Интерференционный круг — надо признать, хотя Гавейн Сесил и был учёным-эрудитом, и у рыцарей с магами было много общего в базовом использовании магии, в узкоспециализированных вопросах его знаний всё же не хватало. Он расспросил Хетти, чтобы понять, чем же были особенны круги, вырезанные в тех древних кристаллах.

Если коротко, они действовали «на расстоянии».

Такие круги могли воздействовать на накопители в определённой зоне, не будучи вырезанными на их поверхности или внутри. Иными словами, если ключевые узлы круга были связаны с накопителем, эффект срабатывал. В этом смысле интерференционные круги похожи на обычные большие магические круги — там тоже строят большой круг, а в ключевые узлы вставляют накопители в качестве источников энергии. Такая структура, конечно, не похожа на круг, вырезанный прямо в кристалле. Но на самом деле между интерференционным кругом и обычным большим кругом есть принципиальная разница.

Интерференционные круги обычно очень малы, радиус действия тоже мал, функции проще, а их собственная структура неполна — только вместе с накопителем они образуют целый «исполнительный механизм». Поэтому такие круги часто используют как «пусковые устройства», чтобы просто включать и выключать источники магии, или…

Или чтобы их взрывать.

Гавейн понимал, почему гондорские магистры в своё время вырезали в этих военных кристаллах интерференционные круги. Если уж они втиснули туда руны, можно было бы и не заморачиваться с интерференцией. Но на поле боя всё сложнее: не все кристаллы доживают до конца боя. Часто от интенсивного боя они трескаются и ломаются. В таком случае рунная часть в центре кристалла может ещё работать, но сам кристалл уже разрушен.

Тогда специалисты по рунам в Гондоре придумали вот что: сделать так, чтобы хотя бы самоуничтожение кристалла сработало в самый последний момент.

Поэтому в кристаллах использовали интерференционный круг — он гарантировал, что даже разбитый кристалл взорвётся, если в его осколках ещё осталась хоть капля энергии.

— Интересно, что будет, если взорвать много таких кристаллов сразу, — Гавейн почесал подбородок, обдумывая. — Или можно ли их скрепить чем-нибудь? И как они вообще образуются? Среди множества образцов, которые принесла Ребекка, лишь в немногих были такие кристаллы…

Хетти смотрела на выражение его лица. Она чувствовала, что он пребывает в небывалом подъёме, и это её озадачивало. Хотя она и радовалась, что эти странные кристаллы могут пригодиться, она не представляла, какой может быть ценность этих «магических кристаллов», которые, кроме взрыва, ни на что не годятся:

— Предок… вы выглядите очень довольным?

— Как же не радоваться? — Гавейн взглянул на Хетти. — Тебе не кажется, что, если их правильно применить, они могут принести огромную пользу?

— Ну… если их обработать, они могут заменить взрывные магические предметы. Для таких, как мы с Ребеккой, это было бы полезно. Можно было бы дать их солдатам как вспомогательное оружие, — Хетти, видимо, напрягла всё своё воображение. — Но кроме этого, я не вижу, для чего их ещё можно использовать.

Гавейн посмотрел на её растерянное лицо, открыл рот, но понял, что ему трудно объяснить, какие картины рисуются у него в голове.

Не видев собственными глазами, как взрывчатка прокладывает тоннели в горах, и как работает промышленное производство, ни один человек, живущий в средневековье, не смог бы этого представить.

Поэтому он не стал ничего объяснять, а просто помахал кожаным мешочком в руке:

— Я оставлю эти образцы тебе. Честно говоря, их немного. Постарайся, пока они не кончились, определить все их свойства и заодно проверить, сработает ли с ними «взрывной круг» из гондорских кристаллов. А я пойду к Ребекке, надо выяснить, как ей вообще удалось их получить.

Хетти бережно приняла мешочек, потом, словно вспомнив что-то, сказала:

— Предок, Ребекка очень старательная, но её с детства почти никто не хвалил…

— Не волнуйся, я её как следует похвалю, — улыбнулся Гавейн, указывая на мешочек в её руке. — Я даже решил назвать эти кристаллы «кристаллами Ребекки», если она сможет наладить их производство.

С этими словами он напомнил Хетти, чтобы она, когда будет тестировать взрывные круги, обязательно соблюдала осторожность и защищалась, и вышел из лаборатории.

Так Хетти и не решилась сказать то, что думала на самом деле: она хотела попросить его хвалить Ребекку в меру, а то та, не привыкшая к похвале, может просто взлететь от радости.

Но ладно, раз предок так рад, не стоит портить ему настроение.

А Ребекка у нас крепкая и жизнерадостная, если что — можно и поколотить…

Из лаборатории Гавейн направился туда, где Ребекка пыталась обжечь цемент, но не застал её там. Несколько рабочих разбирали печь, вычищая отходы. Он узнал, что Ребекка ушла на «сталелитейный завод».

Основные работы по Магической сети уже закончили, первый горн был на стадии установки. Ребекка с утра отправилась туда наблюдать.

Гавейн осмотрел отходы из печи, убедился, что кристаллов там нет, и направился на восток лагеря, туда, где строился «сталелитейный завод» (хотя пока там стоял только каркас).

Едва войдя на этот двор, который ещё недавно называли «кузницей», Гавейн понял, что не ошибся, доверив это дело Ребекке.

Двор, где раньше было столько вырытых траншей, теперь был снова выровнен и утрамбован. На утоптанной земле не было и следа магических кругов. Единственным доказательством того, что они здесь есть, были серебристо-белые столбы, ровными рядами, через каждые десяток метров, торчащие из земли.

Это были примитивные датчики, покрытые мифрилом.

Кроме этих столбов высотой в метр с лишним, Гавейн увидел на дворе множество аккуратных рядов каменных плит. Они были расположены между столбами на равном расстоянии, но покрывали только половину двора.

На поверхности плит виднелись блестящие руны.

Гавейн догадывался, для чего они.

Работа была сделана хорошо и разумно. Магический круг был надёжно «запечатан», но больше всего порадовали эти аккуратные ряды столбов и плит. Они были так стройны, так точны, что Гавейн, даже понимая, что это сделано вручную, а не на заводе, испытывал глубокое удовлетворение, как настоящий педант.

Аккуратность — это главное! Ребекка не только усвоила всё, чему он её учил, но и сама догадалась, что в будущем производство может расшириться. Места для будущих плит были оставлены!

На дворе было много народу, все что-то таскали, убирали. Но Ребекку было легко найти — в дальнем углу стояла высокая чёрная печь, и рядом с ней, размахивая руками, суетилась упрямая фаербольщица.

— Осторожнее! Эта штука должна плотно прилегать к плите! Без халтуры! Точность, вы понимаете, что такое точность?! Если плохо сделаете — мяса не будет, поняли?! Эй, эту железку пока не ставьте, сначала руны установим! А где желоб для шлака? Желоб! Дайте мне чертёж!

Глядя на воодушевлённую, поглощённую работой Ребекку, Гавейну не хотелось её отвлекать. Он остановил крестьян, которые, увидев его, испуганно хотели поклониться, и, подняв голову, с восхищением оглядывал новую печь.

Это была… красивая печь. По сравнению со старыми, высотой чуть больше метра, она была выше четырёх метров и вся чёрная (в материал добавили чёрный каменный порошок для лучшей магической проводимости). Вместо традиционной «пузатой» печи она была прямоугольной. Наверху прямоугольного корпуса были три дымохода, а внизу, справа, выступала плоская площадка с несложным рунным кругом. Часть круга тянулась к передней части печи, где была металлическая пластина, соединённая рычагом с педалью — каким-то управляющим механизмом.

Раз управление было спереди, отверстия для загрузки топлива, руды, удаления шлака и выпуска металла были сзади и слева.

Это не походило ни на печи, которые Гавейн знал на Земле, ни на традиционные печи этого мира. Она даже не полностью соответствовала чертежу, который Гавейн передал Хаммеру.

Похоже, старый кузнец поработал головой и усовершенствовал проект.

Гавейн счёл это замечательным. И результат, и сам факт усовершенствования были прекрасны.

Только тогда Ребекка заметила, что вокруг как-то подозрительно тихо, а люди смотрят с благоговением. Она огляделась и увидела предка, разглядывающего печь.

Девушка вздрогнула:

— А! Предок! Вы пришли?

— Я пришёл по делу. Но заодно увидел ваши успехи, — Гавейн махнул рукой, на лице его была довольная улыбка. — Честно говоря, это лучше, чем я ожидал.

— Правда-правда?! — Ребекка просияла. — Вы и правда так думаете?

— Если бы ты не справлялась, я бы давно тебя снял, — не сдерживая улыбки, сказал Гавейн. — Поверь в себя. Я же говорил, ты — гордость Сесилов.

Услышав это, Ребекка чуть не взлетела от радости…