Дым поднимался в тёмно-красное небо, а Скарлетт и Роза шли сквозь руины Фреймедоу. Они проходили мимо останков людей, которые здесь жили, и следов их повседневной деятельности. По улицам были разбросаны сгоревшие инструменты, молоты, одежда, игрушки и многое другое.

Неважно, насколько неоднозначно Скарлетт относилась к таким ужасам, приятным это зрелище для неё никогда не станет.

На этот раз они двигались тихо. Когда они углубились в умирающую деревню и снова увидели всё это, окаменевшее лицо Розы достаточно красноречиво описывало всю магнитуду её мыслей (прим. пер.: магнитуда – сила землетрясения). И всё же, несмотря на это, бард всё же сделала выбор пойти вместе со своей нанимательницей.

Это говорило о её недюжинной решительности. Пожалуй, о большей, чем смогла бы продемонстрировать Скарлетт, доведись им поменятьяся местами.

Наконец, они достигли центра деревни. Он выглядел так же, как и в прошлый раз: горы обугленных трупов, которые разбросаны вокруг, словно на кошмарной картине. В центре – горящая деревянная платформа, на ней – странный чёрный постамент, провалившийся сквозь сломанные доски.

Арлена стояла на коленях рядом с платформой спиной к Скарлетт и Розе. Её волосы цвета воронового крыла прикрывали трясущиеся плечи.

Роза кинула безмолвный взгляд на баронессу, и они направились к женщине, обходя тела, которые лежали на пути. Поначалу Арлена их не заметила – её голова так и не поднялась. Скарлетт сделала полукруг и остановилась прямо перед ней.

- Мы действительно ничего не можем сделать? – почти прошептала Роза, встав рядом со Скарлетт и опустив взгляд на женщину.

- Нет.

Плечи Арлены замерли. Она медленно подняла голову. Глаза, из которых ручьём текли слёзы, уставились прямо на Скарлетт. Тоска в них была смешана с яростью.

Прошло несколько секунд. Вскоре вокруг женщин материализовались красные угли, плавно парящие в воздухе. Затем по площади разлилась блёклая дымка, которая окружила всех троих. Чем ближе она подползала, тем гуще становилась, словно туман. И окружение начало меняться. Вскоре мир превратился в калейдоскоп цветов и форм.

Как и в прошлый раз, площадь и трупы вскоре исчезли, а вот Арлена осталась. Женщина не отрывала взгляда от Скарлетт до последней секунды, пока сама не оказалась поглощена разноцветной паутиной.

Спустя краткий миг тишины окружающие цвета стали ярче, принимая оттенки осеннего леса. Меняющийся мир снова обрёл стабильность, а Скарлетт и Роза обнаружили себя на поляне рядом с деревней. Шин, Финн и Алисса ожидали поблизости.

Скарлетт коротко кивнула всем троим и развернулась к Розе:

- С этим мы разобрались. Продолжаем?

Скарлетт сделала несколько глубоких вдохов, поднесла ко рту фляжку и сделала добротный глоток воды. Холодная жидкость приятно смочила пересохшее горло.

Цикличная природа Фреймедоу, где одни и те же дни повторялись снова и снова, определённо имела свои преимущества. В некотором роде, это место было лучше любых сокровищ, попавших в руки Скарлетт. Она была благодарна за то, что имела сюда доступ, и знала, что жалобы здесь неуместны. Но прямо сейчас Скарлетт от всей души желала, чтобы лето здесь не было бесконечным.

От него достаточно быстро устаёшь. Особенно когда всё, чем ты занята – это буквальные тренировки с огненной магией.

Прямо сейчас она сидела на крыльце вместе с Арленой, по полной программе пользуясь магическим кондиционером, который здесь имелся. Она провела несколько часов, чередуя тренировки с отдыхом, и уже начала чувствовать утомление.

А Роза была бог знает где. Она уже убедила деревенских детей (или была убеждена ими) отправиться на поиски приключений. Скарлетт не уделяла особого внимания тому, чем занят бард, пока та по мере надобности восполняла [Чокер порочного одиночества].

Эта версия Фреймедоу была для них уже третьей, и временная петля началась точно так же, как и остальные. Закончив с последним днём предыдущего оборота петли, Скарлетт снова зашла внутрь, точно так же представилась Арлене и попросилась к ней в ученицы. А женщина, как и ранее, отклонила просьбу.

Надо сказать, Скарлетт думала, что на сей раз у неё есть шанс преуспеть. Но, очевидно, до стандартов Арлены она всё ещё не дотягивала.

Она обнаружила, что неосознанно косится на эту женщину. Прямые чёрные волосы Арлены аккуратно ниспадали с плеч, а голову она опустила в книгу, лежащую на коленях. Страницы книги были частично прикрыты поднятой обложкой.

- Хочешь что-то сказать? – спросила женщина, не отвлекаясь от книги. – Ты глаз с меня не спускаешь, и вряд ли это потому, что тебе так понравилось моё лицо.

Скарлетт моргнула. У неё что, глаза на затылке?

Скарлетт помолчала, думая, как ответить, но, наконец, придумала подход: зацепиться за то, что ей удалось заметить.

- Лишь моё скромное любопытство. От моего внимания не ускользнуло, что вы наблюдаете за тем, как я практикуюсь. Вы не раз кидали на меня взгляды, хоть ранее и сказали, что мои потуги вас не интересуют. Может ли быть так, что вы изменили своё мнение, увидев, на что я способна?

- Я несколько раз на тебя смотрела, да, - медленно кивнула Арлена, - но не скажу, что увидела нечто, достойное упоминания.

- А если нет, то что же вы увидели?

Женщина перевернула страницу книги.

- Ты спрашиваешь, что я, по собственному мнению, увидела?

- Да, я всё ещё нахожусь в процессе ознакомления со своей магией. Я только недавно поняла, что то, что я делаю, чем-то отличается от обычного пирокинеза.

- Это я заметила, - в голосе Арлены прорезались нотки веселья.

- Мне сказали, что я слишком сильно концентрируюсь на мелочах.

- Ничего удивительного. Тот, кто учил тебя магии, был дураком.

- Я самоучка.

- Тогда, полагаю, дура – это ты.

Баронесса нахмурилась и закусила губу. Вот как она должна на это отвечать?

Арлена отвернулась от книги и посмотрела на Скарлетт.

- Невежественный дурак – такой же дурак, как и любой другой. Если врач не сможет вылечить пациента, потому что не распознал болезнь, пациент умрёт. А невежество просто послужит врачу оправданием, снимающим с него часть вины.

Женщина ещё на секунду задержала на ней взгляд, прежде чем перевести его на деревенскую площадь.

- Не хотела тебя оскорблять, но это правда. Намерение всегда вторично по отношению к результату. Принимать его во внимание – было и всегда будет привилегией. И слишком многие этой привилегией разбрасываются.

Арлена замолчала, и атмосфера заметно потяжелела.

-…Я здесь не для того, чтобы спорить с вашим мнением о моих навыках, - наконец, сказала Скарлетт. – Ровно наоборот. Но какого знания, с вашей точки зрения, мне не хватает в первую очередь?

Женщина вновь развернулась к ней и задумалась ещё на несколько секунд.

- Зависит от того, говоришь ли ты о своём использовании истинного пирокинеза или о магии в целом.

- И то, и другое.

-…Значит, начнём с твоего взгляда на мир.

Арлена взмахнула рукой, и в воздухе перед ней появилось пламя.

- Для начала, посмотри, как я разделила ману на…

- Я не могу видеть ману в вашем пламени, - перебила Скарлетт. – Я в состоянии ощущать внутреннюю структуру лишь у собственной магии.

Женщина помолчала и кинула на неё ещё один долгий взгляд. Затем она взмахнула рукой снова. Пламя разделилось на дюжину тонких огненных нитей, которые закружились друг вокруг друга по сложному маршруту.

- Значит, поступим вот так.

Скарлетт тихо наблюдала за танцем пламени.

- Первое, что нужно уяснить, когда имеешь дело с магией: чтобы правильно понять эту дисциплину, необходим всесторонний, холистический подход (прим. пер.: холистический подход – метод познания мира, который основан на том, что целое не равно сумме его частей). Этот ход мысли слишком труден для большинства людей. Кому-то он может показаться контринтуитивным, странным и даже еретическим. Но всё же он необходим. Магом можно стать и без этого – всегда можно положиться на механическое запоминание заклинаний – но вот волшебником без него не станешь.

Скарлетт смотрела, как пламенные нити движутся всё быстрее и быстрее, пока они не слились в комплексную мешанину, за которой было почти невозможно уследить. Её окутала волна тепла, будто бы кто-то включил обогреватель.

- Объясни, как это работает, - Арлена указала на пламя.

Скарлетт сдвинула брови. Если бы она это знала, то не искала бы здесь помощи.

- Это не заклинание, хоть ты и можешь так думать, - добавила женщина. – Это базовое применение пирокинеза, ничего больше. Я даже не спрашиваю тебя, какую форму придала мане. Просто ответь, почему оно даёт тот эффект, который даёт.

-…Полагаю, за этими конкретными движениями кроется некая цель?

- Конечно.

Скарлетт рассмотрела массив огненных нитей поближе. Значит, он буквально и был обогревателем направленного действия? Не похоже, чтобы огонь вращался, как вентилятор. Значит, сюда была примешана ещё какая-нибудь магическая чушь?

-…Тогда я выдвигаю гипотезу, что движение огня заставляет окружающий воздух циркулировать, разогревает его в процессе, а потом направляет в мою сторону.

Это было всё равно, что сказать «мне жарко, потому что вокруг жара», однако лучшего описания Скарлетт в голову не приходило. Она даже не помнила, как работают настоящие обогреватели направленного действия, потому что ни разу не утруждала себя длительными размышлениями об их природе. Но они ведь не могут быть особенно сложными? По факту-то это просто вентилятор, перед которым стоит радиатор.

- Это достаточно близко к описанию его цели, - сказала Арлена. – А цель остаётся одной из важнейших вещей при работе с магией. Часто кажется, что цель и так очевидна, но это происходит лишь в тех случаях, когда ты можешь окинуть взглядом всю картину целиком. Когда ты работаешь с пирокинезом или создаёшь собственные заклинания, в твоём распоряжении не всегда будет такая роскошь.

- Если такова цель, значит, вы спрашиваете меня, почему именно эти движения пламени создают именно этот эффект?

- Именно, - женщина кивнула и кинула на Скарлетт оценивающий взгляд. – Ты это знаешь?

-…Нет.

Пламя исчезло, а вместе с ним – и тёплый воздух, который обдувал Скарлетт.

- Хорошо.

- Почему это хорошо?

- Потому что пытаться понять, почему оно работает именно так, как работает, - дурацкая идея. Да, это возможно. Я, например, знаю, как оно работает. Иначе я не смогла бы воспроизвести этот эффект, используя только пирокинез. Но это стало возможно лишь потому, что перед нами – по большому счёту – невероятно простое заклинание. Я просто нагреваю воздух и посылаю его в твою сторону. Но всё же тебе придётся долго искать волшебника, который был бы способен хотя бы на такое. Если бы я попыталась разогреть весь воздух до полностью одинаковой температуры и направить в твою сторону так, чтобы всё твоё тело нагревалось равномерно, это было бы на несколько порядков сложнее. Практически невозможно. Однако есть заклинания, которые именно это и делают.

-…Это я уже поняла, - Скарлетт вспомнила, как в предыдущих повторах женщина уже рассказывала ей это. – Я на своём опыте столкнулась со сложностью контроля, когда попыталась сосредоточиться на каждой крошечной детали того, из чего состоит моя магия. А вот что мне ещё предстоит понять – так это то, как можно добиться лучших результатов, используя пирокинез, но не понимая функции тех кирпичиков, из которых всё строится. Изначально я предполагала, что одного лишь намерения достаточно, чтобы творить магию в соответствии с собственными желаниями. Но затем я пришла к мысли, что есть способы и лучше.

Арлена вновь на неё посмотрела.

- А зачем тебе понимать, как работают эти кирпичи?

- Чтобы лучше манипулировать ими для достижения своих целей.

- Ты не думаешь, что могла бы сделать наоборот?

- Возможно, могла бы. Но если я их пойму, будет легче, не так ли? Вы ведь не пытаетесь написать письмо, не зная букв.

Женщина сделала некий жест перед собой.

- Если ты свяжешь верёвку в узел размером с собственный рост, как ты будешь его развязывать?

Скарлетт нерешительно на неё посмотрела. Она заметила, что волшебница в своих описаниях очень любит использовать аналогии.

-…Если он завязан как положено, я смогу его развязать, просто потянув в нужном месте. Полагаю, это применимо и к магии? Но эта ситуация просто умоляет о вопросе: а как, собственно, завязать такой узел?

- Никак. Узел существовал всегда.

Она уставилась на женщину.

…Это вообще ничего не объясняло.

Видя полные сомнений глаза Скарлетт, Арлена продолжила:

- Если ты видишь перед собой дерево, ты же не будешь думать, как именно создать такое же дерево вместе с листьями, ветвями, корой и всем прочим? Нет, ты будешь думать над лучшим способом сделать так, чтобы это дерево выросло самостоятельно, - женщина снова подняла взгляд на Скарлетт. – Знаешь, почему?

Скарлетт могла бы придумать дюжину ответов, но просто жестом попросила её продолжать.

- Потому что дерево уже существует само по себе. Это сложная система элементов и связей между ними, которую ты никогда не осознаешь по-настоящему, сколько бы времени на это ни потратила. Ты можешь узнать, как подготовить почву, как посадить семя, как его поливать. А само дерево сделает всё остальное. У дерева уже есть своя линия поведения, и лучший способ взаимодействовать с ним – определить, на какие точки нужно воздействовать, чтобы оказать на систему наибольшее влияние. А такие точки есть. Они есть всегда и у всего. Я могу прочесть тебе часовую лекцию о том, почему это так, но не буду. Просто пойми, что это так.

- Думаю, я уловила суть того, что вы пытаетесь объяснить.

Не то чтобы подобный способ мышления был вообще незнаком Скарлетт.

- Точно? – взгляд Арлены стал вопросительным. – Что, правда?

- По крайней мере, на уровне ощущений. Хотя не стану утверждать, будто знаю, как применить этот подход к магии.

- Я на это и не надеялась. В противном случае я бы искренне испугалась, что имею дело не с реальным человеком.

Скарлетт выгнула бровь.

- Цель не в том, чтобы внезапно научить тебя принципам работы магии, а в том, чтобы заложить фундамент и объяснить причины того, почему подход к магии должен быть именно таким, - продолжила Арлена.

- Вот как…

- В моих предыдущих словах было скрыто то, что мой учитель любил называть тремя истинами, которые может узреть всякий, уделивший достаточно времени созерцанию, - выражение лица волшебницы на мгновение стало одиноким. – Учитель любил говорить, что любой волшебник обязан принять эти три истины, если он действительно хочет понять дисциплину магии и границы её возможностей. Ты догадываешься, о каких истинах речь?

Скарлетт помотала головой.

- Подозреваю, что вы в любом случае поделитесь ими со мной. А раз так, бессмысленно пытаться нащупать их вслепую.

- Очень похожа на то, как ответила учителю на этот вопрос моя сестра, - губы Арлены изогнулись в лёгкой улыбке. - Последствия, представь себе, её не обрадовали.

- У вас было иное мнение?

Пожилая женщина тихо хихикнула.

- Нет, мне просто хватило ума держать свои мысли при себе, - она отмахнулась, словно эта тема была пустяковой. – Но я собиралась рассказывать, пока ты не уйдёшь или не умрёшь со скуки. Если ты не настолько неблагодарна, чтобы это оценить, я продолжу.

Она подняла три пальца.

- Три истины. Первая: всё есть имитация. Репрезентация. Модель. Можешь описывать это как хочешь, главное – пойми: из того, что ты видишь, ничто не является истинной реальностью. Это касается и того, что видят глаза, и того, что воспринимает твой разум. И прежде чем ты вообразишь, будто я утверждаю, что мир в целом нереален, дослушай до конца.

- Я слушаю, - Скарлетт постаралась удержать на лице терпеливое выражение.

Арлена довольно кивнула.

- Вторая истина: часто имитации хорошо соответствуют реальности. Ты видишь картинку дерева с зелёными листьями, потому что у дерева на самом деле зелёные листья. Ты слышишь стук дятла, потому что поблизости действительно есть дятел. Ты видишь, что река течёт быстрее, потому что в этом месте течение взаправду быстрее. Но, если ребёнок уронит камень в реку, он удивится тому, что камень не плывёт вместе с течением. Это происходит из-за третьей истины: имитаций, через которые мы наблюдаем мир, часто оказывается недостаточно, чтобы полностью скопировать реальность. Из-за этого мы никогда не сможем полностью понять мир. Словно невежественное дитя, мы делаем неверные выводы из точных предпосылок, потому что мы видим лишь течение реки, не понимая, что в действительности «реки» не существует. Как и дерево, река – лишь система элементов и их связей, которые работают вместе, создавая эффект, который мы воспринимаем как «реку».

Женщина помолчала, рассматривая Скарлетт.

- Есть ещё один пример, который должен быть ближе таким, как ты. Подумай про империю Гренал. Как и реки, «империи» не существует. И если ты планируешь поспорить со мной, можешь уйти прямо сейчас.

Скарлетт промолчала, и Арлена продолжила.

- Империю, как и всё остальное, можно описать как ещё один комплекс элементов и их связей, которые работают вместе ради высшей цели. Граждане и дороги – это элементы, история нации и её ценности – связи, которые объединяют эти элементы. А ещё есть города, сёла и деревни, которые сами являются подсистемами в рамках империи и её «существования». А теперь давай сравним всё это с магией.

Она обвела рукой площадь и окружающие дома.

- Предположим, ты - староста или глава такой деревни, как эта. Ты занимаешь этот пост достаточно давно, чтобы узнать каждого жителя, каждый дом, каждое животное, а также все связи, которые между ними существуют. Ты настолько знакома со всем этим, что можешь точно предсказать, какие последствия случатся, если кузнец Виттер определённым утром проснётся на час раньше, а ткачиха Мира уедет в город на неделю. Даже для такой маленькой деревеньки это будет невообразимо сложно, но, пожалуй, теоретически возможно. А теперь предположим, что ты барон или граф, владеющий полноценным городом. Или даже герцог, на чьих землях расположены дюжины поселений. Теперь даже величайшие из легендарных героев не смогут отслеживать абсолютно все эти детали.

Женщина коротко фыркнула.

- Я бы хотела сказать, что ты не увидишь герцога, который носится кругами, словно безголовая курица, и пытается за всем уследить. Но, пожалуй, было б лучше, если бы они так себя и вели, - она тряхнула головой. – В любом случае, вот что здесь важно. Относительно простые системы, такие, как маленькая деревня или магия, которую я тебе показала, понять можно, но с ростом сложности это быстро становится невыполнимым.

Арлена закрыла книгу у себя на коленях и постучала пальцем по обложке.

- Теоретически, ты можешь попытаться составить карту: сделать всеобъемлющие записи о цели системы, о каждом элементе, из которой она состоит, и о связях, которые на них влияют. По сути, заклинания именно этим и являются. Но это невероятно сложно. Многие элементы и их взаимосвязи невидимы и остаются таковыми, пока они не начинают играть свою роль. А к тому времени часто уже становится поздно, - её голос стал более серьёзным. – Люди ужасно невежественны. И молодёжь, и наши лучшие умы. Добыча знания – ничего более, чем откровение, демонстрирующее наше невежество. И если я за свою жизнь что-то выучила, так это то, что наше растущее понимание мира в первую очередь нужно для того, чтобы объяснить нам: мир слишком велик, чтобы надеяться когда-нибудь его охватить.

Женщина на несколько секунд замолчала, чтобы дать Скарлетт время подумать.

-…Я вижу пользу в ваших словах, но, честно говоря, такой способ мышления кажется мне избыточным, - наконец, сказала баронесса. – По крайней мере, в большинстве случаев. Иногда действительно бывает неплохо рассматривать города и сёла в таком ключе, как вы описали. Но в чём смысл объявлять имитацией дерево, которое я вижу перед собой? Не скажу, как это применимо к магическим дисциплинам, но я не вижу сценариев, в которых это может повлиять на моё взаимодействие с более приземлёнными материями.

- Он действительно избыточен, - ответила Арлена. – В той же мере, в какой указывать на небо и говорить, что оно голубое, избыточно, если оба участника беседы одинаково способны видеть. Поэтому он и важен. Я говорю тебе это не для того, чтобы перевернуть вверх дном всё твоё видение мира. Если ты не сможешь принять простую правду, что дерево, которое ты видишь, нереально, пусть даже этот факт не имеет никакой значимости, то ты едва ли сможешь воспользоваться этой точкой зрения там, где это действительно важно.

- Например, в работе с магией, - Скарлетт поджала губы и окинула взглядом деревню.

- Да, - кивнула Арлена.

- Тогда как применить этот подход к магии?

- А как ребёнок может узнать, что камень не поплывёт по реке?

- Кинув один туда, - Скарлетт посмотрела на женщину. – Я уже провела несколько экспериментов, чтобы лучше понять свою магию. Прогресс есть, но я думаю, что она всё ещё не так эффективна, как могла бы быть.

- Это из-за того, что ты не кидаешь камни. Ты кидаешь гальку и надеешься, что рябь расскажет тебе о том, что такое река.

- Вы говорите, что мне нужно кидать камни побольше?

- Нет, я не это пытаюсь сказать, - нахмурила брови Арлена. – Признаю, это моя вина, что ты пришла к такому выводу. Но это свидетельство ещё одного твоего заблуждения о магии. Это обычное заблуждение, которое касается и магии, и многих других дисциплин.

- И что же это может быть?

Женщина помолчала, не сводя глаз со Скарлетт.

- Работа с магией сама по себе включает в себя хаос. Некоторые люди чувствуют потребность сравнить магию с более «естественными» – что бы это ни значило – науками, наподобие математики или ботаники. Они хотят описать магию линейными моделями и связями, потому что по некой загадочной причине решили, что именно так и работает мир. Линейные уравнения можно решить. Линейные системы имеют модульное строение. Их можно разобрать на части, затем собрать заново, и всё заработает.

Арлена почти презрительно фыркнула.

- Магия не такова. Магия нелинейна и определённо не поддаётся «решению». Магию нельзя разобрать на части и слова сложить воедино. Магия означает, что сам факт взаимодействия с ней уже меняет правила. Из-за этой закрученной изменчивости магию сложно просчитать, но она же делает магию такой богатой. Магия ведёт себя не так, как предсказывают те грубые шаблоны, на которые некоторые люди с таким упорством пытаются натянуть мир вокруг себя. Понимание этого хаоса – часть того, что делает тебя истинным волшебником. И этого нам, увы, не хватает.

- Неужели вы ожидаете от меня, что я стану волшебницей?

- Боже, нет, - женщина уставилась на неё. – Это было бы и потерей твоего времени, и риском для моего рассудка.

- Тогда что вы хотели этим сказать? Что именно вы порекомендуете мне делать?

Арлена задумчиво склонила голову набок:

- Хороший вопрос. Так далеко я не заглядывала.

Скарлетт моргнула.

-…Пардон?

- Я лишь хотела засунуть тебе в голову хоть какие-то основы. Раньше мне не выпадало возможности кого-то обучать; признаться, это для меня новый опыт. А вот что ты сделаешь с этой информацией – зависит от тебя.

Скарлетт уже почти выругалась, но вовремя прикусила язык. Она чувствовала себя так, словно её водили кругами, а потом оставили в тёмном лесу без компаса и с запиской «иди на восток».

Она постаралась справиться со своим лицом и придать ему нейтральное выражение:

- Раз уж вы намеревались рассказать мне про основы, может, заодно поделитесь и теми основами, которые касаются истинного пирокинеза?

На лице волшебницы мелькнула небольшая улыбка.

- Пожалуй, в другой раз, - сказала она, отворачиваясь и открывая книгу.

У Скарлетт дёрнулось веко. Она начала подозревать, что этой женщине просто нравится над ней издеваться.

_____________________________________________________________________________

Прим. пер.: если вы чувствуете, что речь Арлены пошатнула ваше мировоззрение, не отчаивайтесь. Молекулярная физика давно опровергла эти аргументы, используя методы теории вероятности. Невозможно вычислить поведение каждой молекулы воды в реке, однако поведение потока жидкости всё равно подчиняется определённым закономерностям. Почему? Потому что именно так ведёт себя среднестатистическая молекула. Герцог не может знать каждого человека в своих владениях, но это не мешает ему предсказать, как население в целом отреагирует на засуху, эпидемию или повышение налогов. Так что всё в порядке, познание мира не бессмысленно, и даже на линейные модели в некоторой степени можно положиться.