Скарлетт хмуро посмотрела на Леона. Ярко-золотой свет, который окутывал его, содрогался – почти как зверь, столкнувшийся с угрозой. А сам мужчина напряжённо уставился на неё.

-…Боюсь, я не знаю, к чему вы клоните, - сказала она после секундного молчания.

Что вызвало такую внезапную реакцию? Они с Эвелин ничего такого не говорили, и никаких звуков из-за пределов комнаты не доносилось. А спрашивая, что Скарлетт скрывает, рыцарь мог иметь в виду самые разные вещи.

- Стоп, что происходит? О чём он говорит? – спросила Эвелин.

Леон снова поднял голову и уставился в конкретную точку на потолке. Его лицо так исказилось, словно он вообще забыл, где находится.

Он ощущал нечто, происходящее в другой части поместья?

Внезапно он направился к двери.

- Сэр Леон, что вы, по-вашему, делаете? – она поспешила встать и направиться за ним. – Сэр Леон!

Её слова были проигнорированы. Он просто встал и покинул комнату.

Какого чёрта этот человек задумал?

Эвелин тоже вышла из приёмной, пытаясь догнать Леона. Но рыцарь уже добрался до конца коридора и исчез за углом.

Сжав зубы, Скарлетт ускорила шаг и прошла мимо служанки, которая была в замешательстве.

Кажется, рыцарь и сам плохо понимал, куда идёт. Они его потеряли, однако несколько раз встречались со слугами, которые его видели. И слуги каждый раз указывали в разных направлениях. Наконец, в восточном крыле Скарлетт вновь заметила его чёрную униформу.

- Леон! Остановитесь сейчас же! – позвала она.

А мужчина снова пропал за углом. Сёстры побежали вперёд. Завернув за угол, Скарлетт замерла: она увидела, как её жених повернул налево, где располагалась лестница, ведущая на другие этажи.

Она осознала, куда он направляется.

В следующую секунду она заметила дальше по коридору смущённого Финна. Должно быть, шум удивил юношу.

- Финн! – позвала она. – Следуй за сэром Леоном и убедись, что он не доберётся до верхнего этажа. Только ничего не уничтожай!

Не проронив ни слова, он побежал к лестнице.

- А ты пока что останься здесь, - Скарлетт развернулась к озадаченной Эвелин.

- Что? – взгляд девушки был полон непонимания. - Почему?

- Потому что личность гостя с верхнего этажа – это то, что я поклялась держать в тайне. Помнишь?

- Да, но…

- Это не обсуждается, Эвелин. Ты останешься здесь или вернёшься к себе. Понятно?

Во взгляде младшей сестры мелькнул проблеск упрямства, но затем она опустила глаза и кивнула.

- Да. Но позже мы об этом поговорим.

- Хорошо, - Скарлетт развернулась и зашагала дальше. – Увидимся, когда этот кризис будет разрешён.

Достигнув лестницы, она ускорила шаг. Необходимость торопиться её злила. Скарлетт была в платье, а не в костюме для путешествий. С одной стороны, оно замедляло её движения. С другой, спешить в платье было намного более стыдно. Если бы она, по крайней мере, носила [Одеяние формы], то могла бы срезать углы телепортацией. Но под платьем этот артефакт слишком выделялся.

Сверху раздался шум. Достигнув предпоследнего этажа, Скарлетт встретила взъерошенного Финна. Он бил кулаками в барьер из света, который его окружал. С каждым ударом по барьеру расходились трещины, но, кажется, блондину ещё потребуется какое-то время, чтобы освободиться.

Быстро кивнув юноше в знак признания его усилий, она продолжила путь по лестнице.

Достигнув верхнего этажа, где и обитала Графиня, Скарлетт увидела Леона в конце единственного коридора.

- Леон! Остановись сейчас же!

Мужчина, продолжая её игнорировать, остановился перед дверью в комнату Графини и взялся за ручку. Когда дверь открылась, Скарлетт заметила уголок замотанной в плащ женской фигуры, и из комнаты раздался удивлённый вскрик.

Она побежала по коридору и схватила Леона за руку – рыцарь, кажется, застыл на входе.

Впрочем, заглянув в комнату, она отреагировала так же.

Шторы были задёрнуты, погружая гостевые покои во тьму. Под потолком парило больше дюжины золотых и серебряных звёзд, вышитых на тонких белых салфетках. Между ними, прямо в центре, висела большая луна, украшавшая поверхность круглой подушки. Скарлетт помнила, что уже видела её на кровати Графини ранее. Подушка тоже парила в воздухе, окружённая странной сверкающей дымкой, которая, кажется, и не давала ей упасть.

Всё выглядело так, словно на полотке детской спальни нарисовали ночное небо.

- Ах, ах, ах, нет-нет-нет, - раздался тревожный крик.

Графиня стояла в центре комнаты; её лицо было скрыто бинтами, тело – плащом. Однако, когда она попятилась подальше от двери, то случайно наткнулась спиной на балдахин и схватилась за одну из стоек. Дерево в её хватке превратилось в труху, и вся верхняя часть кровати с грохотом упала.

А в следующую секунду луна и звёзды, парящие под потолком, тоже свалились на пол.

- Ах, ах, ах, нет, я-я не… нет-нет.

Голос Графини стал более нервным, когда она развернулась и уставилась на сломанную кровать и разбросанную по полу вышивку. А потом она посмотрела на Леона и Скарлетт, и её слова превратились в неразборчивое бормотание.

Золотой свет снова окружил Леона, словно латный доспех. Он сделал шаг вперёд, глядя на женщину со смесью неуверенности и страха.

Графиня застыла.

Внезапно беспорядочная масса серебряного света, похожая на комок спутанных нитей, вырвалась из женщины, поглотила половину комнаты и полетела в Леона. Рыцарь поднял руки (Скарлетт, увы, успела ослабить хватку на той руке, которую держала), и перед ним засиял золотой щит.

- СТОП!! – заорала Скарлетт.

Отростки остановились, не добравшись до щита Леона на толщину пальца.

Графиня стояла, словно статуя, и смотрела на мужчину, пока её рот открывался и закрывался.

Скарлетт тоже обернулась к нему.

- Это мой дом, Леон, - она даже не пыталась скрыть лёд в голосе. – Я не позволю вам подобным образом нападать на моих гостей. Неважно, какие заблуждения поселились в вашей голове, и какими необоснованными причинами вы, как вам кажется, руководствовались. Вы забыли, что ваш долг рыцаря – защищать людей? Не пугать незнакомых женщин до потери рассудка, действуя, словно наглый громила.

На лице мужчины промелькнуло понимание, как будто он только что осознал, что делает. Этот идиот только что позволил инстинкту взять над собой контроль?

Впрочем, неважно. Сейчас его нужно увести от Графини.

Эти двое так и не развеяли свою магию (хотя Скарлетт пришла к выводу, что, технически, это были ауры). Скарлетт развернулась к Графини, сделав настолько спокойное выражение лица, насколько позволяли обстоятельства:

- Можете расслабиться. Вам не будет причинено вреда. Даю слово.

Женщина, кажется, не услышала её слов и просто продолжила смотреть на Леона.

Тогда Скарлетт развернулась к рыцарю:

- Сверните свою ауру.

Он ещё мгновение смотрел на Графиню, а потом неуверенно посмотрел на Скарлетт. Края золотого щита перед ним загнулись и, кажется были готовы закипеть из-за присутствия серебряных отростков рядом с ними.

Наконец, он опустил руки. Свет, который его окружал, исчез.

Следом истощилась и потеряла цельность серебряная аура Графини, как будто причина для её существования исчезла. Однако сама женщина по-прежнему не двигалась и стояла с тем же встревоженным лицом, что и раньше.

Леон наклонился к Скарлетт.

- Кто это? – спросил он голосом, полным подозрения и опаски.

- Вы со своими вопросами можете подождать, - огрызнулась Скарлетт, указывая в сторону коридора. – Не делайте вид, будто можете действовать в моём доме, как вам заблагорассудится, даже не зная всей ситуации. Если вы слишком слепы, чтобы заметить, просвещаю: в данный момент вы не самая взволнованная личность в этой комнате.

Рыцарь посмотрел на Графиню, и на его лице отобразился внутренний конфликт.

- Уходите, - сказала Скарлетт. – С вами я поговорю после того, как закончу здесь.

Мужчина ещё какое-то время поколебался, но уступил, последний раз взглянул на Скарлетт и отступил. Проигнорировав это, она зашла в комнату, закрыла за собой дверь и сосредоточилась на Графине.

- Всё нормально, - Скарлетт надеялась, что её голос звучит успокаивающе, хотя такой тон дался ей непросто. – Он больше не будет вам докучать.

Графиня перевела взгляд с закрытой двери на баронессу, отмерла, попыталась отойти назад и почти споткнулась.

- Ах, ах, они здесь… они здесь… они заберут меня… как мою бедную сестру… нет, нет – они убьют меня… п-помогите… баронесса?

- Никто вас не заберёт, - сказала Скарлетт, остановившись на расстоянии вытянутой руки от женщины. – Этот мужчина был не из тех людей, а из Солнечных Рыцарей, и он действовал, исходя лишь из собственных заблуждений. Вам не о чем волноваться.

Графиня уставилась в пол и почти попыталась свернуться в клубочек.

- О-они здесь… здесь… здесь… моя бедная сестра… почему… мне они тоже сделают больно...

Скарлетт вытянула руку вперёд, намереваясь положить её женщине на плечо. Преодолев нежелание это делать, которое почти граничило с отвращением, она оставила ладонь на плече женщины, а второй рукой вытащила из [Мешка хранения] полотенце.

- Никто не придёт за вами и не поранит вас, и вы снова встретитесь с сестрой. Даю вам слово. А с этим человеком я поговорю, и вам больше не придётся об этом волноваться.

Плечи Графини затряслись, но её бормотание вскоре утихло. Она подняла взгляд на Скарлетт, заметила кусок ткани у неё в руках, медленно взяла его и начала вытирать лицо.

Скарлетт решила не уточнять, что полотенце она доставала не для этого.

Несколько секунд спустя Графиня заметила, что кровать позади неё превратилась в руины, и снова застыла. Её глаза распахнулись, и она начала бормотать извинения.

- Уверяю вас, я не считаю вас виновной в этом ущербе, - поспешила сказать Скарлетт. – Я прослежу, чтобы тот мужчина понёс ответственность за произошедшее. Не переживайте об этом.

Женщина несколько раз моргнула, но замолчала. К счастью, эти слова её, кажется, успокоили.

Скарлетт слегка повернула голову, чтобы лучше рассмотреть разбросанные по комнате звёзды и луну.

Значит, вот как Графиня проводила свободное время? Интересно, с какой целью она это делала. Да и была ли у неё вообще цель? Возможно, эта женщина просто делала то, что первым взбрело ей в голову. Магия, которая поддерживала вышивку в воздухе, кажется, других эффектов не имела. Но Скарлетт пришла к выводу, что и этого оказалось достаточно, чтобы вызвать такую бурную реакцию Леона.

- Эти… украшения. Это вы их сделали?

Графиня дёрнулась, её глаза заметались, словно она пыталась охватить взглядом все предметы одновременно.

- Ах, ах, ах, м-мне жаль… пожалуйста… простите меня… уродливо… тратила ваши драгоценные ресурсы… простите… простите…

- Это не то, что я хотела сказать. Сделаны они достаточно мастерски, вот я и удивилась, что вы обладаете подобными навыками. Полагаю, материалами вас обеспечила Молли?

Женщина удивлённо посмотрела на неё.

- Ах, да… да… она была очень доброй… очень помогла.

- Хорошо, - кивнула Скарлетт. – Могу я спросить, есть ли причина, по которой вы создали именно эти вещи?

Графиня тряхнула головой.

- Они красивые… совсем как в моих снах… красивые, как баронесса…

-…Понимаю. Благодарю за комплимент. Пока вы остаётесь в моём особняке, можете создать столько, сколько пожелаете. Не бойтесь просить у Молли дополнительные материалы, если потребуется.

Женщина кивнула, но не факт, что она действительно осознала слова Скарлетт – её взгляд снова стал немного пустым.

В последний раз оглядев комнату, Скарлетт посмотрела на дверь, а затем – опять на Графиню.

- А сейчас мне нужно разобраться с тем рыцарем. Если я пока оставлю вас одну, с вами всё будет в порядке? Позже я пришлю Молли, чтобы помочь с уборкой.

Женщина снова кивнула, хотя Скарлетт не могла поручиться за то, как много её гостья в действительности услышала. Впрочем, в ближайшее время Графиня, кажется, больше не намеревалась ничего ломать, а Скарлетт не знала, что тут ещё можно сделать прямо сейчас, поэтому оставила всё как есть.

После разговора с Леоном надо будет и в самом деле отправить Молли узнать обстановку.

- Тогда я вернусь позже.

С этими словами Скарлетт отпустила плечо Графини (та едва ли это заметила) и направилась к выходу. В дверях она последний раз оглянулась на женщину, вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

А Леон уже ждал её с серьёзным выражением лица и сложенными на груди руками.

- Во имя Иттара, что ты задумала, Скарлетт?

Она остановилась перед ним, чувствуя, как гнев снова угрожает захлестнуть рассудок.

- Могу спросить у вас то же самое, сэр Леон. По какой причине вы сочли приемлемым действовать так в моём доме по отношению к моим гостям?

- Я не мог просто это проигнорировать, чем бы оно ни было, - он махнул рукой в сторону двери. – Кто это был? И что это было?

- Это был человек – такой же, как вы или я. Человек, чью жизнь ваше непонимание поставило под угрозу. А вот кто она такая, не ваша забота.

На лице мужчина мелькнула вспышка стыда. Слова Скарлетт явно угодили по больному месту. Однако он не отступил.

- В её силе что-то было неправильным. Это не было некромантией или какой-то опасной энергией, с которой я встречался ранее. Никогда не чувствовал, чтобы что-то так сталкивалось с моей аурой, - он несколько секунд сверлил баронессу взглядом. – Что ты скрываешь?

- Это тоже не ваша забота, - она легко выдержала его взгляд. – Я спрошу вот о чём. Что именно в её силе было, как вы выразились, «неправильным»?

-…Я точно не знаю, - лицо рыцаря окаменело.

Скарлетт не смогла удержаться и фыркнула:

- Значит, вы признаёте, что даже не понимаете, с чем столкнулись, однако настаиваете, это это неправильно. Не видите противоречия? С каких это пор в империи незаконно практиковать всё, что плохо сочетается с присутствием Солнечных Рыцарей?

- Дело не в том, что мне что-то не нравится. Оно напрямую противостояло моей ауре, как будто являлось прямой противоположностью методов и техник моего ордена, а то и силы самого Иттара. Если бы последователи Иттара это заметили, они тоже не остались бы в стороне.

Скарлетт нахмурилась. Если это действительно так, в будущем ей придётся быть осторожнее, чтобы Раймонда или кого-то похожего не оказалось поблизости, когда Графиня развернёт свою ауру.

- Я всё ещё не вижу в этом смысла, - тряхнула головой Скарлетт. – Я бы сильнее удивилась, если бы её сила не вступила в противоборство с той, что вам знакома, однако это ни в коей мере не является признаком врождённой «неправильности». Вода противоположна огню, но из этого не следует, что один из этих элементов плох, или что они не могут работать вместе. Я бы сказала, что моя магия является неопровержимым тому доказательством.

Рыцарь не ответил.

- Иттар – бог-покровитель империи, однако, насколько я в курсе, наблюдать или верить в других богов не запрещено, даже если, согласно вашим предрассудкам, они должны быть ему противоположны. Ваше поведение только что сильно взбудоражило невинную женщину, которая не имеет к вам никакого отношения, а ваше единственное оправдание, в лучшем случае, шаткое. Вы же сами указали, что продемонстрированная ей сила не относится к некромантии или иной известной вам энергии, запрещённой либо нет.

Во время своей речи Скарлетт внимательно рассматривала лицо Леона. Она сама была не до конца уверена в том, что говорит, но, кажется, его это озадачило по-настоящему.

- Это моя гостья, - продолжила она, - которая несколько раз мне помогла и которой я пообещала помочь в ответ. Я не позволю вам причинять ей неудобства, что бы вы ни думали о силе, которой она владеет.

-Я…

Леон, кажется, сомневался в том, как ответить. Удивительно, но Скарлетт, видя это, почувствовала небольшое удовлетворение. Однако она быстро отбросила это чувство на задворки разума.

- Ты… права, Скарлетт. Я действовал, не подумав, и мне жаль. Даже не знаю, что на меня нашло… - он кинул на неё удивительно честный взгляд. -…Но я должен знать, что это было.

- Вы не должны. У вас нет допуска к этой информации, а после того, как вы только что себя вели, я определённо не испытываю желания делиться ей с вами.

То, что он видел Графиню, было плохо само по себе. Скарлетт, возможно, справится с ситуацией, если он никому не расскажет и не узнает, что это была за сила. Но позволить ему узнать даже это – уже риск. Особенно если он решит поделиться с кем-нибудь из последователей Иттара.

- Я не разрешу вам встретиться с ней снова, если вы на это надеетесь. Даже чтобы попросить прощения за своё поведение. Также прошу отнестись с пониманием к её положению и не рассказывать никому о её присутствии. Вообще никому.

Выражение лица Леона изменилось, а в его глазах снова сверкнуло подозрение.

- Ничего незаконного или запрещённого здесь не происходит. И она не является угрозой для тех, кто сам ей не угрожает.

Рыцарь на это лишь поморщился.

- Но она испытала множество превратностей судьбы, хоть ни в чём и не виновата. Теперь ради собственной безопасности ей приходится прятаться от определённой группы людей, которых я не могу назвать. Если вы поделитесь знанием о её существовании – неважно, насколько надёжным кажется вам собеседник – вы можете запросто поставить её жизнь под угрозу. Пока она гостит в моём доме, я несу ответственность за её безопасность. Так что я не отпущу вас, пока вы не подтвердите, что в состоянии следить за своим языком.

Рыцарь наморщил лоб.

- Леон, - она серьёзно на него посмотрела, – вы даёте слово?

- Я даже не знаю, о чём поклянусь.

- Вы поклянётесь беречь жизнь невинной женщины.

- Я не могу быть в этом уверен.

- Вы говорите, что неопределённость – достаточная причина, чтобы подвергать опасности её жизнь? Даже если это именно вы силой проложили дорогу через мой дом и почти напали на мою гостью?

- Я вижу, что ты пытаешься сделать, Скарлетт.

- Меня не волнует, видите вы это или нет. Вы клянётесь?

Он снова затих. Атмосфера вокруг будто бы потяжелела. Наконец, Леон издал тяжёлый вздох.

-…Обещаю никому об этом не рассказывать, пока это не будет угрожать ещё чьей-то жизни либо безопасности империи.

Она щёлкнула языком. Достаточно близко.

- Хорошо. А теперь, если не возражаете, я попрошу вас вернуться в приёмную, пока я устраняю беспорядок, который вы учинили. Счёт за кровать вышлю позже.