Скарлетт застыла.

Как он узнал о её связи с Заговором?

-…Я не знаю, что вы имеете в виду.

Декан Годвин, не отводя от неё взгляда, извлёк из бокового кармана серебряное кольцо и надел его прямо поверх перчатки.

- Простите за грубость, баронесса, но я вам не верю.

Она покосилась на пожилую леди, которая была поглощена дискуссией со стариками. Но слышно по-прежнему ничего не было.

- Мне подумалось, что этот разговор лучше оставить между нами, - Годвин встал, оказавшись на полголовы выше баронессы, а в его словах появилась тяжесть, которой там ранее не было. – Теперь, если не возражаете, ответьте на мой вопрос: как вы связаны со Священным Заговором?

Его присутствие казалось огромным, но странно расслабленным. Ничего такого, с чем Скарлетт не могла бы справиться. Ей это немного напомнило давление, которое она ощущала, стоя перед императором. Возможно, не обошлось без магии? Такое ощущение, что, глядя на Скарлетт, этот мужчина видел не только её физическую оболочку.

Она прочистила глотку.

- Я никогда не слышала об этом Священном Заговоре.

Она понятия не имела, что он узнал и откуда он это узнал. Однако признаваться в чём-либо – плохая идея, провоцировать архиволшебника – тоже. Нужно найти другой способ справиться с ситуацией.

Секунду проходили. Старик тихо её оценивал.

- Хорошо, - наконец, сказал он.

Он взмахнул рукой, и окружающий мир превратился в пустоту, залитую белым светом.

Скарлетт моргнула.

Хотя в мире существовала телепортация, это, скорее всего, была какая-то иллюзия – либо люмомантия, либо умбрамантия, либо комбинация обеих. Скорее всего, люмомантия. Заклинания, нацеленные на разум, на Скарлетт не особо действовали, а иллюзии школы умбрамантии именно так и создавались.

Она посмотрела на Годвина. Он ведь не был люмомантом. Она знала, что основными его специализациями были аэромантия и террамантия. Неужели он настолько умелый маг, что способен даже на такое? Или он использовал некий артефакт?

Уголки губ мужчины изогнулись в небольшой улыбке, когда он увидел её реакцию. Затем он посмотрел в сторону. Прямо посреди белого пространства материализовался одинокий символ из серого камня. Висящая прямо в воздухе буква была смутно знакома Скарлетт.

Возможно, древнезуверский язык?

- Истина. Вот что он значит, - объяснил Годвин, указывая на символ. – Вы сталкивались с этим символом раньше?

Скарлетт продолжала рассматривать букву, пытаясь вспомнить, имела ли та существенное значение в игре. Но в голове было пусто. Читая научные книги, она уже понемногу начала учить зуверский, но сейчас этих знаний явно не было достаточно.

- Мне кажется, что да, - продолжил мужчина. – Я бы предпочёл, чтобы вы были со мной честны, пока я спрашиваю по-хорошему.

Она повернулась к нему.

- Не припомню, чтобы видела именно этот знак. А если и видела, он не несёт для меня никакого особенного значения.

- Нет смысла мне лгать, - он изогнул бровь.

- А я и не лгу.

Он просто продолжил на неё смотреть.

- Декан Годвин, - Скарлетт кивнула в сторону окружающего пространства. – Прежде чем мы продолжим разговор, не могли бы вы объяснить, почему вы сочли уместным перетащить меня сюда и начать допрашивать подобным образом?

Мужчина, продолжая созерцать её, поднял руку к подбородку и задумчиво почесал бороду.

- Баронесса, вы сейчас поставили меня перед сложным выбором и заставили сомневаться в моих собственных суждениях. Если вы действительно не в курсе, что означает этот символ, тогда я, вполне возможно, сделал возмутительно ошибочное умозаключение, - он взмахнул плащом и развернулся, уставившись вдаль. – Пожалуй, эта ошибка настолько серьёзна, что мне придётся стереть вашу память, чтобы не дать новостям распространиться.

У Скарлетт мурашки по спине пробежали. Хозяйка однажды говорила то же самое. Нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что нечто подобное действительно возможно.

Годвин снова повернулся к ней, и теперь в его глазах мелькнула печаль.

- К несчастью, это выходит за пределы моих возможностей, так что ваша память останется целой. Хотя я бы предпочёл, чтобы это осталось между нами…

Напряжённая атмосфера между ними исчезла…

- Конечно, при условии, что мои глаза действительно меня подвели.

…и спустя секунду вернулась в полном объёме.

Скарлетт не позволила беспокойству отразиться на лице, пока обдумывала ответ.

- И что же вы, по вашему мнению, увидели?

Он посмотрел в её глаза.

- Хмм. Перед этим…

Он сделал жест. Каменный символ исчез, а на его месте появился кролик такого же оттенка, как и подкладка плаща мага.

- Какого цвета этот малыш?

-…Красного.

- Технически, крапового. Но достаточно близко, - мужчина щёлкнул указательным пальцем, и «краповый» кролик превратился в синее создание, напоминающее барсука. – А теперь скажите мне, что этот стенорсук тоже красный.

Скарлетт нахмурилась и посмотрела на архиволшебника.

- Можете поразвлекать меня, если желаете, - сказал он. – Я никуда не тороплюсь.

Она посмотрела на него ещё немного. Возможно, если у неё достаточно хорошо выйдет потянуть время, леди Винтерсворт или кто-то ещё заметит, что что-то не так. Но какие действия они захотят после этого предпринять? И смогут ли?

А если так, есть ли смысл уклоняться от прямых ответов? Этот человек явно что-то в ней разглядел, только сам не понял, что именно. Видимо, лучший курс действий в данный момент – продолжать играть в его игру.

- Он красный, - подняв руку, она указала на «стенорсука».

Годвин несколько секунд внимательно её рассматривал, прежде чем кивнуть.

- Вы умелый лжец, но всё же лжец, - он тихо хихикнул. – Это определённо ставит меня в довольно неудобное положение.

Скарлетт сделала шаг назад и приготовилась в любой момент активировать [Талисман оперативной замены]. Возле её ног засверкали крохотные огоньки, и температура медленно начала расти.

Это оказалось неправильным решением.

Мужчина моргнул, уставившись на неё, а затем прочистил глотку и кашлянул в кулак.

- Кажется, мои слова привели к недопониманию. Пожалуйста, ослабьте свою магию, если не желаете случайно поджечь одежду нескольких ничего не подозревающих гостей.

Он снова взмахнул рукой, и нежный бриз потушил пламя возле ног Скарлетт.

- Когда я называл вас лжецом, я имел в виду, что вы не смогли убедить меня, что синее – это красное. Извиняюсь за недопонимание. Это значит, что вы действительно не узнали символ, который я вам показал, что ставит меня в несколько некомфортное положение. Кажется, я действовал чересчур импульсивно.

- Полагаю, теперь-то вы объясните, что это значит? – прищурилась она.

На лице волшебника мелькнула лёгкая ухмылка. Он сложил руки за спиной и снова устремил взор в белую пустоту.

- Не буду тратить ваше время на несущественные детали. Достаточно сказать, что за свою не такую уж короткую жизнь я много путешествовал и повидал много чудес. О моих приключениях можно писать книги, и – не сочтите за бахвальство – их действительно пишут.

Кажется, упоминание этого факта доставило ему удовольствие.

Мужчина поднял левую руку, демонстрируя кольцо, которое он надел ранее.

Скарлетт рассмотрела его поближе. Обычно она не могла вызвать системное описание предметов, экипированных кем-то ещё. Но иногда, когда люди сами их демонстрировали, это работало.

Всплывающая подсказка действительно появилась, и Скарлетт распахнула глаза.

[Метка чуткости (эпическая)]

{Нити речи сплетают паутину, где таится ложь. В крови Грехалира сокрыт дар распутывать эту паутину, и часть его вложена в это кольцо}

- В горах к югу отсюда раньше жило племя, известное как Грехалдрей, - сказал Годвин. – Вы, скорее всего, о них не слышали. Я повстречался с этой восхитительной общиной в дни своей юности. Они достаточно уникальны в нескольких смыслах сразу. Одной из их заметных черт является поразительная возможность всегда различать, лжёт кто-то или нет.

Скарлетт уже поняла, к чему клонит Годвин, как только прочла описание кольца.

- И я получил от них этот подарок, - он вновь на неё посмотрел. – Его возможности несколько ограничены, но эффект тот же. Способность всегда чувствовать ложь довольно быстро утомляет, доложу я вам, однако она даёт преимущество на подобных мероприятиях, где неправда служит своеобразной валютой.

Он знал, что баронесса солгала, когда сказала, что не слышала о Священном Заговоре. Если он сильно захочет, ей будет тяжело что-то от него скрыть.

- Есть в вас несколько любопытных аспектов, баронесса. Я бы сказал «подозрительных», но я уже начал сомневаться в собственных суждениях. Мне было бы стыдно делать на их основании поспешные выводы. Так что пока остановимся на «любопытных», - он замолчал на несколько секунд, рассматривая Скарлетт. – Впрочем, мы отклонились от темы, и я, увы, вынужден повторить вопрос. Надеюсь, на этот раз вы будете более искренней. Как вы связаны со Священным Заговором?

Она подумала несколько секунд, прежде чем ответить:

- Это мои оппоненты. В прошлом у меня было несколько стычек с Заговором.

- В прошлом? А могу я спросить, каковы ваши отношения с ними в настоящем?

Скарлетт кинула на мага недовольный взгляд. Он не позволит ей так просто выпутаться.

- Мы по-прежнему по разные стороны баррикад.

- Но стычек у вас больше не было?

-…Мы, в некотором смысле, смогли договориться.

- Договориться со Священным Заговором? – взгляд мага стал более острым. – Полагаю, вы в курсе, что Заговор является врагом империи и её граждан? И какой же договор имперская дворянка смогла заключить с подобной группой?

Скарлетт нахмурила лоб.

- Империи не под силу защитить от Заговора ни меня, ни тех, кто мне служит. Чтобы обезопасить себя и своих людей, я заключила с Заговором соглашение о невмешательстве. Я никоим образом их не поддерживаю, не помогаю им противодействовать империи, так что не вижу причин, по которым мне не следует ставить безопасность моих людей в приоритет.

Этот ответ, кажется, удивил архиволшебника.

- Простите за грубость, но мне сложно поверить, что Заговор согласился на такие условия в отношении простой баронессы. Не знаю, в курсе ли вы, но в составе этой группы есть те, с кем даже я не пожелал бы столкнуться, - мужчина тоже нахмурился. – Но вы, кажется, говорите правду.

- Я рассказала вам столько, сколько требовалось в текущих обстоятельствах, декан Годвин, - твёрдо ответила она. – А конкретный метод, с помощью которого я смогла убедить Священный Заговор, я предпочту оставить в секрете. Его разглашение поставит под угрозу безопасность слишком многих людей.

Кто знает, что сделает архиволшебник, если узнает, что Скарлетт таскает с собой сердце Удильщика? Он достаточно силён, чтобы его отобрать и уничтожить, после чего на Скарлетт и её близких начнёт охоту весь Заговор сразу. Да, устранение старого еретика может предотвратить несколько катастроф в будущем, но иные последствия такого шага непредсказуемы. Даже если Скарлетт сможет каким-то образом защитить себя, своих домочадцев и тех, кто мирно живёт в её владениях, этот ход всё равно слишком рискован.

- Хмм, - Годвин почесал бороду. – Мне не приходит в голову ничего, что могло бы заставить вас занять такую позицию. Впрочем, давить не буду. Однако есть ещё один вопрос, с которым нужно разобраться. Хотя я начинаю подозревать, что вы и сами можете не знать ответа.

И снова взгляд мага стал таким, словно он смотрел не на неё, а сквозь неё.

Скарлетт сосредоточилась.

- Вы в курсе, что вы отрицаете судьбу?

-…Пардон? – она замерла.

Он смотрел так, как учёный смотрит на любопытный образец, существование которого не может до конца объяснить.

- Быть может, догма Священного Заговора вам известна? Вы знаете, какую истину они ищут?

Скарлетт нахмурилась. Да, из игры она всё это знала, но что Варлей имел в виду под отрицанием судьбы? Эти слова можно интерпретировать множеством способов, и все они будут иметь отношение к её текущей ситуации. Странно, что разговор вообще зашёл о судьбе.

Он продолжил говорить, будто бы угадав, о чём баронесса думает.

- Судьба – это не то, что можно предсказать. Скорее всего, её полностью и воспринять-то нельзя. Увидеть даже отблеск судьбы – достижение, достойное богов. Подозреваю, что по большей части они тоже её не наблюдают. Я прожил немало лет, обошёл бесчисленные земли, но никогда бы не осмелился утверждать, что обладаю подобной способностью. Однако ранг архиволшебника я не вчера получил, и что я научился видеть (пусть и в скромных объёмах), так это тех, кто идёт против судьбы. И этот феномен я наблюдал лишь среди одной группы людей – Священного Заговора. Определённые члены Заговора так глубоко погрузились в погоню за своей «истиной», что начали отрицать потоки, определяющие курс движения мира.

Скарлетт удивлённо уставилась на Годвина.

Это была новая для неё информация.

Она знала, почему был создан Священный Заговор. Знала, почему они сражались против империи, богов и нынешнего миропорядка в целом. Однако о борьбе с судьбой она впервые слышала. Это то, что есть в реальности, но отсутствовало в игре? Или речь о самом факте, что некоторые события предопределены, потому что так было в игре? Или нет?

В этом случае понятно, почему Годвин подумал, что она идёт против судьбы. Здесь можно было придумать дюжину возможных объяснений, которые в итоге сводились к присутствию Эми Бернал в теле Скарлетт. Но Заговор-то здесь причём? Вот почему старик решил, что она с ними связана?

Следующий вопрос: только ли он научился видеть отрицание судьбы, или есть и другие подобные личности? Возможно, некоторые знакомые Скарлетт это тоже заметили, но решили не подавать виду? Годвин – один из сильнейших магов империи, но есть и другие люди того же уровня, например, Арлена и Хозяйка.

- Кажется, мои слова заставили вас задуматься. Возможно, вы догадываетесь, что делает вас такой особенной?

Она помолчала, собираясь с мыслями.

-…Слишком много возможных вариантов, чтобы перечислять их все.

Годвин моргнул и рассмеялся.

- Адалиция упоминала, что вы – интересная личность. Да и Винтерсворт тоже, пусть и в менее любезных выражениях. Признаю: изначально, увидев вас, я был разочарован, когда осознал, что вы, возможно, присоединились в Заговору. Но теперь, наверное, я понял, что они имели в виду. Также, думаю, я понимаю, почему Роули стал таким молчаливым, как только прозвучало ваше имя.

Скарлетт скривила губы, вспомнив встречу с вице-деканом башни Элистеда.

- Возможно, вы доставите мне удовольствие и назовёте хотя бы один-два варианта?

-…Мне довелось кинуть беглый взгляд на то, что может случиться в будущем, - она поджала губы. – Увиденное мне не понравилось, и я начала менять это в меру своих сил.

Теперь в глазах мага засветился интерес.

- Будущее, говорите?

- Точнее, возможное будущее, которое сложилось бы без моего вмешательства.

Если Заговор тоже может «отрицать судьбу», это сильно снижает точность предсказаний, имеющих к нему отношение. Судя по виденному ранее, они, кажется, до сих пор сбывались, но наверняка сказать сложно.

- И как же у вас это получается? Вы проводите некий ритуал, или это влияние Иттара, или другого божества?

- Прежде чем ответить, мне хотелось бы больше узнать о вашей способности воспринимать отрицание судьбы. Этот навык есть у всех архимагов?

- Архиволшебников, - поправил её мужчина. – Хотя, признаю, в этом контексте разница невелика. Но нет, мне кажется, из всех магов империи на такое способен лишь я. Впрочем, никогда не знаешь, какие секреты скрывают другие.

- Так это не результат заклинания?

Его лицо озарила кривая ухмылка.

- Если б существовало заклинание, способное убрать завесу с нитей судьбы, это, конечно, было бы сильное заклинание. Но эти нити – всё равно что спрятанные шестерёнки, направляющие мир. Они лежат глубже, чем магия и даже работа богов. Вот почему ваше утверждение о знании будущего так интригует.

- Была бы признательна, если бы вы оставили эту информацию у себя.

- Эта просьба делает мне честь, однако, надеюсь, вы понимаете, что я не могу игнорировать такие важные материи. Ни один настоящий волшебник не смог бы.

Она посмотрела в его решительные глаза.

-…И чего вы желаете взамен?

Годвин сложил руки на груди, а его лицо стало задумчивым.

- Во-первых, мне хотелось бы подтвердить, что ваше ясновидение действительно не подвержено влиянию богов.

- Насколько мне известно, нет, - вздохнула она.

- Хмм, - он постучал пальцем по локтю, повернул голову и уставился вдаль. – Кажется, у нас кончается время.

Скарлетт проследила за его взором, но не увидела ничего, кроме белой пустоты, которая их окружала.

- Возможно, это и к лучшему, - мужчина развернулся обратно к ней. – В таких условиях не подобает обсуждать проблемы подобного рода. Возможно, вы согласитесь назначить ещё одну встречу? Если это действительно правда, я уже горю желанием узнать больше и изучить этот феномен глубже. Конечно, взамен я, как декан башни Элистеда, буду в вашем распоряжении, готовый ответить на вопросы, которые у вас возникнут, и обеспечить помощь, если вам таковая потребуется.

Не то чтобы у Скарлетт не было причин отказываться, но она чувствовала, что это плохая идея. Так что вместо этого она кивнула.

- Отлично.

- Я рад, что мы смогли прийти к пониманию, - улыбнулся Годвин.

Он хлопнул в ладоши, и внезапно мир вокруг них вернулся на место. После полной тишины какофония различных звуков показалась Скарлетт особенно громкой.

Она посмотрела на леди Винтерсворт и пожилых мужчин, которые, кажется, по-прежнему были поглощены своей собственной дискуссией и потому не заметили удивительных событий прямо у себя под носом. Интересно, как вообще это выглядело с их точки зрения?

Декан Годвин подмигнул ей и без проблем присоединился к беседе. Его комментарий заставил джентльменов взорваться смехом, а леди Винтерсворт – покачать головой.

Скарлетт посмотрела на них. Она даже не знала, что и чувствовать по поводу этого разговора. Учитывая обстоятельства и личность архиволшебника, это не обязательно что-то плохое. Но ей очень не нравилось, когда её загоняют в угол и ограничивают доступные варианты. Надо будет как-нибудь подумать о том, как разобраться со всей этой ситуацией. Возможно, получится выдавить какие-нибудь выгоды?

Пожилая леди посмотрела в её направлении, на мгновение о чём-то задумалась, а потом перевела взгляд на Годвина.

Скарлетт решила не обременять её своими заботами и вскоре тоже присоединилась к разговору, насколько могла. А прочие мысли она временно отодвинула в сторону.

Пока что ей нужно сосредоточиться на том, как пережить остаток вечера. Остальное подождёт.