Скарлетт сидела рядом с Арленой, отдыхая после очередной магической тренировки. В последнее время это стало для неё относительно привычным делом.

Она покосилась на брюнетку, которая, как обычно, сосредоточилась на книге у себя на коленях.

С тех пор, как Гавен вернулся с [Памятью Соглашения], по времени внешнего мира прошло больше недели. И это, пожалуй, была самая спокойная неделя с того момента, как она обнаружила себя в этом теле. Скарлетт использовала это время, чтобы завершить множество мелких дел, а также закончить приготовления к грядущей операции. А вот экскурсии в подземелья пришлось отложить – она не хотела покидать Фрейбрук, пока всё не закончится.

Для Арлены это выглядело так, будто Скарлетт и Роза прибыли во Фрейбрук вчера, но это уже был второй за последнюю неделю оборот временной петли. Тот факт, что женщина не желает брать Скарлетт в ученицы, не изменился, даже несмотря на её текущий прогресс. Однако Арлена всё-таки помогала, что было неплохо. Хотя её методы были странными и иногда вызывали у баронессы настоящую ярость.

Да что там, её злила уже сама мысль о том, насколько бы быстрее пошло дело, если бы эта женщина действительно учила её по-настоящему.

Повернув голову, Скарлетт окинула взглядом центральную площадь Фреймедоу. Бард сидела на деревянной платформе с местными детьми и играла на клерте. А некоторые дети исполняли странный танец. Скарлетт решила, что именно Роза научила их ему.

Алисса, Шин и Финн, кажется, были немного озадачены внезапным перерывом в целую неделю. А вот Роза, как обычно, воспользовалась возможностью по полной программе – и здесь, и во Фрейбруке. Скарлетт слышала, что эта женщина начала проводить по вечерам коротенькие концерты для персонала. И, если Гарсайд говорил правду, приняты эти концерты были достаточно благосклонно.

Впрочем, если то, что она слышала о содержании этих концертов, тоже было правдой, надо будет провести серьёзный разговор с Розой о том, какие темы можно считать приемлемыми…

Она тряхнула головой, позволяя мыслям свободно течь, и посмотрела на восторженные детские лица.

Иногда ей хотелось, чтобы на время, проведённое во Фреймедоу, не накладывалось ограничений. Не только потому, что так можно было бы больше практиковаться в магии. Было бы мило при желании иметь возможность просто остаться здесь и ничего не делать, пока не надоест. Сделать вид, будто внешнего мира не существует.

Она ещё немного посидела и помолчала.

План, включающий в себя Гавена и Графиню, отличался от всего, что Скарлетт проворачивала раньше. В нём было намного больше неизвестных факторов, чем в сделке со Священным Заговором. Кроме того, большую часть реальной работы на сей раз выполняли другие фигуры.

Не то чтобы ей нравилось делать всё самой. Она считала, что возможность переложить неприятные дела на чужие плечи – это самое лучшее, что дал ей титул баронессы. Когда Эми жила со своей младшей сестрой, она вытерпела более чем достаточно боли от готовки, уборки и прочих домашних хлопот. Также было неплохо отправлять Гавена выполнять задания вместо себя.

Однако на сей раз она чувствовала неприятное послевкусие. Стоило ей оставить контроль в чужих руках, и часть её личности начала издавать крики протеста.

Что за ребячество – испытывать недовольство от мелочей, которые являются частью её собственного плана. Как бы ей хотелось сказать, что это ещё одна черта личности изначальной Скарлетт! И это определённо играло роль. Но, по правде, она всегда была такой. Она никогда не описывала себя как помешанную на контроле, но этот термин регулярно звучал во время ссор, когда отношения с младшей сестрой находились в наихудшем состоянии. Тогда это бесконечно раздражало Эми, однако полностью отрицать этот факт она не могла.

Учитывая, сколько всего приходится держать в голове, готовя ограбление Святилища Иттара, лишнее беспокойство вот вообще не помогало. Скарлетт даже чувствовала искушение отменить план или отложить его исполнение. Но не могла.

[Началась основная квестовая цепочка: Активность усиливается]

{Назревает конфликт: могущественные фракции континента Танрелия приходят в движение. Точкой столкновения интересов служит Подношение Доминиона, покоящееся в центре руин Белд Тилелион}

[Цель: войти в руины Белд Тилелион раньше всех]

[Награда: дополнительные возможности в меню навыков]

[Штраф за провал: гибель]

В Святилище Иттара имелось сразу несколько полезных предметов, но один был нужнее остальных. Это была часть набора, позволяющего войти в Белд Тилелион и выполнить условие основного квеста. Это был тот самый предмет, насчёт которого она заключила сделку с Джентльменом. Скарлетт искренне не могла придумать другого способа выполнить квест, поэтому очень многое зависело от того, сможет ли она увести эту вещь из-под носа церковников.

В глубине души она была уверена, что всё как-нибудь образуется. Даже если ожидания не оправдаются, Гавен и Графиня всё ещё сильны в своих специализациях. К тому же, Скарлетт полагалась на игровые знания, а они, даже с учётом разницы между игрой и реальностью, всё это время показывали себя достойными доверия.

Её главной заботой было не то, смогут ли Гавен и Графиня выполнить миссию, а то, что произойдёт потом. Как ей вести себя с Графиней?

Грабёж баронесса продумала до мельчайших деталей, а вот что потом делать с этой женщиной, понятия не имела. Основной причиной, по которой Скарлетт решила с ней связаться, была кровная связь Графини с авгуром. Женщина была полезной не только этим, но другие пункты были менее важными. А вот дальнейших планов, касающихся Графини, у Скарлетт не было. Что ещё хуже, с Графиней теперь связана ответственность, причём более чем в одном смысле.

Увы, просто отпустить её по нескольким причинам невозможно. С одной стороны, бросить её в одиночестве было бы неоправданной жестокостью. С другой стороны, она слишком много знала. Да, эта женщина сильна, так что есть вариант поселить её в особняке на постоянной основе и иногда пользоваться её помощью. Но тогда придётся что-то придумать насчёт главной проблемы.

Скарлетт пообещала Графине, что поможет той встретиться с сестрой. А она поняла это так, что они «спасут» авгура от Церкви. Как она отреагирует, когда этого не произойдёт? И как Скарлетт будет её успокаивать, если Графине придёт в голову закатить истерику сразу после выхода из Святилища?

Подходящего ответа не было. Графиня непредсказуема, и она в любой момент может просто перестать слушать. Скарлетт рассчитывала, что наладила с ней достаточно хорошие отношения, чтобы мирно разобраться с ситуацией. Но никаких гарантий этому не было.

Она даже не знала, нормально ли, что она вот так вот манипулирует Графиней? С какой стороны ни глянь, это весьма бессердечно. Скарлетт отлично это осознавала.

Но останавливаться не планировала.

- Не буду спрашивать, что у тебя на уме, если ты ждёшь именно этого, - раздался голос неподалёку.

Скарлетт моргнула и повернула голову направо. Арлена по-прежнему смотрела в книгу, словно это не она только что говорила.

- Это не так, - сказала Скарлетт мгновение спустя.

Чтобы волшебница вот так вот начала разговор? Необычно.

- Хорошо, - кивнула Арлена.

-…А у вас была причина так считать?

- Кто знает? – пожала плечами женщина. – Я тебя знаю совсем недолго. Но сейчас ты выглядишь так, будто пытаешься прожечь взглядом дыру в этих детях. Или детей ты не любишь ещё больше, чем всех остальных, или что-то не даёт тебе покоя.

Скарлетт ещё какое-то время смотрела на женщину, прежде чем отвернуться к площади.

- Вот как...

Возможно, она выглядела более задумчивой, чей ей казалось. Если это смогла определить даже Арлена – женщина, которая её совсем не знала – то уж Роза-то наверняка что-то заметила. Однако ничего не сказала. Странно. Обычно Роза не боится расспрашивать и дразнить Скарлетт даже из-за мелочей.

- Значит, делиться не собираешься? – спросила Арлена.

Скарлетт вновь перевела на неё взгляд.

- У меня сложилось впечатление, что вам это неинтересно.

- Я сказала, что не буду спрашивать. А интерес у меня есть, пусть и ничтожно малый.

Скарлетт сделала паузу на несколько секунд. Она не собиралась об этом говорить, но…

- Вы, кажется, из тех людей, которым часто доводилось принимать трудные решения.

Арлена надолго замолчала, будто не знала, что сказать. Наконец, она подняла глаза от книги и посмотрела на Скарлетт.

- Да. Так и есть.

- Думаю, о некоторых из них вы потом жалели.

В глазах женщины мелькнул опасный блеск.

- Обо всех.

Это… был не тот ответ, которого ожидала Скарлетт.

Они смотрели друг на друга ещё секунду, прежде чем Арлена отвернулась.

-…Когда вы принимали эти решения, вы знали, что потом можете об этом пожалеть? – спросила Скарлетт.

- Да, иногда.

- Но всё равно продолжали действовать?

- Да.

- Почему?

Скарлетт так и не сводила глаз с профиля волшебницы, которая сохраняла равнодушное выражение лица.

- Потому что я думала, что это необходимо.

- А это было необходимо?

-…Иногда, - в голосе женщины прорезалась тоска.

Скарлетт отвернулась и покосилась на детей, танцующих вокруг Розы. Она знала далеко не всю историю Арлены – лишь часть.

- И это знание облегчает ваши сожаления?

- Нисколько.

Они продолжили смотреть, как Роза с широкой улыбкой учит маленькую девочку играть на своём инструменте. Девочка, кажется, была ошеломлена клертом, но бард терпеливо указывала на разные детали и направляла её руки. Хотя отлично знала, что через несколько дней та уже ничего из этого не вспомнит.

- Теперь, когда ты удовлетворила своё любопытство, я должна спросить, беспокоишься ли ты о решении, которое должна принять, - сказала Арлена.

- Я не для этого подняла эту тему, - помотала головой Скарлетт. – У меня просто было кое-что на уме. Однако я не ожидала, что вам будут интересны мои тревоги.

Арлена закрыла книгу и тихо вздохнула.

- Мой интерес простирается лишь настолько далеко, насколько твои волнения влияют на твою магию. Мне это кажется пустой тратой времени, но детали меня не очень-то заботят. Но сейчас уже поздно, и, полагаю, в каком-то смысле это моя вина.

На крыльце вновь воцарилось молчание. Секунда шла за секундой, а над площадью разливались слабые звуки игры на клерте.

- Итак, перед тобой стоит трудный выбор? – спросила Арлена.

- Я уже его сделала, - ответила Скарлетт, продолжая наблюдать за Розой и маленькой девочкой.

- И ты боишься, что позже можешь о нём пожалеть?

-…Нет.

Периферическим зрением Скарлетт заметила, что теперь женщина смотрит прямо на неё.

- Тогда почему ты переживаешь?

Скарлетт ещё мгновение смотрела на девочку рядом с Розой, а потом обернулась к Арлене.

- На то есть несколько причин, и большинством из них я не могу с вами поделиться. А если назвать хоть одну… потому что я думаю, что мне следовало бы сожалеть.

- И почему же? – изогнула бровь женщина.

- Потому что нормальный человек именно это и чувствовал бы.

- Разве ты не нормальная?

Губы Скарлетт изогнулись в невесёлой улыбке:

- Я крайне далека от понятия нормальной.

- А это плохо?

- Это так, как оно есть.

Она слегка пожала плечами и указала на Розу и детей.

- Я никогда не смогу сделать то, что этой женщине удаётся безо всяких усилий. Я не в состоянии немедленно очаровать окружающих или посочувствовать их бедам. Я даже слезинки не пророню, услышав о них. А ведь это, кажется, неотъемлемая часть её природы. Не то чтобы я сильно оплакивала этот факт – я уже давно приняла его как часть того, кто я есть. И не в моих нынешних силах это изменить. Однако я задумываюсь, не лучше бы ли было, если бы я это могла.

Скарлетт не осознавала, как бездушно и угрюмо звучат её слова, пока не произнесла их вслух. А волшебница явно медлила с ответом.

Когда баронесса уже начала переживать, не обидела ли она Арлену, та заговорила:

- Ты когда-нибудь отнимала жизнь?

Скарлетт повернула к ней голову и мгновение спустя медленно кивнула:

- Да.

- Больше чем единожды?

-…Не своими руками.

- А я вот – много раз. Это так просто не забывается.

- Увы, я не уверена, что могу сказать то же самое, - наморщила брови Скарлетт.

Для неё всё было совсем наоборот. Она просто восхитительно избегала мыслей о тех смертях, причиной которых стала.

- Я так и поняла, - кивнула Арлена. – Некоторые люди именно таковы. Это тебя тревожит?

- Нет, - Скарлетт положила руки на колени.

Волшебница не спускала с неё изучающего взгляда.

- Ты уверена?

- Да.

Не самая приятная правда, да. Но Скарлетт была даже благодарна системе за то, что, повидав столько всего в этом мире, почти ничего не почувствовала. Это уже несколько раз оказывалось её преимуществом.

- Но ты думаешь, что оно должно тебя беспокоить?

- Да, думаю, это было бы естественно.

Женщина задержала на ней взгляд ещё ненадолго.

- Не уверена, что могу согласиться, - наконец, сказал она. – Но предположим, что это так. Что для тебя означает «естественность»? Почему ты должна под неё подстраиваться?

Над этим вопросом Скарлетт задумалась.

- Могу предположить, что определение этого понятия условно. У разных людей разные взгляды на то, что такое естественность. Возможно, есть культуры, где эмпатия и сочувствие считаются нежелательными, - она вновь посмотрела на Розу. – Лично я не верю, что обязана подстраиваться под все общественные нормы, но и позволить себе игнорировать их я не могу. Затруднительно передать это словами. Наверное, лучше всего будет сформулировать так: проблема не в том, что я чувствую. Дело в том, что я думаю.

- Ты думаешь, что в своём текущем состоянии не вписываешься в общество?

- Отнюдь. Я думаю, что вписываюсь слишком хорошо, - она слегка постучала пальцем по колену. – Но если бы мир был идеальным, то для меня бы в нём места не нашлось. Чёрствость и безжалостность не должны вознаграждаться. Будь это так, определённые вещи стали бы проще.

Арлена ещё какое-то время смотрела на неё, прежде чем отвести взгляд.

- Ну, у тебя определённо уникальный взгляд на вещи. Признаю. Или, точнее, уникальная точка зрения, с которой ты соглашаешься с тем, что уже объявлено всеобщим идеалом. Не знаю, либо ты необычайно сознательная, либо жутко наивная. Вероятно, и то, и другое.

Баронесса промолчала. С этим она спорить не собиралась. Она сама была не уверена в том, какими свойствами обладает смесь изначальных личностей Скарлетт Хартфорд и Эми Бернал.

Так что она просто продолжила наблюдать за тем, как Роза развлекается с детьми.

Возможно, думать о таких вещах вообще бесполезно. Это же ничего не изменит. Ни то, как Скарлетт себя чувствует, ни то, как она действует. А если благодаря какому-нибудь внезапному чуду рефлексия окажется полезной… Ну, пожалуй, это станет приятным сюрпризом.