[Имя: Скарлетт Хартфорд]

[Навыки:

[Продвинутый контроль маны]

[Продвинутая пиромантия]

[Великий пирокинез]

[Продвинутая гидромантия]

[Превосходный гидрокинез]]

[Черты:

[Благородное величие]

[Заносчивость]

[Высокомерие]

[Чёрствость]

[Властолюбие]

[Самоуверенность]

[Вены маны третьего ранга]]

[Мана: 1324/5047]

[Очки навыков: 2]

Скарлетт вызвала окно статуса и бездумно осмотрела его содержимое. Это был… наверное, десятый раз за последние 5 минут? Возможно, но не точно. Сколько она ни смотрела, ничего нового там не появлялось. Но ей надо было хоть на чём-то фокусироваться.

Скарлетт замерла и моргнула, обратив внимание на показатель маны. Он снова начал стремительно падать.

Отвернувшись от окна статуса, баронесса увидела потрескивающий огонь прямо в воздухе, примерно в дюжине метров впереди. А ведь она даже не заметила, как призвала его. Подняв руку, она сжала кулак, как будто пыталась задушить пламя, и то немедленно погасло. Теперь, когда Скарлетт сосредоточилась, температура быстро начала падать до отметки «обычное летнее тепло Фреймедоу».

Какое-то время она просто сидела и пялилась в пустое пространство.

- Хотите, чтобы я его наполнила? – раздался голос Розы спустя какое-то время.

Скарлетт покосилась на приближающуюся женщину. Та остановилась рядом с ней и указала на [Чокер порочного одиночества]. Подумав мгновение, Скарлетт протянула руку. Хватило лишь мысли, чтобы чокер исчез с шеи и появился в ладони. А ладонь она протянула в сторону Розы.

Роза приняла артефакт и коснулась указательным пальцем фиолетового кристалла. Тот засветился, когда начал заполняться маной.

Никто не проронил ни слова.

С учётом всего, произошедшего недавно, такое положение дел угрожало стать нормой. За последние полторы недели они почти не разговаривали. Да, Скарлетт была в отъезде, но после возвращения… ну, тот неловкий разговор прошлой ночью отлично показывал, как далеко всё зашло.

Она посмотрела на левую ладонь, которая лежала на колене. Боль от метки отпечаталась в памяти довольно ярко. Ей не следовало даже пытаться спрашивать Розу про её состояние, однако Скарлетт не уследила за собственным ментальным состоянием и совершила глупость. Её слова оказались слишком близки к нарушению пакта о невмешательстве с сущностью, живущей внутри барда. Надави она посильнее – и это могло плохо закончиться для них обеих.

- Ну… как идёт практика? – легкомысленно спросила Роза.

Скарлетт посмотрела на барда. Та указала на тёмные обгоревшие пятна на земле.

- Не могу не заметить, что сегодня это выглядит немного интенсивнее, чем обычно. Поначалу я так испугалась, что у меня почти свет в глазах померк. Думала, что вся деревня окажется охвачена огнём.

Скарлетт тоже посмотрела на последствия своей «практики».

Она выдерживала приличное расстояние от зданий, так что реального риска что-нибудь поджечь не было. Хотя, надо признать, следы на земле действительно были менее равномерными, чем обычно.

-…Всё идёт удовлетворительно.

Ей просто сложно сконцентрироваться.

- Угу, конечно, - улыбнулась Роза, возвращая заполненный чокер. – Мне, к слову, приятно узнать, что вы тоже человек. Ваш обычный суровый взгляд заставлял меня думать, что вы не знаете даже буквы «б» из слова «беспокойство».

Скарлетт взяла артефакт и поместила его куда следует с помощью [Талисмана оперативной замены].

Роза же указала на кучку детей в центре площади. Те сидели на деревянной платформе, болтали ногами в воздухе и открыто пялились в сторону женщин.

- Мне, пожалуй, нужно вернуться к тем маленьким негодникам. Они были немного взбудоражены вашей тренировкой, поэтому начали что-то говорить о безумных ведьмах. Мне было сложно убедить их, что вы безобидны, словно бабочка, поэтому я заключила пари: проглотите ли вы меня, если я к вам подойду? И я только что выиграла бесплатную экскурсию по их «секретному лесному пути».

Скарлетт выгнула бровь.

- Разве ты ещё не исследовала всё, что только можно найти в окрестностях?

- Конечно, но они-то этого не знают, - бард хитро ухмыльнулась и пожала плечами. – Нет ничего столь же восхитительного, как удивление на лицах окружающих, когда они начинают думать, что я своего рода ясновидящая. И я знаю, что вы с этим согласны.

Скарлетт смотрела на неё несколько секунд, прежде чем отвернуться.

- Понимаю. Тогда можешь идти. Твоя помощь мне не потребуется, как минимум, ещё несколько часов, так что не переживай.

- Ладно.

Однако звука шагов так и не последовало.

-…Вы уверены, что с вами всё будет нормально? – добавила Роза спустя какое-то время.

Скарлетт заметила, что бард немного обеспокоенно хмурит брови.

-…Даже если нет, ты, к сожалению, мало чем можешь помочь, мисс Гейл.

Роза сделала странное выражение лица, которое, однако, исчезло почти так же быстро, как и появилось, сменившись её обычной улыбкой.

- Значит, увидимся позже. До скорого.

И она направилась к детям.

Скарлетт посмотрела, как бард уходит, и вновь вернулась к созерцанию пустоты.

Она надеялась, что посещение Фреймедоу поможет ей немного успокоиться. Но не похоже, чтобы это что-то изменило. Баронесса сжала кулак. Одна мысль о произошедшем вызывала в душе всплеск злости.

За время пребывания в этом мире она немного привыкла к негативным эмоциям, доставшимся от изначальной Скарлетт, но она никогда не чувствовала себя столь бессильной перед ними. Никогда она не чувствовала, что буквально теряет контроль над собой.

С того происшествия уже прошло несколько дней, а Скарлетт всё ещё зла.

Большую часть времени гнев скрывался в глубине сознания, но в любой момент был готов вырваться наружу. И в этом состоянии баронесса пребывала с того момента, как Гавен признался, что попытался убить Графиню. Она даже не была уверена, что именно тогда произошло, и о чём она думала. В памяти осталась лишь чистая, незамутнённая ярость и жажда разрушения, которой Скарлетт никогда раньше не испытывала.

А самое худшее – она толком не знала, из-за чего конкретно разозлилась.

Потому что Гавен напал на Графиню – наивную, невинную женщину, которая полагалась на Скарлетт? Потому что он, фактически, лишил Скарлетт сильной союзницы? Потому что он поступил вопреки приказам баронессы? Потому что он ей пренебрёг?

Или потому, что Скарлетт знала: в случившемся частично была и её вина? Этого ведь можно было избежать, если бы она получше подумала о том, как личность плута может повлиять на ход операции.

Скарлетт честно призналась себе, что не знает.

И это приводило её в ярость, почти сводило с ума – не знать своих собственных мыслей, но знать, что она может вот так вот потерять контроль над собой. Она ведь почти сожгла всю поляну, даже не успев понять, что происходит. А потом поставила того мужчину на край гибели, прежде чем осознала это. И она знала, знала: то, что произошло с Гавеном в самом конце, нельзя полностью списывать на влияние прежней Скарлетт.

Единственным светлым проблеском в этой истории были последние слова наёмника, из которых следовало, что Графиня могла и выжить. Он её отравил, но она сумела использовать артефакт, полученный от Скарлетт, чтобы телепортироваться прочь. Графиня крепче, чем кажется со стороны, и у неё есть доступ к силам, которые даже Скарлетт не до конца понимает. Уж если кто и может пережить отравление, так это она. Скарлетт искренне в это верила.

Увы, после ограбления Святилища не было никакой возможности задержаться и поискать Графиню. Уж слишком заметное огненное шоу устроила Скарлетт. А ещё она сомневалась, что после всего произошедшего Графиня позволила бы себя увезти. Так что она сейчас сама по себе, бродит по империи. Раненая, преданная напарником – человеком, с которым Скарлетт велела ей работать. А сестру она так и не спасла.

Невозможно даже предположить, что сейчас творится в голове Графини, или что произойдёт, если она повстречает не того человека.

Скарлетт прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Эмоции вновь угрожали перелиться через край.

Что бы она ни чувствовала, она просто обязана найти Графиню снова. Если не ради блага самой Графини, то хотя бы ради того, чтобы та никому не рассказала о случившемся. А уж после этого можно будет попробовать восстановить то, что осталось от их отношений.

Судя по всему, Церковь так и не сделала публичного заявления. Это хорошо. Хотя внутренний круг наверняка возмущён, но у них нет никаких причин подозревать Скарлетт. Если не считать того, что уходить пришлось без Графини и Гавена, остальная часть плана прошла без сучка без задоринки. Покинув окрестности Святилища, они с Гарсайдом переночевали в ближайшем подземелье, а затем вернулись в Сильверборог. И никто их не остановил. Во Фрейбрук они вернулись кружным путём, через два печь-камня, так что едва ли кто-то мог сесть им на хвост.

Но положение всё равно оставалось шатким. После возвращения Скарлетт долгие часы ломала голову над тем, как снова найти Графиню. Было не так много мест, куда эта женщина могла направиться, получив удар в спину. Скарлетт рылась в картах и собственных заметках, пытаясь вычислить наиболее вероятные из них, а также написала Белдону Тинделлу и парочке других людей, которые, как она надеялась, смогут помочь, не афишируя этого. Хотя нет никакой гарантии, что Графиня решит пойти туда, где есть люди. Сложно предсказать действия человека, ведомого одновременно паранойей и смятением.

А ещё Скарлетт должна готовиться к балу у Тинделлов, который состоится менее чем через неделю.

Давать задний ход – пожалуй, плохая идея. Но, если Скарлетт поедет на бал в нынешнем состоянии, шанс случайно кого-нибудь поджечь вполне реален. Учитывая её текущую репутацию и социальный статус, там гарантированно будут люди, желающие проверить её самоконтроль на прочность.

Она просто устала.

На неё навалилось множество вещей, о которых нужно думать. В последнее время ей сложно даже нормально высыпаться по ночам, а фокусироваться – ещё сложнее. К тому же, её магия начала своевольничать, что в перспективе означает целую гору проблем. Конечно, частично это вызвано тем, что под влиянием момента она улучшила свой [Превосходный пирокинез] до [Великого пирокинеза] и ещё не привыкла к изменившемуся уровню силы. Но дело не только в этом. Во время расправы над Гавеном контролировать пламя было так же легко, как дышать, но вернуться в это состояние Скарлетт не могла. Стоило ей лишь чуть-чуть ослабить концентрацию – и магия начинала творить, что вздумается. Баронессе было трудно выполнять даже простейшие упражнения, которые так легко давались ей раньше.

Она покосилась на счётчик маны.

[Мана: 356/2047]

Теоретически – при желании – она могла продолжать тренировку. Использование маны, которую Роза закачала в [Чокер порочного одиночества], пожалуй, заставит Скарлетт потерять сознание от истощения спустя пару попыток, ведь часть маны всё равно расходовалась из её собственного резерва. Но имелась и альтернатива. Божественный артефакт из Святилища, [Бытие Иттара], не имел таких ограничений. Теоретически, тратя на использование навыков ману из артефакта, Скарлетт могла сражаться вечно, не чувствуя побочных эффектов истощения. Более того, этот накопитель обладал встроенной регенерацией маны. Даже если вычерпать ману из него под ноль, примерно через час он вновь станет пригодным к использованию. Ментальная усталость, конечно, никуда не денется, но в краткосрочной перспективе терпеть её всё же легче.

Впрочем, прямо сейчас это было бы ужасной идеей. Прямо сейчас контроль Скарлетт над маной ослаб, и она могла себе представить, что может произойти, попытайся она прыгнуть выше головы. К тому же, эта деревня – последнее место, где стоило бы демонстрировать священный для последователей Иттара артефакт.

Баронесса повернула голову в сторону крыльца, где, как всегда, сидела Арлена.

Скарлетт устала, но перерыв делать не хотелось. Если ничего не делать, за мыслями будет куда сложнее уследить, и им будет слишком легко вновь вернуться к Гавену.

Но выбора-то особо и нет. В отдыхе Скарлетт нуждалась не меньше, чем любой другой человек.

Она медленно, осмотрительно поднялась со стула и направилась в сторону Арлены. Женщина не подняла голову от книги, даже когда Скарлетт ступила под сень крыльца. Баронесса опустилась на пустующее сиденье и немедленно почувствовала, как прохладный воздух начал её остужать.

- Кажется, у тебя всё идёт не слишком хорошо? – равнодушно спросила Арлена.

-…Нет, - Скарлетт перевела взгляд на неё.

- Чего и следовало ожидать. Твоё пламя стало в несколько раз сильнее, чем вчера. Такой быстрый прогресс просто обязан сопровождаться трудностями, - женщина перевернула страницу. – Большая часть возможных учителей разозлилась бы, посчитав, что до этого ты скрывала свои умения. К счастью для тебя, я не настолько слепа. Хоть твой рост и вызывает любопытство, более странным я нахожу то, что он не является основным корнем твоих проблем.

Скарлетт ничего не ответила.

В последний раз она приезжала сюда перед ограблением. С точки зрения волшебницы, конечно, это внезапное усиление может показаться странным. Раньше, улучшив навык, она сказала Арлене, что ей помогло «откровение». Но интуиция подсказывала, что на этот раз отмазка не сработает.

Да и какая разница? Скарлетт сейчас не в том настроении, чтобы даже пытаться сочинять правдоподобные отговорки. Всё равно временная петля сделает оборот уже через два дня.

- Для человека, делающего вид, что не заботится о других, ты определённо многовато заставляешь других беспокоиться о себе, - продолжила Арлена. – Твоя компаньонка глаз с тебя не спускала с момента прибытия.

Скарлетт посмотрела на пустую площадь. Роза и дети уже ушли. Её не удивляло, что бард проявляет к ней столько внимания. На это имелось сразу несколько причин.

- Не припомню, чтобы я утверждала, что ни о ком не забочусь.

- Хмм, нет. Полагаю, именно этого ты не говорила. Но говорила что-то довольно похожее, - женщина перевернула ещё одну страницу своей книги. – К слову, удивительно, что ты так внезапно погрязла в собственных тревогах.

-…Что заставляет вас думать, будто я погрязла в тревогах?

- У меня есть глаза, - Арлена оторвалась от книги.

Скарлетт не стала спорить, хотя это и оставило в её рту неприятное послевкусие. Волшебница была права.

- Не то чтобы я тебя осуждала, не подумай, - продолжила та. – Просто твоя личность не производит такого впечатления.

- А что вы знаете о моей личности? Мы знакомы всего два дня. Нашей предыдущей беседы явно было недостаточно, чтобы узнать друг друга как следует.

- Я достаточно хорошо знакома с таким типом людей.

- Я так не думаю, - Скарлетт посмотрела Арлене прямо в глаза.

Та спустя несколько секунд закрыла книгу и положила руку на обложку.

- Тогда почему бы тебе не просветить меня? Какой ты человек на самом деле? Любопытно было бы узнать.

Скарлетт ещё мгновение смотрела ей в глаза, но затем отвернулась.

- Это не тот вопрос, на который я способна ответить.

- Ты не знаешь?

-…Я ни с кем об этом не говорю, - сжала губы Скарлетт.

- А ты хотя бы сама-то в себе уверена?

Баронесса недовольно посмотрена на Арлену, но та спокойно продолжила:

- Мне кажется, это не та тема, которую ты не можешь обсуждать, а та, которую ты не хочешь обсуждать.

-Я… - Скарлетт открыла рот, но осеклась.

Арлена сама не знает, о чём спрашивает.

У Скарлетт было больше дюжины причин не говорить о том, кто она есть, и о своей реальной личности. Даже если ограничиться полуправдой, это всё равно плохая идея. Никому не нужно было знать больше того, что она уже рассказала. Это бы привело собеседника в замешательство, добавило новый риск самой Скарлетт, а никакой реальной пользы не принесло бы. Так зачем это делать? Никакой выгоды, лишь потенциальные проблемы.

Но… что из этого имеет значение во Фреймедоу?

В каком-то смысле, как ни странно, Скарлетт взаимодействовала с Арленой чаще, чем с большинством жителей этого мира. Однако при этом волшебница оставалась для неё, по сути, незнакомкой. И она была незнакомкой для Арлены. То есть настоящей связи между ними не было.

И… спустя пару дней эта женщина забудет всё, о чём они говорили.

Баронесса глубоко вдохнула и вновь посмотрела в глаза собеседнице:

- Я не настоящая Скарлетт Хартфорд.