Под руководством и командованием двух рыцарей воины и простолюдины поселения Сесил наконец были мобилизованы.

Весть о приближении мутантов облетела весь лагерь, но благодаря умелому управлению и намёкам Гавейна паника и напряжение, вызванные этим, были временно подавлены — вернее, перенаправлены. Привезённые ранее трофеи и имя Гавейна Сесила сыграли в этом решающую роль.

И больше всего Гавейна радовало то, что по крайней мере до сих пор в лагере не появилось беглецов.

Крепостные и простолюдины, возможно, были необразованны, но не глупы. Им достаточно было объяснить, что здесь, вдали от цивилизации, за пределами лагеря — либо горы, либо дикие леса, а в горах бродят чудовища, и чтобы добраться до относительно безопасной Танзы, нужно идти три-четыре дня. Когда мутанты уже так близко, бежать — значит погибнуть быстрее. Люди, подумывавшие о бегстве, сами могли взвесить свои шансы на жизнь и смерть.

Об этом Гавейн специально попросил Хетти подробно объяснить поселенцам.

Поэтому, несмотря на страх, несмотря на то, что в памяти людей всё ещё живы пожары, уничтожившие несколько месяцев назад земли Сесил, и несметные полчища чудовищ, люди всё же собрались с духом. Они слышали, что у легендарного лорда, пришедшего из семисотлетней древности, есть особый способ справляться с мутантами, видели, как Хетти и Ребекка с полной уверенностью руководят подготовкой солдат, и тоже понемногу обретали веру.

А порученная им работа тоже помогала укреплять эту веру.

Обжиг «шлака» в печах, который, как говорили, можно использовать как оружие, изготовление нажимных ловушек, вырезание и подгонка рун — с этими делами справлялись даже неграмотные простолюдины. А пока они работали, солдаты, стоявшие рядом, всё время объясняли, что всё это пойдёт в дело против чудовищ. И тогда работающие начинали верить, что у этого «древнего герцога» и правда есть что-то на уме, и трудились вдвое усерднее.

На самом деле даже те солдаты, которые «зачитывали объявления», не вполне понимали, для чего всё это нужно. Они просто выполняли приказ и повторяли слова Гавейна работающим простолюдинам.

— Крошеные кристаллы кладите на дно, сверху — каменную пластину с нанесённой схемой! Если пластина треснула — замените на новую!

— Готовые изделия складывайте сюда!

— Проверьте, светятся ли кристаллы. Те, что не светятся, не годятся, меняйте здесь!

— Всё, что вы делаете, — это оружие, чтобы бить чудовищ. Таков приказ герцога Гавейна! Он знает, как с ними справляться!

Гавейн с Ребеккой и Хетти прошёл через пустырь на северо-востоке лагеря. Эта открытая площадка была отведена под изготовление «искусства». Поначалу Гавейн хотел назвать это место Лувром или как-нибудь ещё, чтобы подчеркнуть его предназначение как сокровищницы искусств, но никто не понял бы этой шутки, так что пришлось оставить эту затею.

Он нагнулся, чтобы проверить аккуратно сложенные у ног учётчика предметы. Это были деревянные коробки размером в полфута и высотой менее двух дюймов. Внутри коробки лежали кристаллы Ребекки, а поверх них — каменные пластины с вырезанной взрывной схемой.

Но этих деталей было недостаточно, чтобы взорвать эту магическую версию «мины». Для активации требовался ещё рунический спуск.

Последний этап нельзя было доверить простолюдинам или крепостным из-за риска случайного взрыва. Установка рунического спуска откладывалась до финальной стадии: эти ящики будут закопаны на пустыре у юго-западного горного прохода, и только при закладке солдаты и мастера-ловчие соединят рунический спуск со взрывной схемой.

Сам рунический спуск был устроен предельно просто. Пара рун, служащих «спусковым механизмом», разделялась тонкой каменной пластинкой, поверх которой укладывалась доска. Когда на доску наступали, пластинка разбивалась, две руны соприкасались, замыкая руническую цепь, что активировало взрывную схему и приводило к взрыву.

Это была мина из другого мира. Несмотря на технические отличия от своего земного аналога, принцип был тот же. Она, конечно, не соответствовала рыцарским понятиям о чести, но Хетти и Ребекка оценили её так: «К чёрту рыцарскую честь, эта штука выглядит так круто!»

А в мире, где существует сверхъестественное, у «мины» было ещё одно неоспоримое преимущество: не нужно было опасаться, что потом придётся разминировать всё поле. Хетти оставляла на каждой взрывной схеме свой магический отпечаток. Этот «фокус», даже не относящийся к первому рангу, позволял быстро находить каждую мину, и после боя все не сработавшие мины можно было легко обнаружить и обезвредить.

Конечно, количество магических отпечатков, которые Хетти могла поддерживать, было ограничено, но для этого боя их было более чем достаточно.

Закончив проверку работ здесь, Гавейн передал оборону лагеря двум рыцарям и Ребекке, а сам вместе с Хетти отправился в Тёмные горы.

На одном из утёсов к северу от гор было заложено ещё больше «кристаллов Ребекки».

Сюда перевезли почти все кристаллы, накопленные в лагере за последнее время. Чтобы обеспечить обвал достаточного масштаба, Гавейн не собирался экономить на «мощности».

Благодаря магии Хетти — «Руке Созидания», заклинанию облегчения веса и другим — рабочие и материалы были доставлены на место заранее. С помощью простых верёвок и лесов каменотёсы выдолбили в скале углубления и заполнили их кристаллами, а также забили их в существующие трещины. Но нанесение взрывных схем могла сделать только сама Хетти.

Хетти, будучи магом третьего уровня, ещё не владела полётом — умением среднего уровня, да и даже левитацию низшего уровня не могла поддерживать долго. Поэтому ей пришлось стоять на земле, используя «Руку Созидания» и заклинание телекинеза, чтобы наносить взрывные схемы на скалу, а корректировать работу с помощью «Магического Ока». Тонкость такого управления выходила за рамки возможностей мага низкого уровня, но, к счастью, Хетти была не только магом, но и официальной последовательницей «Богини Магии». Перед работой она вознесла молитву богине и получила временное благословение, что позволило ей справиться с задачей.

Чтобы гарантировать работу этой гигантской взрывной схемы, Гавейн не поскупился на расходы. Он взял из горной сокровищницы большое количество порошкообразной мифриловой руды и кристаллов аметиста и, смешав их с алхимическими снадобьями Питтмана, приготовил самые дорогие в истории «чернила». Хетти могла просто «нарисовать» этими магическими материалами схему на скале, избавив себя от трудоёмкой работы по гравировке и инкрустации, что сэкономило время.

А сейчас время было дороже всего.

Пока Хетти наносила одну за другой огромные линии и руны, из тени кустов неподалёку выскользнула Эмбер. С напряжённым лицом она приблизилась к Гавейну и тихо сказала:

— Монстры уже совсем близко. Максимум полдня.

— Знаю. По моим прикидкам, так и должно быть, — Гавейн слегка кивнул. — Они идут по предполагаемому маршруту?

— Чуть было не свернули на другую дорогу, — в голосе Эмбер слышался страх. — Но я рискнула и на мгновение вышла из тени, и они пошли обратно по этой тропе. Правда, теперь они стали более агрессивными.

Гавейн с удивлением посмотрел на Эмбер:

— Откуда у тебя взялась такая смелость?

— Тьфу, раз уж зашли так далеко, какой смысл пятиться назад? — Эмбер скривилась. — Лучше уж рискнуть вместе с тобой. Может, и выживем.

С этими словами она перевела взгляд на скалу перед ними.

Этот высокий утёс находился рядом с горной тропой, где они недавно сражались с четырьмя мутантами. Внизу как раз проходила та самая тропа. За многие годы под воздействием ветра и дождя скала стала довольно хрупкой, готовая в любой момент обрушиться. А внизу была только одна дорога. Когда мутанты пойдут по ней, они неизбежно растянутся в длинную колонну, и им негде будет укрыться от обвала. Это действительно было идеальное место для засады.

Если бы здесь оказался маг высокого уровня, он, несомненно, предпочёл бы обрушить скалу, чтобы уничтожить чудовищ. Для сильного мага это было проще простого: достаточно одного «Мощного огненного шара» или заклинания разрушения земли.

Но здесь всем этим занимались маг третьего уровня, который даже ледяную стрелу не мог пустить точно, и толпа обычных каменотёсов, чернорабочих и крепостных.

От этого зрелища Эмбер стало как-то не по себе.

Полупрозрачная «Рука Созидания» двигалась по скале, нанося алхимические чернила с примесью мифрила и аметистовой пыли на камень. Многие руны уже были готовы, и вся скала казалась каким-то причудливым религиозным символом. А наверху, над обрывом, виднелись простые верёвочные лестницы и подмости, оставленные каменотёсами, — их не успели и не собирались убирать. Это были «следы», доказывающие, что в этом невероятном плане участвовали обычные люди.

Неподалёку отдыхали каменотёсы и их ученики. Они потратили немало сил и храбрости. Вбивать дыры в скале, обвязавшись верёвками, — задача не из лёгких, особенно в условиях спешки и непрерывной работы. Но они справились с этим вызовом, что даже удивило Гавейна. Он думал, что эта работа займёт больше времени и результат будет хуже.

Но вскоре он понял, в чём дело. Это было не чувство чести и не жажда жизни. Просто в это время бедняки жили именно так.

Разве так уж трудно, обвязавшись верёвкой, пробивать дыры в скале? Не труднее, чем обвязавшись верёвкой, чинить шпиль замка лорда или собирать для него целебные травы на утёсах.

Говорят, четыреста лет назад в горных районах западного королевства крепостным, собиравшим травы, даже не разрешали обвязываться верёвкой — потому что тогда верёвка стоила дороже, чем жизнь крепостного.

А здесь у них хотя бы есть верёвка. И делают они это уже не только ради лорда.