делала Арлена, это сопротивление ощущалось как лёгкий бриз по сравнению с ураганом.

Стенвей обернулся, уставился на неё и уже открыл рот, чтобы закричать. В этот момент области, где Скарлетт размесила свои огни, засветились, и пламя словно бы само по себе впиталось в камень. Их соединили тёмно-красные линии, сложившиеся в изображение солнца, которые раскинулось на всю фреску.

Смотритель святилища застыл и повернул голову, ошарашенный зрелищем. Скарлетт позволила себе небольшую улыбку, когда крипту сотрясла едва заметная дрожь. В следующее мгновение алтарь уехал в сторону, а за ним обнаружился узкий проход прямо вниз.

- Чт… - пролепетал Стенвей.

Роза подошла к нему и похлопала по плечу:

- Не нужно делать такое вытянутое лицо, товарищ. Готова поспорить на несколько сот соларов, что все так себя чувствуют, когда впервые видят, как она выпендривается.

- Хотел бы заметить, - прочистил глотку Раймонд, - что я, технически, тоже в первый раз это вижу. Будучи связанным обетами, я не могу участвовать в азартных играх, но с радостью приму песню в свою честь. Просто не забудьте упомянуть мою шикарную челюсть и сияние моих волос, о большем и не прошу.

Роза моргнула, тряхнула головой и хихикнула.

- Ладно, здесь вы меня подловили. Посмотрим, что мне удастся сочинить.

Смотритель Стенвей не обращал на них особого внимания – он во все глаза пялился на Скарлетт.

- Видимо, я всё-таки была права, - сказала баронесса, приближаясь к алтарю. – Надеюсь, теперь-то вы мне поверите, когда я скажу, что мы изо всех сил постараемся проявить осторожность и как можно бережнее относиться к тому, что находится внизу. Вы тоже сможете всё изучить, когда мы закончим со своим исследованием.

Она остановилась перед спуском во тьму. Полноценной лестницы там не обнаружилось – отверстия для ног и рук были выдолблены прямо в камне. Скарлетт обернулась к Раймонду:

- Отец Абрахам, не окажите ли честь?

Светловолосый мужчина приблизился к ней, заправил за уши несколько непослушных локонов и заглянул в дыру. Очевидно, ему было весело.

- А у вас в рукаве спрятано немало сюрпризов, баронесса. Как мне повезло своими глазами увидеть методы, использованные, чтобы добыть Чашу Канона.

Скарлетт не видела смысла уточнять, что это достижение совсем не было впечатляющим – лично от неё тогда потребовалось лишь сообщить Финну, в какую сторону бежать и где копать.

Раймонд щёлкнул пальцами. Тьма расступилась, обнажая тридцатиметровую шахту, на дне которой виднелся голый каменный пол.

- Подождите, - кажется, смотритель Стенвей наконец-то собрался с мыслями и тоже подошёл к ним. – Как вы это сделали? Как вы узнали об этом потайном ходе?

Скарлетт покосилась на него.

- По-моему, я уже говорила, что не раскрываю свои источники. Касательно того, как это у меня получилось: я просто вычислила узор, спрятанный во фреске, - она кивнула на стену текста. – Если хотите, можете тоже попробовать. Теперь, когда вы видели его появление воочию, это должно стать легче.

Мужчина оглянулся на стену, а затем вновь уставился на Скарлетт и спуск под ногами:

- И вы собираетесь туда прямо сейчас?

- Да, таким было наше намерение с самого начала. Есть возражения?

Раймонд подошёл к Стенвею и ободряюще хлопнул того по плечу:

- Не бойся, брат. Пока я рядом, к наследию почтенного дьякона будут относиться с уважением.

Смотритель святилища не выглядел убеждённым, но всё-таки сделал шаг назад.

Скарлетт кивнула ему, прежде чем жестом приказать группе начинать спуск. Финн отправился первым. Следом – Шин и Алисса, за ними – Роза. Скарлетт использовала [Талисман оперативной замены], чтобы сменить дорожное платье на стандартный наряд для рейдов. Удивлённые взгляды со стороны смотрителя и Раймонда она проигнорировала, приступая к спуску.

Несколько месяцев назад этот каменный колодец мог бы стать для Скарлетт настоящим вызовом. Но сейчас она немного попривыкла к физической активности и обвешалась предметами, повышающими выносливость, так что к концу пути у неё лишь немного устали руки.

В конце концов, она достигла дна. Вскоре после этого Раймонд приземлился рядом. Группа оказалась в просторном круглом помещении. Из него в разные направления вели три коридора. Над каждым коридором прямо в камне были вырезаны различные символы. В отличие от надписей в крипте, эти символы больше напоминали магические руны из книг, прочтённых Скарлетт.

- Любопытно, - прокомментировал Раймонд, выйдя в центр зала и рассмотрев каждый путь. – Говорят, что дьякон Эмбервуд в молодости был магом, и лишь позже ступил на путь служения Иттару. Ещё говорят, что он даже водил знакомство с первым императором. Но я никогда не ожидал, что после смерти он оставит нечто подобное.

Скарлетт проследила за его взором. Даже когда Раймонд подсветил это место, каждый проход выглядел бесконечным. Оптический обман, скорее всего. Многие жрецы Иттара преуспели в этом искусстве. Люмомантия была одной из самых гибких школ магии, а Эмбервуд, как один из первых дьяконов, просто не мог не быть мастером её применения.

Правда, Скарлетт всё равно не знала, какой проход исследовать первым. Она не помнила, в каком порядке проходила их в игре, а символы особо информативными не были. Да, среди магов руны могли использоваться как сокращения, но баронесса вовсе не была экспертом в этой области. Не говоря уж о том, что эти конкретные руны вполне могли устареть века эдак на два-четыре.

Значит, придётся просто угадывать.

Не забывая, конечно, что это подземелье создано могущественной личностью из древней эпохи, и что осторожность здесь будет совсем не лишней. Уровни Скарлетт и её группы примерно соответствуют местным противникам, судя по тому, какие локации рейд-группа уже смогла зачистить. Но то, что шансы на победу достаточно солидны, не значит, что здесь можно позволить себе расслабиться.

Впрочем, в присутствии Раймонда о получении серьёзных травм можно не волноваться. В лечении он превосходит даже Розу.

Скарлетт покосилась на жреца. Он, положив ладонь на подбородок, изучал руны над тоннелями и о чём-то говорил с Розой.

Его присутствие, с одной стороны, обнадёживало, а с другой – наоборот, доставляло дискомфорт. Он ведь всё-таки дьякон. Не мог же он на полном серьёзе присоединиться к рейду из чистого любопытства и непонятно откуда взявшейся идеи о дружбе? Они до этого встречались лишь несколько раз. Да, «Рей Абрахам» был близок с Ливви, но Скарлетт точно не стала бы называть его другом.

Её по-прежнему не отпускало беспокойство, что дьякон каким-то образом обнаружил её связь с ограблением Авгура и теперь пытался подобраться поближе, чтобы провести расследование. Впрочем, подобное маловероятно. Белдон Тинделл уже прислал всеобъемлющий отчёт о том, как он узнал о роли Скарлетт в том деле и какие шаги предпринял, чтобы больше об этом не узнал никто. В этом вопросе она доверяла его суждениям.

Тем не менее, за Раймондом всё равно придётся приглядывать. Скарлетт не хотела враждовать с этим человеком, если возможно. В будущем ей ещё не раз потребуется помощь Церкви, и связь с одним из дьяконов для этого была бы чрезвычайно полезна.

- В каком направлении начинаем? – вопрос Шина прервал поток мыслей Скарлетт.

Она отвернулась от Раймонда и Розы, чтобы посмотреть на юного щитовика, на мгновение задумалась и указала в случайно выбранную сторону:

- Начнём оттуда. Приготовьтесь.

Шин подошёл к Алиссе, которая сегодня была ответственной за [Сумку Юхама], и вытащил оттуда щит и меч. Алисса достала защитные очки, приладила перевязь на грудь, а затем извлекла из сумки арбалет.

Усилием мысли Скарлетт надела основное боевое снаряжение и направилась к выбранному проходу.

Настало время зачистить это место.