Белдон Тинделл был из тех людей, которые часто обнаруживают, что оказываются правы. Как правило, это доставляло ему огромное удовольствие. Но иногда он предпочёл бы ошибиться.

Он с серьёзным выражением лица смотрел на всё, что перед ним творилось. Бальный зал, который час назад служил местом для общения и приятного времяпровождения, теперь был полон раненых аристократов и прочих важных гостей. Некоторых едва потрепало; иные же лежали на полу в окровавленной одежде, пока их спутники над ними хлопотали.

К запаху горелого дерева и ткани примешивался лёгкий аромат пролитого вина и уязвлённой гордости. На стенах теперь виднелись не только прекрасные фрески и барельефы, собранные прошлыми поколениями герцогов, но и отметины от оружия племени Греха. Яркие картины были порублены, а отполированный танцпол едва виднелся из-под осколков стекла, обломков мебели и пятен копоти.

Белдон прошёлся по залу, оглядывая раненых. Он видел страх в глазах тех, кому не хватило ни сил, чтобы сражаться, ни удачи, чтобы убежать из-под удара. В одном углу скучковалась целая компания молодых и зрелых личностей, которые восстанавливались после всего случившегося. Рыцари, защищавшие их, теперь сидели на полу и переводили дух.

Белдон предпочёл бы никогда не наблюдать эту картину разрушения и хаоса в своём собственном доме.

Возможно, лишь милостью Иттара трупы в замке в основном принадлежали племени Греха, а большей части гостей удалось уцелеть. Герцогство не будет скупиться на лечение раненых, так что, вероятно, мало кто покинет Виндгроув с чем-то более серьёзным, чем простой шрам. Должно быть, штатных целителей по всему городу уже подняли, и те спешат на помощь.

Однако эта мысль не очень-то успокаивала, если вспомнить, что Тинделлы сегодня потеряли.

Тут он заметил, как отец залезает на то, что осталось от сцены.

Сантос Тинделл смог удержать обычное суровое выражение лица, а в его глазах плескалась холодная ярость. Однако кровь и пепел на его одежде ярко демонстрировали, насколько уязвим он был в момент атаки.

- Дорогие гости, - его глубокий голос, скорее всего, достиг даже соседних комнат, - я стою перед вами с тяжёлым сердцем, потрясённый этим бессмысленным нападением на всех нас. Некоторые из вас, возможно, помнят, как наша империя с ними сражалась и как отбросила их десять лет назад. Но для тех, кто не в курсе, расскажу. Этот подлый акт был совершён никем иным, как нашим самым непримиримым, вечным врагом: племенем Греха.

Несколько гостей шокировано зашептали, но большинству, вероятно, это и так было известно.

- И хотя мы не знаем причины этого нападения, - продолжил герцог, - одно ясно уже сейчас: племя Греха как было сборищем трусов во времена возникновения империи, там им и осталось. Они пытаются посеять страх и панику в наших рядах, но скажу вам вот что: мы не склонимся перед лицом таких бесчестных поступков. Мы высоко поднимем головы, как и в прошлом, и не покоримся их воле. Мы не позволим этим презренным деяниям положить конец миру и процветанию, ради которых неустанно трудились многие поколения наших предков.

Он посмотрел на толпу, словно дракон, обозревающий свои владения.

- Если вы ранены, я стою рядом с вами в этот час нужды. Наше герцогство не бросит тех, кого пригласило как почётных гостей. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы поддержать вас и ваших близких. А племени Греха я скажу вот что: этой ночью вы нанесли по нам удар, но вы ничего не добились. Как и наши предки, мы поднимемся сильнее, чем прежде, и, будучи верными гражданами империи, заставим вас ответить за ваши злодеяния.

На несколько секунд - пока всеобщее внимание было сосредоточено на герцоге – его слова повисли в воздухе. Белдон мог сказать много чего неприятного о своём отце, но произносить речи тот всегда умел. В его словах ощущался вес, который сложно было отрицать. Даже в нынешних обстоятельствах многие утомлённые, потрясённые нападением люди, кажется, почувствовали воодушевление от этой речи.

- Этой ночью я обещаю всем вам, уважаемые гости, что Виндгроув и его союзники встанут в первых рядах, когда настанет время воздать этим негодяям по справедливости. Мы не отступимся, пока не воздадим им по заслугам от имени всех присутствующих за этот штурм и за неуважение к авторитету Его Величества. Услышьте меня. Даже перед лицом невзгод мы продолжим стоять.

Раздались жиденькие аплодисменты. Некоторые, в основном аристократы, повторили его слова, будто эхо. Несмотря на потрёпанный вид, герцог Сантос Тинделл выглядел так, будто этот инцидент не пошатнул его самообладание. Но Белдон слишком хорошо знал своего отца, чтобы не заметить, как тот в течение всей речи прятал руки за спиной.

И он лгал, когда объявил, что цель нападения до сих пор неизвестна. Уж кому-кому, а отцу было точно известно, зачем приходило племя Греха.

И своей цели они добились.

Белдон даже представил себе, как герцог забывается, делает энергичный жест левой рукой, и все гости обнаруживают, что один из пальцев там отсутствует. Вместе с кольцом, которое его украшало.

А ведь он предупреждал отца, что выставлять этот артефакт напоказ – не более чем неоправданный риск. Он предупреждал, что лучше вообще не держать подобных вещей на своих землях. Но отец был упрямым человеком, и мало кому удавалось заслужить его доверие. Даже сам Белдон доставал до нужной планки лишь кончиком носа. Так что герцог наотрез отказывался передавать столь важный предмет Ассамблее Аструм или магическим башням. Да и его мнение о Гильдии щитовиков было не намного лучше – он считал её не более чем шайкой наёмников, которые верны не империи, а своим принципам.

Сантос Тинделл считал защиту кольца частью своего долга. И он никогда не сомневался, что способен на это.

Белдон фыркнул и тряхнул головой.

Эта ночь наглядно продемонстрировала, сколько истины содержалось в суждениях отца. В конце концов, племя Греха преуспело. Или, точнее, Священный Заговор? В общем, они застали знатное семейство врасплох.

Это было досадно.

Белдон предполагал, что Заговор однажды нападёт, но никак не ожидал этого именно сегодня, когда в замке собрались некоторые из сильнейших людей империи. Их совокупной силы хватило бы, чтобы поставить с ног на голову некоторые небольшие государства! Белдон даже не мог сосчитать, сколько у племени было более подходящих возможностей для засады. Но вместо этого они собрали достаточно сил, чтобы организовать штурм именно во время бала. В результате за этот палец с артефактом им пришлось расплатиться десятками жизней своих бойцов.

Если бы Белдон не знал, насколько способные люди возглавляют Заговор, он бы счёл их идиотами, разбазаривающими ресурсы без оглядки. Но вместо этого он глубоко задумался над тем, какие причины могли крыться за таким решением.

Вероятнее всего, они хотели, чтобы их послание дошло не только до Виндгроува, но и до всей империи. Но ведь существовало много способов сделать то же самое и без подобных рисков.

Возможно, нечто заставило их выбрать именно эту ночь? Возможно, что-то подтолкнуло их к действию?

Белдон вспомнил доклады о недавней совместной операции против известных баз племени и Заговора по всей империи. Варлей Годвин и Розанна Адлам предоставили больше информации, чем кто-либо ещё, и это сыграло критически важную роль. Несмотря на то, что ресурсы Заговора казались бесконечными, этот удар всё же должен был быть чувствительным.

Ненависть Розанны к племени Греха была широко известна. Будучи S-ранговым щитовиком, она считалась одним из основных экспертов по борьбе с ним. А вот участие декана башни Элистеда стало сюрпризом. Как он умудрился собрать информацию о передвижениях Заговора, если последние месяцы, согласно докладам, архиволшебник провёл в Визиане и других королевствах к западу от Вонейи?

Лично Белдон подозревал, что это как-то связано с советницей Блеквуд. Движения декана всегда было сложно отследить, но недавние события доказали, что как минимум однажды эти двое встречались.

А что касается истинной цели Заговора… Белдон сомневался, что всё так просто. Он знал, что в подобных конфликтах всегда больше действующих лиц, чем видно глазу. И они далеко не всегда хотят, чтобы об их существовании стало известно.

Но кое-что было ясно. Племя потеряло в этой атаке не только людей. Белдон не знал, как именно у них получилось создать столько порталов и переправить так много воинов за столь короткий срок – у Священного Заговора имелся доступ к магии и знаниям, недоступным более никому. Но всё это обязано было иметь свою цену. Защитные зачарования на замке были ослаблены, чтобы не тревожить гостей (вот, кстати, ещё одна возможная причина, почему нападавшие выбрали именно эту ночь), но даже архимагу потребовалось бы немало времени и маны, чтобы проломить защиту. Члены Заговора явно жаждали то кольцо, за которым приходили.

Но вот вопрос: что произойдёт дальше, раз уж они его получили?

К своему разочарованию, Белдон знал об истинном назначении кольца так же мало, как и сам герцог. Отец никогда не рассказывал, где нашёл этот артефакт. Но они оба знали, что эта штука как-то связана с Заговором и с Драконьим Буйством, которое случилось семь лет назад. Отец, кажется, верил, что связана она и с нападениями племени, случившимися несколько месяцев назад.

Менее информированные считали ту бойню обычным актом запугивания, однако Белдон знал, что это цель всегда оставалась для Заговора вторичной. Изучение мест нападения показало, что агенты Заговора там что-то искали и, вероятнее всего, нашли.

Так что связь тех атак с кольцом оставалась под сомнением. Белдон подозревал, что у них была и ещё одна цель. Ему не нравилось не знать что-либо наверняка, однако даже такой организации, как Мираж, было трудно собирать информацию про Священный Заговор.

А вот обратный процесс протекал с удивительной лёгкостью.

Заговор обладал просто невероятной способностью извлекать информацию из пленников. За последний год это стало особенно заметно – когда активность Заговора возросла, у него появилась привычка при любой возможности похищать людей Белдона и выдаивать из них всё, что те знали. Это заставило предпринять достаточно радикальные меры предосторожности, которые существенно снизили эффективность работы Миража в целом. Но изжить проблему до конца так и не получилось.

Маловероятно, что Мираж сможет раскопать информацию об истинном предназначении артефакта. Но у Белдона было неприятное предчувствие, что с последствиями пропажи кольца им придётся столкнуться уже совсем скоро.

- Белдон.

Он остановился и посмотрел на приближающегося брата. От его внимания не укрылись ни кровавые потёки на ногах, ни большой порез на рукаве.

- Отец попросил меня проследить за подготовкой на случай, если племя Греха вернётся, - сказал Гидеон. – Он хочет, чтобы ты поработал с нашими людьми и задокументировал всех, кто был ранен, убит или пропал без вести, пока он разбирается с остальными последствиями.

- Я уже начал, - ответил Белдон.

Он решил не озвучивать тот факт, что сначала отцу было бы неплохо залечить руку. В Виндгроуве есть несколько целителей, способных отращивать конечности с нуля, но для этого нужно действовать быстро. А Сантос Тинделл, конечно же, посчитал поддержание собственной репутации более важным.

Брат, кажется, слегка удивился, однако вскоре кивнул, развернулся и начал отдавать приказы стражникам, которые за ним следовали.

Белдон ещё раз окинул взглядом бальный зал, оценивая лица гостей и их текущее состояние. А ещё он мимоходом перехватил усталого слугу, который тащил контейнеры с водой, и приказал принести немного бумаги, а также передать сообщение Мирее.

Наверное, отец захочет иметь полный список ещё до окончания ночи. Но некоторые гости не будут спокойно ждать. Самые смелые наверняка ухватятся за эту возможность, чтобы упрекнуть семью Тинделлов в неспособности предотвратить нападение, а также потребовать компенсацию за реальные либо вымышленные ранения. С такими ситуациями лучше разбираться превентивно, а Мирея знает, что делать.

Взгляд Белдона, тем временем, выхватывал из толпы всё больше и больше примечательных личностей.

Алькот Текерей из Авангарда стоял в центре группы потрёпанных людей, возвышаясь над ними, словно медведь. Его голый торс был покрыт кровью и ожогами от столкновения с высокоранговым членом племени. Текерей оправдал свою репутацию: он принял удар на себя, позволив другим остаться относительно целыми.

Неподалёку декан башни Элистеда общался с Родмуном Айнсвортом, вторым приглашённым архимагом. На первый взгляд, на обоих не было ни царапинки. Однаког Белдон видел, с какими могучими противниками они сражались. Всем вокруг очень повезло, что обе стороны в определённой степени сдерживались.

Граф Кнотли с мрачным лицом стоял рядом со своей семьёй. Возле его ног лежала большая секира. Его миниатюрная дочь помогала очистить его лицо от крови – видимо, графу сломали нос.

Старший сын Делмонов с угрюмым выражением лица сидел на остатках стула. Двое слуг хлопотали вокруг его правой руки, которая получила серьёзную травму.

Вальдемар Хейден не имел видимых ран, однако лежал на столе без сознания. Придётся потом расспросить в подробностях, что с ним случилось.

Маркиза Текерей напористой походкой шла к своему кузену. Её бело-серые волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь беспорядочно болтались за спиной. Других повреждений на ней не было.

Капитан Янтарных Рыцарей Шепард Ярдли и его подчинённые работали над устранением последствий атаки, а также обыскивали соседние комнаты.

Хмурая Ийана Уебб вошла в зал и сразу направилась к другим рыцарям. Это была самая грандиозная демонстрация эмоций, которую Белдон когда-либо наблюдал со стороны этой мечницы. В главном зале он королевского гвардейца не видел – должно быть, её связали боем где-то ещё.

Также он заметил золотоволосого жреца в светло-красной рясе, который ходил среди людей и светился ярко-золотым. Раненых его аура исцеляла. Белдон успел мысленно пробежаться по списку приглашённых жрецов и прикинуть, кто же мог соизволить посетить сегодняшнее мероприятие. Но затем он узнал этого человека.

И едва заметно улыбнулся.

Кажется, несмотря на бурление в рядах церковников, Кворум решил не держать своего самого молодого дьякона на коротком поводке.

Так Белдон проверял присутствующих и оценивал их состояние, чтобы потом всё записать.

Наконец, его глаза остановились на двух сёстрах. Одна, с каштановыми волосами до шеи, выглядела так, словно может уснуть в любой момент. Вторая, с длинными тёмно-красными волосами и собранным выражением лица, разговаривала с пожилой леди. От внимания Белдона не укрылось, что на баронессе Хартфорд сейчас был не тот наряд, в котором он видел её раньше. Она сумела переодеться во время этого хаоса? Нет, скорее всего, дело в одном из артефактов, запас которых у неё, кажется, был почти бесконечным.

Он на какое-то время задержал на ней взгляд.

Скарлетт Хартфорд – это ещё одна загадка, которую он пока не смог разгадать.

Несколько месяцев назад её движения были предсказуемыми и прямолинейными. Ничего такого, чего он не видел от дюжины других аристократов, разве что в немного более наглом исполнении. Однако затем – совершенно неизвестно, почему – что-то изменилось.

Да, точной причины Белдон не знал.

Изначально он предположил, что кто-то другой дёргает за ниточки. Что кто-то из высшей знати использует эту дворянку в качестве прикрытия для своих махинаций. Основной кандидат – Делмоны. Граф Кнотли? Не исключено, но маловероятно – не тот у него характер.

Однако личное знакомство бросило тень на это предположение. Во-первых, отношения Скарлетт с влиятельными аристократами были, в лучшем случае, натянутыми. Во-вторых, эта женщина не произвела на Белдона впечатления той, кто с готовностью преклоняет колени перед другими. Так что он не мог отделаться от мысли, что не всё так просто. Может быть, с кем-то она и работает, но уж точно не в качестве марионетки.

Конечно, возможно, что это не её настоящая личность, а маска. Белдон ничуть не сомневался в актёрских способностях Скарлетт.

Впрочем, наиболее интригующими были вовсе не явные изменения баронессы и не волны, которые уже несколько месяцев расходились от неё в определённых кругах империи, а знания, которыми она владела. Она не только продавала ему именно ту информацию, которую он искал (что предполагало её близкое знакомство с Миражом и его работой), но и демонстрировала глубокие познания древних артефактов, руин и даже священных реликвий. Информаторы Белдона докладывали, что за Скарлетт внимательно наблюдают несколько фракций магов, а также руководство Гильдии щитовиков и церковники.

Не ускользнула от внимания Белдона и повышенная активность в баронстве Винтерсворт сразу после того, как баронесса Хартфорд остановилась в их особняке в Отумвелле. Дальнейшие расспросы подтвердили, что проклятье, отравлявшее их землю, ныне развеяно.

Тут уже не нужно быть гением, чтобы сделать выводы.

Если его подозрения насчёт роли Скарлетт в этом событии верны, то Винтерсворты теперь у неё в долгу. Это подтверждается и тем фактом, что сегодня пожилая чета приняла приглашение, хотя их уже несколько лет не было видно. Да что там – леди Винтерсворт говорила со Скарлетт прямо сейчас!

Очевидно, баронесса Хартфорд набирает союзников. Не то чтобы сильно влиятельных, однако связей у Винтерсвортов много. Да и саму пару не стоит сбрасывать со счетов, даже после того, как они удалились из высшего света.

А вот что баронесса собирается со всем этим делать – загадка.

И если бы это было всё! Белдон видел её в заварушке, которая разразилась в бальном зале, и способности Скарлетт его удивили. Это вообще не соответствовало тому, что он слышал о её несостоятельности как мага. Хотя, наверное, это лишь ещё одно доказательство тому, что она не так просто, как кажется. Сейчас-то точно стало ясно: как минимум часть той личности, которую окружающие, как они думали, знают, оказалась лишь ширмой.

Если так подумать, у него с этой женщиной есть кое-что общее.

Остаётся лишь надеяться, что он сможет встретиться с ней до утра. После нападения выкроить время будет нелегко, а отец, несомненно, не станет отменять утреннее собрание. Но Белдон решил, что баронесса не захочет уезжать раньше. А если уедет – ну, было бы проблематично отправляться во Фрейбрук лишь для того, чтобы с ней поговорить. На всякий случай надо будет придумать благовидный повод для поездки.

- Брат, - раздался голос сбоку.

Он вынырнул из своих размышлений и обернулся к приближающейся сестре.

- Мариль. Вижу, ты всё ещё здесь, - он окинул её взглядом. – Поправь меня, если я ошибаюсь, но Гидеон должен был сказать тебе вернуться в спальню и отдохнуть, нет? Твоё присутствие заставляет меня думать, что ты решила не следовать этому.

Темноволосая молодая женщина не пострадала, поскольку в том хаосе её защищало несколько стражников.

- Я уже отослала Анну прочь, но опасность миновала. А сейчас я помогаю по мере сил.

- Ах, какая добрая у меня сестра. Заботится о благополучии окружающих больше, чем о том, как избежать недели домашнего ареста за неисполнение приказа.

- Это лучше, чем ничего не делать, - она остановилась рядом с ним и огляделась. – А ты чем занят?

- Ничем особенным. Просто ожидаю, пока прибудут мои верные подчинённые и письменные принадлежности, чтобы я смог начать работать.

Мариль повернула голову туда, куда Белдон смотрел ранее, и заметила сестёр Хартфорд.

- Это та женщина, с которой ты говорил сегодня, верно? Баронесса Хартфорд?

- Дорогая сестра, мне так льстит, что ты помнишь даже мои мельчайшие заигрывания.

- Какие у тебя с ней отношения? – нахмурилась она.

- Уверяю тебя, мы просто знакомые, - улыбнулся Белдон. – Боюсь, я могу потерять конечность-другую, если попытаюсь добиться большего. Более того, её жених находится в звании вице-капитана имперских Солнечных Рыцарей.

- Я знакома с сэром Леоном. Он не из тех, кто позволяет ревности собой командовать.

- Так я не его имел в виду.

Сестра ненадолго задержала на нём взгляд, после чего отвернулась.

- Я соберу целителей, когда они прибудут, и помогу организовать их работу. Я хотела спросить, могу ли я взять себе в помощь Мирею или кого-то ещё, но, подозреваю, ты уже нашёл ей занятие. Постарайся не умереть из-за того, что ты опять забыл отдохнуть.

Белдона смотрел за тем, как сестра уходит, с небольшой улыбкой, которая угасла лишь тогда, когда девушка была уже далеко.

Ещё раз покосившись на Хартфордов, он сосредоточился на текущей задаче. Многое требует его внимания, поэтому всё в своё время. А разговор с баронессой может подождать до следующего раза, когда их пути пересекутся.