В тылу далеко от фронта Михаэль быстро восстановился от истощения, но про это нельзя было сказать про Фердинанда, который до сих пор не открыл глаза. Голубоглазому юноше прописали какие-то таблетки, которые он должен был принимать желательно каждый день. Однако после выписки его не отправили обратно на фронт. Вместо этого ему и его батальону, что от него осталось, выдали задание в сопровождении принцессы. С одной стороны, это странно, ибо этим должны заниматься рыцари, а с другой они нужны на фронте, после столько необъяснимых событий. И по итогу батальон был назначен конвоем принцессы, но возник другой вопрос, а почему именно потрепанный батальон? Но ответа на этот вопрос не было. Возможно, потом его отправят на переформирование, а возможно, и на восстановление. Но все же это было странно, так как сейчас нет свежих сил, которые могли бы занять их место на фронте.

Сейчас батальон юноши держал путь к поместью влиятельной дворянской семьи.  Также принцессу сопровождали ее приближенные последователи Мэттью и Катрин. Несмотря на то, что Михаэль был в окружении знакомых людей, он чествовал себя изможденным. Он сам до конца не понимал, чем же вызвано его плохое самочувствие. Возможно, это было связано с сопровождением, где надо быть бдительным и осторожном. А может быть его тело еще не восстановилось или возможно, что он часто думал о негативных вещах.

«Началась война и сразу же произошли необъяснимые события… Полудница, которая появилась ночью, которая появляется только днем… прирученные магзвери, которые работали неизвестно на кого… Также Варвара смог создать вампира из трупа, будто это какой-то новый уровень некромантии. Не стоит забывать и про слепую чуму, которая поселилась в туннелях города… хотя ее там не должно быть. События очень удобно накладывались друг на друга при том, что между ними была разница в несколько дней, да еще они начали происходить сразу же после начала войны… Либо кто-то заранее готовился и ждал удобного случая, либо сама война была спланирована и все следующие события является частью плана… Вот только какого плана? Чего они добиваются? Возможно, коловрат даст подсказку…»

— Миш, ты в порядке? – спросил пухлый юноша.

— Так точно, господин лейтенант…

— У тебя глаза, как у мертвеца. Когда я встречаюсь с тобой взглядом, то я на миг вспоминаю хорошо знакомый взгляд Ее Высочества… Мне становить не по себе.

— Вы богохульник? Антимонархист? Вы только что сравнил принцессу с мертвецом. – Михаэль медленно поднял глаза на пухлого юношу.

— Вот опять… – Мэттью съежился.

— У меня обычный взгляд, возможно немного уставший, потому что плохо сплю.

— Я бы тебе поверил, если у тебя были просто мешки под глазами, но вокруг твоих глаз сплошные черные круги, а лицо похоже на иссушенный изюм.

— Так меня еще никто не оскорблял… Я понимаю, что родился неприметным, но не настолько же?

— Я не это имею в виду… У меня нет цели тебя оскорбить, просто твое внешнее состояние говорит о том, что с тобой не все в порядке, может ты болен? Простыл где-то? А может ты вообще получил тяжелое ранение, а нам об этом не говоришь?

— Господин лейтенант, прошу не будьте моей мамой… это раздражает…

— Может ты перестанешь меня так называть? У меня если что есть имя.

— Устав мне не позволяет к вам обращаться по-другому.

— Честно, мне хочется многое тебе высказать твоим таким отношением… Тебе так сложно неформально общаться с тем, с кем пошел огонь и воду? Я понимаю перед другими надо сохранять субординацию, но, когда мы наедине… разве это так сложно?

— Господин лейтенант… меня ваши слова напрягают, особенно тот самый момент, когда вы говорите наедине…, звучит очень… даже не знаю, как сказать…

— Молчи! Ради Бога… – глаз Мэттью дернулся. – Надеюсь это никто не слышал…

— Ну… Ее Высочество не считается?

— Черт… – прошептал пухлый юноша.

«Необходимо сохранять дистанцию… Не хочу повлечь его гнев, поэтому не буду нарушать его приказа и сближаться с ними. Надо как можно скорее надеяться на быстрое завершение миссии, а иначе будет трудно справиться с отцом, когда он будет в гневе…»

Вскоре он прибыли в процветающую деревню, на окраине которой на вершине холма расположилось поместье влиятельной семьи. Когда юноша увидел поместье, то сразу понял, что земля богатеет даже не с каждым годом, а с каждым месяцем. Но мысли юноши были заняты не красивым пейзажем.

«А не противоречит ли посещение этого места моему приказу? Мне запрещено проводить встречи со светским миром, однако сегодня наказ будет нарушен… Если он узнает, то мне конец… Даже принцесса не остановит его… С другой стороны, я не мог отказаться, а значит глава уже обо всем знает, ибо меня здесь бы не было. Минуту назад я думал, что у меня не будет проблем, но теперь… Да еще и слабость не к черту… Что же делать?» – это сильно волновало юношу.

Михаэль с каждым днем, хоть чуть-чуть, но становился слабее. А прятать свою слабость становилось все тяжелее. Но его мысли резко прервали солдаты, которые были в деревне. Это был обычный батальон пехоты. В них ничего не обычного не было, так бы подумали большинство, однако Михаэль не входил в это число. Он подметил, что солдаты ведут себя вяло и расслаблено. Ремни на поясе висят и не подтянуты, а на форме сплошные складки, которых не должно было быть. Даже верхняя пуговица воротников была не застегнута. Но более глазастые заметят, что некоторые солдаты даже не бреются, из-за чего их лица покрывала жесткая и не красивая щетина.

Батальон был слишком расслаблен несмотря на то, что фронт приближается. Вдруг в поле зрения появился солдат. Его вид переходил все границы. Расстегнута форма так, что снаружи была видна его белая майка, а руки в карманах. Михаэль посмотрел на него, а тот увидел взгляд юноши и знаком показал, что ему нужно. Уже можно было судить о их не простых будущих отношениях. Когда голубоглазый юноша проезжал мимо, то солдат плюнул под ноги.

Наконец они въехали на территорию поместья. Площадь, прилегающая к поместью, была огромна, что были даже сады, фонтаны и беседки для чаепитий. Это лишь в очередной раз доказывало влиятельность и богатство семьи. Но все портило скучающие солдаты, стоящие по периметру. Михаэль старался их не замечать. Вместо этого он усилил глаза, чтобы рассмотреть все более детально.

Юноша увидел двух девушек, что пили чай, и которые были похожи друг на друга очень сильно. Их черты лица были почти как две капли воды, как и их светлые волосы, хотя как раз цвета волос немного отличались. Но очевидным отличием были как раз их глаза и возраст. У старшей были серые глаза, в то время как у младшей голубые. Настроение у девушек было веселое. Они весело о чем-то болтали, а вместе с ними были солдаты. Это были обычные рядовые, даже не офицеры. В глаза сразу бросился их неопрятный вид, висящий ремень и помятая форма. Ужас для глаз. Но самое главное эти солдаты должны были их охранять, а они по итогу весело болтать с господами.

Внезапно взгляды юноши и голубоглазой дворянки встретились. Это был не случайный взгляд. Она улыбнулась милой улыбкой, от которой Михаэль удивился, но после сразу же нахмурился. Он посчитал это странным, особенно то, что они на равных общались с простыми солдатами-простолюдинами. Это даже не были рыцари, у которых так же не было особого статуса или привилегий при общении с дворянами.

Вскоре он забыл об этом, когда они остановились. Принцессу радушно встретили, и она сразу ушла в поместье в сопровождении своих последователей. А Михаэль бегом удалился в укромное место в саду на заднем дворе, которое он второпях подметил. Ему повезло, что он смог вовремя скрыться от чужих взглядов. Здесь было необычно тихо. Именно то, что ему было сейчас нужно. Обычно задний двор шумный. Здесь трудятся садовники, горничные и иные рабочие поместья, создавая шум. Это немного напрягло Михаэля, однако возможно это было связано с тем, что сейчас был день.

Спрятавшись в кустах, голубоглазый юноша из-под одежды достал карманное зеркало. Оно было простое, хотя по узорам на нем было понятно, что зеркало женское. Он открыл складное зеркало. Вокруг самого зеркала в ряд располагались драгоценные камни разного цвета и размера. Юноша влил в зеркало немного маны, создав стабильный поток вливания. Драгоценные камни засветились.

«Времени нет у меня нет… Срочно нужно с ним связаться.»

— Тьма, я сын матери ночи, взываю к тебе, повелитель тьмы и разрушения, приди и помоги мне, Нокос! – отражение зеркало размылось и начало что-то вырисовываться. Михаэль ожидал чего-то, но вдруг все вернулось в исходное состояние, а драгоценные камни потускнели. – Чтоб тебя!? – он почти случайно разбил зеркало, но вовремя остановился и сдержал свой гнев в последнюю минуту.

Когда юноша начал убирать зеркало, то что-то ему начало мешать его убрать в карман. Ему пришлось выложить все вещи из внутреннего кармана, и он достал одну вещь, которой оказался коловрат.

«Коловрат… Источник моих бед. Интересная вещь, возможно я до этого не замечал, но из него исходит некая сила… Это не мана, но что-то могучие. Что если влить ману?» - он посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что за ним никто не следит. Посмотрев снова на коловрат, он подумал, «Не в моих правилах рисковать, но все же мое любопытство разрывает меня изнутри.» – Михаэль начал вливать ману стабильным потоком, постепенно увеличивая его.

Подул ветер, а вместе с ним побежали мурашки по коже. Юноша посчитал, что это от волнения и продолжил вливать ману. Внезапно перед глазами все поплыло. Изображение перед глазами резко изменилось. Михаэль очутился в светлом пространстве, где как бы был пол или земля, но его одновременно и не было. Откуда-то святило солнце, хотя его нигде не было. Вернее сказать, солнца было невозможно найти.

«Где я? Что это за место? Это и есть астральное зрение или духовный мир? Я представлял себе темное пространство со странными существами, что в обычной жизни не увидеть…» – продолжая рассматривать он повернулся и увидел… – «Боже…» – юноша упал на свою пятую точку при виде этого.

Перед ним парил огромный закрытый глаз в диметре он был в 60 метров, если не больше. Из него росли огромные белоснежные крылья, которые укрывали его от окружающего мира. Также вокруг этого закрытого глаза вращались огромные обручи, на которых были выгравированы странные символы. Резкая пульсирующая боль в виске, от которой юноша сморщился, но это не заставило страх пропасть, он лишь усиливался, перемешиваясь с чувством страха. Губы дрожали.

Михаэль не смыкал глаз и смотрел на парящий глаз, в который вот-вот в любой момент он прожжет в нем дыру. Пот стекал со лбы, как и с ладонь. Ладони тоже потели и потели они сильно. Волосы по всему телу встали дыбом, сигнализирую об опасности. Парящий глаз поднял свои веки. Своим зрачком оно быстро пробегало по пространству и так же неожиданно, как оно подняло веки, оно посмотрело на юношу. Зрачок сузился.

«Нельзя смотреть!» – это ему говорило интуитивное чувство. Михаэль инстинктивно опустил свои глаза. Он не знал почему, но что-то ему подсказывало, что на это существо нельзя смотреть, а если осушиться этого правило, то жди своей гибели. Но тут же резко сознание снова поплыло. Он очутился в реальности, но мысль до головы юноши не дошла. Ему резко стало больно. Тело заныло от резкой и колючей боли. И рта потекла кровь, словно это было его блевотина.

«Что со мной?» – он почувствовал, как что-то стекает по его щеки. – «Слезы? Я плачу?» - но когда он вытер рукой и посмотрел на свои пальцы, то увидел красную жидкость. – «Кровь…»

Михаэль быстро вышел из кустов чуть ли не падая. Но все же он упал перед кем-то. Подняв глаза, он встретился с взглядом голубоглазой девушки, которая прикрыла рот увидев его кровь.

— Что с вами!

Хоть он не мог отчетливо ее разглядеть, однако прекрасно ее слышал. Голубоглазый юноша что-то хотел сказать, но не мог, словно кто-то ему мешает это сделать. Девушка не растерялась и с помощью агио моментально наколдовала столб яркого золотистого света. Она сразу же опустилась на колени перед юношей.

— Прошу, держитесь! Не закрывайте глаза!

Михаэль мутным зрением увидел за спиной юной леди прекрасную девушку, одетую в белом. А на шее красовался ошейник с зеленым камнем. Он сразу ее узнал, так как ранее уже встречал ее.

«Полудница… Полудница! Черт!» – однако, когда до него дошло, то он моментально достал тесак и машинально напитав ее маной метнул в зловещую тварь. Не успев удостовериться в успехе, юноша потерял сознание. Все перед ним потемнело, ведь он потратил все свои силы на последний удар.

***

На горизонте появился слабый свет. Начинало рассветать. Небо еще было темное, однако вскоре оно окраситься в голубой цвет. Пара солдат шли по своему маршруту на территории поместья. Один из них был плечистым юношей, но был неопрятным. Ремень весел, форма расстегнута, что аж белая рубашка была видна. Только сапоги были чистыми и черными. Рядом с ним шел солдат, у которого были темные круги под глазами, да и сам он был депрессивного вида. Он был единственным или почти единственным, кто опрятно выглядел.

— Томас, как думаешь, та тварь появиться? Уже как два дня прошло… – спросил опрятно выглядящий солдат.

— Тебе правда это интересно? По-твоему, болезненному виду и не скажешь.

— Отстань, я с детства такой, да мне не особо-то и интересно… просто не хочется с той тварью встретиться. Если госпоже было трудно с ней разобраться, то что будет с нами?

— Она лишь его добила, а основную работу сделал обычный рядовой. Если он смог, то значит и мы способны. – спокойно ответил Томас.

— Это же был тот, кому ты хотел врезать?

— Да, а разве тебя интересуют люди?

— Если их кто-то собирается уничтожить и унизить, то ты меня всегда увидишь в первых рядах.

— Боже, что за человек… Ты лучше следи в оба, а то нам скоро сменяться, а неприятностей не хочется.

— Неприятности… – депрессивный солдат задумчиво посмотрел в даль.

— Ты чего задумался?

— Томас, у тебя же много врагов и что-то вдруг подумал, а что, если они неожиданно сейчас устроят тебе неприятность.

— Сплюнь, каркун… мне еще отчитываться придется…

— Хм, кстати, что там в далеке?

— Накаркал!? – Томас своими темно-оранжевыми глазами увидел лежащего человека в саду, но из-за темноты еще ночного неба было трудно разглядеть в каком он состоянии. – Черт, Луи, теперь я буду тебя звать каркун.

— Почему!? Я невиноват!

— Да-да…

— Я говорил про твоих врагов, а не про обычного солдата!

— А если это враг?

— Тьфу, давай поторопимся… – Луи сдался.

Они быстро преодолели расстоянии до человека. Томас сразу вспомнил место, где они сейчас были. Это было то самое место, где был замечена тварь или как их по-другому называют магзверь.

— Вы в порядке? – спросил Луи, чувствуя на себе взгляд своего напарника.

Но ответа не последовала, что заставило солдата депрессивного вида напугаться. Он сразу подумал, что это какая-то тварь. Томас не был единственным, кто узнал это место. Руки Луи, держащие винтовку, задрожали. Но внезапно его глаза чуть ли не вышли из орбит глазниц, а рот широко открытый дрожал, не выпуская ни звука. Он застыл как вкопанный, лишь лучи рассвета постепенно все больше и больше освещали его коротко постриженные темно-рыжие волосы.

— Луи? – ореховолосый солдат решил подойти к своему напарнику. Взяв товарища за плечо, он обнаружил, что у лежащего человека не было нижней половины туловища откуда торчали внутренние органы и белая кость позвоночника. От полумертвого и дергающего человека шла длинная кровавая дорожка.

— Блять… кто меня вообще тянул за язык!? – у Луи появилась на лице гримаса.

— Зато ты выглядишь сейчас живым…

— Э-это не смешно… Как он пересек забор и что мы будем делать?

— Накаркал? Наслаждайся, а я подожду смену… – однако Томас внезапно заметил, что умирающий человек к чему-то тянется. Подняв взгляд, солдат увидел коловрат, лежащий на траве. Он нахмурился и ногой перевернул умирающего человека.

— Дайте мне его… дайте мне его… – человек тихим голосом повторял эти слова, а его желтые глаза были безумны и налиты кровью, что даже на глазницах выпячивали кровеносные сосуды.

— Мда… а чего ты хочешь получить?

— Ч-что с тобой? Как ты можешь быть таким спокойным!? – Луи не понимал своего напарника.

— Дайте мне его… дайте мне его… — он начал говорить все громче и громче, а вместе с тем начал сопротивляться.

— Помоги мне!

— Д-да! – наклонился к нему Луи. Он попытался успокоить умирающего человека, который начал буйствовать.

Внезапно раненный человек ударил со всей силой Луи и выхватил у него нож. Томас быстро сообразил и успел ударить ногой по голове, пока буйный не натворил дел. Казалось, удар должен был убить человека, борющегося из последних сил за жизнь, но он лишь успокоился и продолжил тихо что-то бормотать себе под нос.

— А ты живучий… – он поднял с земли коловрат и спросил, – Не эту ли вещь ты хочешь?

— Чего ты с ним разговариваешь!? Кончай его!? – злобно закричал Луи, державший себя за голову. Бормотания прекратились и налитые кровью глаза смотрели на Томаса со злостью, просвечивая в нем дыру.

— Томас, убей его!? Он-н хочет убить тебя!?

— Беги и зови помощь.

— Не смешно!

— Живо! – взревел Томас.

— Сука… – раненный Луи побежал.

Солнце достаточно высоко поднялось, чтобы осветить лучами Томаса и раннего человека, чтобы в военной форме. Неопрятный солдат увидел зелено-каштановые волосы раненного, которые сочетались с его желтыми глазами. Умирающий не стал ждать и прыгнул, оттолкнувшись своими руками. Ореховолосый солдат увернулся и ударил того ногой. Тот упал лицом вниз. Томас быстро ему на голову поставил свою ногу.

Враг брыкался, но из-за ноги не мог пошевелиться. Смотря на него, Томас перенес весь центр тяжесть на ногу. Послышался хруст. Израненный враг перестал двигаться, а из его рта вышел последний хрип.

***

— Где я? – не успев отрыть глаза, спросил Михаэль. Он лежал на кровати. У него болела голова, как и глаза, которыми было больно смотреть.

— Ты наконец-то проснулся… Я уже подумал, что ты больше не откроешь глаза… – заявил пухлый лейтенант, который сидел рядом с кроватью с уставшим лицом.

— Что случилось?

— Врач сказал, у тебя переутомление, которое вызвало кровавый кашель… еще у тебя из глаз шла кровь… Честно, это не похоже на переутомление…

— Переутомление? А почему и нет? Вы не доверяете врачам?

— Это уже тебя надо спросить… Моя задача лишь удостовериться… – уставший, но укоризненный взгляд Мэттью посмотрел на юношу. – Ты серьезно заставил волноваться Ее Высочество… Мне даже интересно стало, что за связь между вами, ведь она обычно никогда не волнуется за других… При моей памяти уж точно.

— Завидуете?

— Вовсе нет, просто интересно становиться, когда ты узнаешь что-то новое о своей госпоже.

— Вот как… Сколько я провалялся?

— Чуть больше двух дней. Если захочешь, то можешь поесть фруктов, которое тебе оставили на тумбе.

— Что-то произошло помимо того, что я слег от переутомления? – поинтересовался Михаэль, смотря на Мэттью, который летал в своих мыслях.

— Тебе даже неинтересно от кого гостинец?

— От Ее Высочества?

— Пф, нет… Она будет по активнее и возможно даже напугает тебя.

— Даже не хочу знать… Тогда, кто это?

— Скажу после того, как ответишь на мои вопросы, – пухлый юноша достал из-под формы коловрат. – Ты знаешь, что это? – Михаэль, естественно, знал, что это, однако притворился незнающим.

— Нет… Что это? Я впервые вижу эту вещь.

— Ясно… Сегодня на рассвете как раз один весь израненный солдат из последних сил тянулся к это вещи, которая лежала на земле. Мы так не опознали его, так как один из солдат при борьбе с ним раздавил… раздавил…

— Раздавил что?

— Ух… раздавил голову… да… – Мэттью сморщился. – Но по форме мы смогли опознать, что он из твоего батальона. Может ты его знаешь? У него волосы между зеленым и каштановым…

— А что сказали мои сослуживцы?

— Хитрюга, допросы так не ведутся… Лучше отвечай честно, потому что в моих интересах узнать правду.

— У нас много кто был с зелеными волосами, которые иногда под удобным углом казались каштановыми.

— Варвара… Тебе знакомо это женское имя?

— Да, он служил в моем отряде… Только это не имя, а кличка.

— Да, мне и другие то же самое говорили. Что за человеком он был?

— Любопытным… всегда совал свой нос в чужие дела, однако он умер давно.

— Два дня назад.

— Больше двух дней назад… Я лично видел, как ему прострелили голову.

— Оживший труп…

— Можно взглянуть на эту вещь? – Михаэль указал пальцем на коловрат.

— Держи, только потом сразу же верни.

Мэттью прищурил глаза, а голубоглазый ноша внимательно осматривал коловрат. В этот раз он снова не обнаружил никакой энергии, хотя перед тем, как потерять сознание, она была. Он не мог объяснить это.

— Ты так внимательно его осматриваешь, что-то все-таки знаешь?

— Нет… увы нет. Я впервые вижу такую странную вещь…

— Я тоже, но она мне напоминает свастику, которая приносит удачу.

— Свастику? Эта вещь? – Михаэль вернул коловрат.

— Эта странная вещь больше имеет общего со свастикой.

— Это так… но все же…

— Мне на самом деле без разницы что это, главное найти причинам не объяснимым событиям. Ее Высочество надеялась, что ты что-то знаешь, однако к ее разочарованию нет.

— Не объяснимые события? Варвара – это не все?

— Увы, но нет… подробности тебе раскрыть пока не могу, но будь осторожным. Отдыхай пару дней и твое утомление пройдет, возможно что-то еще вспомнишь. Как я помню, доктор сказал, если не будешь отдыхать, то одним переутомлением не избежишь. А так мне уже пора, а то я уже задержался. Пухлый юноша поднял и уже был возле входа, но он неожиданно вспомнил что-то.

— Чуть не забыл… Миш, ты же знаешь Марию Грей?

— Грей? Это же фамилия семьи, у которой остановились.

— Мария Грей – это младшая дочь главы семьи. Ее Высочество попросила передать, что младшая дочь заинтересовалась тобой. Она постоянно расспрашивала о тебе. И кстати эти фрукты оставила она тебе.

— У нее голубые глаза?

— Да… а ты с ней знаком?

— Просто предположил.

— А у тебя хорошая интуиция. – дверь захлопнулась, и Михаэль лег на подушку. На него резко нахлынуло слабость, однако он запомнил это предупреждение.

«Коловрат теперь не у меня… Что эта вещь скрывает? В честь кого посвящен этот символ? Если злому Богу, это серьезная проблема. Если они стоят за началом войны, то их цель добиться больших жертв. Зачем им жертвы? Жертвы нужны для призыва… А кого они собрались призывать? Если коловрат принадлежит какому-то злому Богу, то они хотят призвать его в наш мир… Варвара был единственным, кто охотился за этим коловратом или есть еще кто-то? Сейчас я не под ударом, а вот как раз Мэттью находиться в опасности. Надеюсь, с лейтенантом все будет хорошо.» – юноша закрыл глаза. – «Но все же мне дает резко изменившейся характер лейтенанта… Он как будто стал увереннее в себе и работает, словно профессионал в своем деле. Что на него так повлияло?»

В это время за дверь стоял Мэттью. Из кармана он достал пулю со странными символами. Они вырезаны криво, видно было, что работали доступными инструмента. Такие же пули были у Михаэля.

«Почему у меня такое чувство, что мой дорогой друг меня обманул? Он так внимательно смотрел на коловрат, словно он чего-то искал в знакомой вещи. Надо посовещаться с принцессой на счет этого юноши… Он представляет опасность, ведь обладает маной, как и дворянин, что говорит, о чем странном его происхождении… Если бы не врач, то мы бы не знали, что у него есть способности к мане. У принцессы странная привязанность к нему. Возможно, она мне запретит расследовать его происхождение, то я ослушаюсь ее ради ее же безопасности. Самое страшное будет то, если он окажется ведьмаком…» – Мэттью сильно хмурился, когда смотрел на пулю с корявыми символами. Он убрал ее во внутренний карман и руками разгладил свое нахмуренное лицо.

***

Прошло несколько дней.

— Я вас выписываю. Я вообще предполагал, что вы полностью восстановитесь за пару дней, однако даже четырех дней оказалось мало. Вы очень медленно восстанавливаетесь. Также ваше переутомление бесследно не прошло, поэтому не напрягайтесь, ваш начальник уже обо всем знает… – врач среднего возраста что-то записывал.

— Спасибо вам. – Михаэль уже начал одеваться в военную форму, как врач что-то вынул из-под стола и поставил на стол. Это была небольшая склянка с маленькими таблетками внутри. Юноша не стал ее брать в руки, но внимательно на нее посмотрел.

— По документам вы простолюдин, даже удивительно, как вы дожили до вашего возраста с магическими способностями. У вас серьезная болезнь… Обычно этой болезнью страдают простолюдины, которые становятся первым поколением с магическими способностями, но обычно покровительство дворянина спасает их. Но вы не являетесь ничьим рабом… наверное, вы нашли милосердного дворянина, а иначе у меня нет объяснений.

— Но как вы узнали про моею болезнь? О ней еще кто-то знает?

— Я, как врач, храню секреты пациентов, поэтому кроме вас и меня, об этом никто не знает… А выдало вас то, что вы пропахли травами, из которых и делают эти таблетки. Вы, наверное, слишком большую дозу принимаете.

—  Но никто, кроме вас, не догадался.

— Возможно потому, что вы не первый такой пациент у меня. Я как понимаю ваше прошлые подавляющие таблетки закончились и частое использование магических сил в этот период привело к тому, что у вас переутомление. Здесь вам должно хватить на чуть больше месяца, хотя с вашей дозой возможно и двух недель не хватит.

— Сколько я вам должен?

— Нисколько, они совершенно бесплатно. Как никак они будут похуже тех, что дают дворяне своим приспешникам, потому принимайте две таблетки каждые три дня или четыре… Я честно даже представить не могу вашу нормальную дозу, однако хочу отметить, что ваш случай особенный… Я никогда не встречал такого, чтобы она пожирала вас, даже при принятии лекарства, поэтому я вам советую воздержаться от любых попыток использования магии. Если вы продолжите прибегать к магической силе, то возможно через пару лет вы подниметесь по лестнице…

— Я понял… Спасибо вам еще раз.

— Берегите себя. – Михаэль еще раз поблагодарил врача и вышел. Он сразу же высыпал из склянки шесть таблеток и принял их. Ему моментально полегчало.

«Четыре таблетки для меня слишком мало, минимум нужно шесть и то две недели не протяну с таким количеством. Дай Бог, чтоб ее хватило хотя бы на неделю… Мне срочно необходимо связаться с дядей…»

Внезапно для Михаэля за углом коридора его поджидали солдаты. Один курил закрутку, а второй напильником пилил свои ногти на руке. Они сразу увидели юношу, когда тот приблизился к ним.

— На самом деле я до сих пор не уверен, что у него милое лицо… – сказал один из солдат.

— Точно-точно, как он мог ее заинтересовать? Этот человек собрал все качества неприметного человека, да и не ухаживает за своим внешним видом.

— Однако заявлю, что у него глубокие голубое глаза, словно в них уместиться свет всего мира… Возможно, госпожу заинтересовали его глаза.

— Глаза? Хоть госпожа и ищет в мужчинах изюминку, но точно не глаза этого парня.

— Я, прошу прощения, что отвлекаю вас, но по какому вы ко мне делу? – спросил их голубоглазый юноша. – А вы точно солдаты? Вроде бы напильника для ногтей в снаряжения солдата нет…

— Советую здесь не хамить, если хочешь прожить чуть дольше… Идем, тебя ждут. – сказал солдат, убрав свой напильник.

— Кто?

— Все тебе надо знать… сказали идти – значит иди!

— Парни, а вы бессмертные? Если да, то я теперь понимаю, почему вы выезживаетесь, однако советую поумерить свой пыл.

— А ты нарываешься, да?

— Успокойся. – другой солдат вынул самокрутку изо рта и остановил своего товарища. – Нам запрещено устраивать конфликту. Идемте скорее уже…

Михаэль не стал поддерживать спор и все же решил последовать за ними. Они вышли из здания, который служил в деревне местной больницей, а после прихода солдат стал военным госпиталем. Путь до поместья прошел в полной тишине, пока в это время вокруг неразговорчивых солдат плясала бытовая жизнь людей. Улицы шумели, торговцы торговали, а мальчики бегали и играли в рыцарей, пока послушные девочки помогали матерям в хозяйстве. Зайдя на территорию поместья, они пошли в сторону беседки, где в это время сидела одинокая девушка с голубыми глазами, попивая чай.

— Мы привели его! – отчитался солдат.

— Свободны. – солдаты отдали честь и сразу же ушли.

— Я приветствую вас. – Михаэль поклонился. – Вы меня хотели видеть?

— Конечно! Но не стоит так официально. – она мягко улыбнулась. – Прошу, садитесь и уделите мне минутку своего времени. – Михаэль осторожно сел. На свое лицо он нацепил безэмоциональную маску. Он изучал обстановку и был готов ко всему.

— Мы… – юноша внимательно осматривал окружение. – Мы знакомы? Простите меня за мою грубость, меня зовут Михаэль.

— Можете не представляться, я знаю, что вы Михаэль Гогенштауфен, – при этих слов голубоглазый юноша прищурил глаза. – Я совсем забыл представиться, меня зовут Мария Грей. Вы, наверное, не помните меня, но мне было десять лет, когда вы посещали с принцем Седриком нас в столице.

«Я ее совершенно не помню… возможно это связанно с тем, что она была совсем малышкой и я ее никак не оценивал… Однако она меня запомнила и даже помнит кому я служил. Лейтенант предупреждал меня о ней… На вид она выглядит невинной, но ее выдают ее же глаза, да и вспомнить то, что перед отключкой она была рядом. Может она служит принцу Сиду?» – пока девушка говорила, он жестом указала горничной, и та подошла к юноше, налив ему в чашку горячего и свежезаваренного чая.

— Я хотела бы принести свои соболезнование об утратите господина… Честно, мне не хватало доброго лица принца. Он часто играл со мной и моей старшей сестрой, когда нас навещал… Однако я хотела бы услышать ваши истории.

— Какие? – настороженно спросил Михаэль.

— Например, как вы встретились с Ее Высочеством Агнессой и ее пухлым последователем.

— А разве вы их не расспрашивали? Я думаю, что они уже обо всем с вами поделились.

— Это конечно так… но мне хочется услышать это от вашего лица. А также я надеюсь узнать, где вы были все эти годы. После смерти принца Седрика вы пропали, а попытаться вас как-то отыскать приводили к провалу и конфликту с вашим отцом… Вы, наверное, понимаете меня, ведь никто не хочет связываться с вашим отцом… Но произошло чудо, и вы появились здесь.

— Вы слишком любознательная…

— Спасибо! – она улыбнулась.

— Это был не комплимент… На кого ты работаешь? За кем ты следуешь? При принце ты была еще слишком мала для политики, но не сейчас… Вы работаете на принца Сида?

— Что за чушь! Вы меня расстраиваете, – она надула губы. – Если бы я была за него, то сейчас бы не вспоминала принца Седрика и не пыталась приближаться к Ее Высочеству Агнессе, да что я вообще говорю… она бы скорее всего сюда не приехала. Кто приедет добровольно на вражескую территорию и без оружия?

— В ваших словах есть правда, но я не собираюсь вам ничего говорить. Во-первых, мы не союзниками… а если вы союзник принцессы Агнессы, то я вас разочарую… я не ее последователь, потому что мой господин один и навсегда, – девушка улыбнулась, когда она услышала эти слова. – Во-вторых, мои слова будут соответствовать тому, что сказала принцесса, а возможно я скажу даже меньше, чем она.

— Вы меня тронули… – от таких слов Михаэль нахмурился, его маска начала трескаться. – Вы правы, рассказ Ее Высочества был красочным и длинным… Она описывала так, словно я сама там бывала. Она рассказала о многом, как вы искали пути побега, сражались с ведовскими зверьми и людьми… Это было захватывающе, словно это был роман о храбрых рыцарях… А вы как я помню были всегда молчаливы, хотя многое изменилось…

— И что же? Мне кажется, я лишь постарел и только.

— Хе-хе, а вы забавный… Вы раньше никогда не шутили. Сейчас вы кардинально изменились… стали живым… Хоть смерть вашего господина и поразила вас, однако сделала вас живым… Раньше вы были по-настоящему безэмоциональны, как андроид, а взгляд был полон кровожадности… но теперь вы стали улыбаться, морщиться и прищуриваться, а та опасность, которая когда-то исходила от взгляда, теперь пропала.

— Вот как… как ваш дедушка поживает?

— Решили сменить тему? Он отдыхал и на нем часто сияла улыбка… а теперь он снова работает… Вы слышали, он сейчас обороняет свою родину Эдмунд?

— Он пал…

— Я знаю… поэтому его туда и отправили… Беллумос всегда на его стороне, поэтому не беспокоюсь о нем.

— Госпожа Грей, ваша любимая подруга прибыла. – их беседу прервал солдат с расстегнутой рубашкой.

«Ореховые волосы и темно-оранжевые глаза… Я вроде бы его уже где-то видел… Точно! Я вспомнил, где я его видел… Это было тогда, когда мы направлялись в поместье в первый день и тогда я его и заприметил.» – взгляд Михаэля был осуждающим из-за внешнего вида солдата.

— Ох, Томас! Ты прекрасную весть принес мне! Передай ей, что я скоро буду. – солдат тут же удалился. Девушка заметила взгляд юноши.

— Я смотрю, вы плохо с ним ладите?

— Нет, просто я не привык к тому, что солдаты ходят в таком безобразном виде. Если солдат позволяет себе ходить в таком виде, значит у нег самого главного – внутренняя дисциплина, которая и делает его солдатом. Далеко не храбрость и стойкость. Храбрость и стойкость без дисциплины превращаются трусость и мягкость, которая убивает тебя на передовой.

— Как интересно. – сказала девушка, улыбнувшись и прижав руки к щеке. – Вы будто мой дедушка. Он также говорит, что у мужчины должна быть опрятный внешний вид, так как от этого зависит его внутренняя дисциплина… Хотя мне помниться, вы раньше таким же были.

— Как вы и сказали, я изменился.

— И правда… не хотите меня сопроводить до моей подруги?

— А я могу отказаться? Я еще не очень хорошо себя чувствую…

— Ну, вы же должны как-нибудь отплатить мне за то, что посылала вам фрукты, пока вы били в госпитале.

— Тогда уже давно все решено и мое самочувствие не помеха… – на лице юноши пробежала грусть, но это было лишь мгновение.

***

В гостиной их ждала девушка такого же возраста, что и Мария Грей. Однако у нее были винного цвета волосы и желтые глаза, а взгляд ее был как у лисицы, то есть таким же хитрым.

— Давно не виделись Маля!

— Ох, дорогая Мура! Богиня Фатум нас разлучила надолго. Надеюсь, Беллумос закончит баловаться и прекратит эту войну, чтобы мы могли почаще видеться.

— И не говори… – с легкой грустью сказала Мария Грей.

— Что-то случилось? На тебе лица нет… ты от чего так устала?

— А ты не знаешь? – она прижалась ближе к подруге и на ушко шепнула. – В нашем поместье остановилась Ее Высочество Агнесса. – собеседница тут же побледнела.

— Но… но меня никто не предупредил, а я… я даже не готова!

— Потому что Ее Высочество сидит в комнате. Такого гостя мы не были готовы встречать, особенно когда глава семьи в отъезде…

— Ну, и напугала ты меня… Скоро мои прекрасные волосы станут пепельного цвета, как у моей бабули…

— Не утрируй моя дорогая. Ответь лучше, как у тебя дела?

— Они не лучше твоих… – та вздохнула.

— Что такое?

— Пропажи людей начали случаться на наших землях… Какие-то странные разбойники промышляют торговлей людей… Поговаривают, что за ними стоят важные армейские офицеры.

— Боже… что за ужас.

— Жители встревожены и взвинчены до предела. Никто не может найти следы работорговцев… Надеюсь, что армия в этом не замешана…

— Михаэль, подойти сюда. – Мария Грей позвала к себе голубоглазого юношу. Он направил свой взор на человека, который был главным в этой комнате. Это был капитан, который кивнул Михаэлю, хотя юноша ожидал совсем не этого. Ему пришлось подойти.

— Вы что-то хотели от меня?

— Познакомься, эта Матильда Бургская.

— Боже… – удивилась Матильда, когда увидела юношу. – Это же Михаэль Гогенштауфен! – Голубоглазый юноша нахмурился.

«Я какая-то знаменитость? Откуда она-то меня знает? И почему я ее не помню?..»

— Мы с вами тоже встречались, когда вам было десять?

— Вы меня помните?

— Догадался…

— Михаэль, как вы думаете, армейские круги связаны с работорговлей? Просто моя подруга сильно беспокоится, ведь появились гнусные разбойники, которые, возможно, имеют связи с армией.

«Ты дура? Чего меня спрашиваешь, я все это время лечился и знать не знаю про ситуацию в захолустье…» – хоть юноша так и подумал, но посметь, так сказать, не мог.

— Если они замешаны, то скоро будут наказаны, ведь уже пошли слухи… А так я верю, что армия чиста и непорочна, ведь ее долг служить Его Величеству и защищать его народ.

— Вот видишь! Я не думаю, что Гогенштауфены могут врать!

— Я рада, что армия может быть к этому не причастна.

«Меня утомляет их общество.» – с их разрешения Михаэль вернулся на свое место возле стены, где стояли и другие солдаты. Под конец встречи Михаэль ускользнул из их общества. Юноша шел по коридорам поместья, пока не наткнулся на ореховолосого солдата с темно-оранжевыми глазами. Тот сразу остановил юношу.

— У тебя есть разрешение гулять по поместью?

— Я только освободился от своей миссии и хочу вернуться в казармы.

— Какой такой миссии, что не требует разрешения?

— А ты вообще кто? Ты разве рыцарь или лейтенант? Пропусти меня… – в голосе Михаэля показалась нотка гнева.

— Ты нарываешься?

— А если и так, то что? – в ответ солдат с расстегнутой рубашкой улыбнулся.

— Оказывается, между нами, больше общего, чем я думал, – он вытянул руку. – Рад знакомству, меня зовут Томас… Прости меня за эту ситуация, это просто шутка для всех новичков.

— Да? – Михаэль в ответ осторожно протянул свою руку. – Тогда я могу пройти?

— Еще как! Просто я о многом наслышан…

— Ты о чем?

— Как о чем? Я говорю о том, как ты спасли нашу младшую госпожу от какой-то твари…, Твой поступок спас ей жизнь и теперь многие восхищаются тобой.

— Неожиданно…

— Ну, ладно давай, не буду отвлекать. – Михаэль не ожидал такой встречи, но пошел дальше по своим делам. А Томас завернул за угол, где его ждал хорошо знакомый, темно-рыжий друг.

-— Томас, ты для чего такую глупую сцену разыграл? – спросил его болезненный друг.

— Не доверяю я этому ублюдку… Подозрительный он какой-то… Не зря на него нацелилась старшая госпожа…

— Тогда ты что-то узнал из это судьбоносной встречи, кроме подозрений?

— Я пока и не пытался… Но ты Луи, лучше никому не слова об этом, если хочешь жить…

— Да-да…

***

Вернувшись в казармы, Михаэль обнаружил письмо с приглашением от неизвестного лица. Его он обнаружил на своей койке. В казарме словно никто и не замечал этого письма, несмотря на сильный запах духов. А когда юноша вскрыл содержимое, то было написано, чтоб он пришел в одиннадцать часов вечера к большому дереву, что находилось перед поместьем и было там единственным. После прочтения письма чернила исчезли, а лист снова стал белым.

«Магические чернила… очень дорогие чернила. На могущественных людей я попал… Письмо пахнет духами. Надеюсь, это не то, о чем я подумал… Мне почему-то эти духи кажутся знакомыми…»

Заняться Михаэлю было нечем. Он стал готовиться. Осмотревшись по сторонам, он достал револьвер, который не хотел его лишний раз полить перед другими, потому что это оружие досталось ему контрабандой. На рукояти серийный номер был грубо стерт и на его месте виднелись грубые царапины. Кровь от лица резко отхлынуло, когда юноша открыл барабан.

«Нет одного патрона…» – он начал быстро вспоминать все моменты, когда использовал револьвер, однако он сразу же его перезаряжал. Его дрожащая рука опустилась в карман, где лежали пули с выгравированными символами, и быстро убедился, что не было одного патрона. Юноша сухо сглотнул и дозарядил револьвер.

«Надо узнать кто рылся в моих вещах… Если я не узнаю, то меня могут посчитать за ведьмака и казнят… О чем я думаю, скорее всего об этом уже знает тот, кому это надо. Письмо… нет одной пули… меня пригласили сразу же после выписки… до этого пухлый лейтенант проводил допрос… Это ловушка, из которой я не могу сбежать. Если дернусь, то моя петля на шее сразу затянется. Инквизиции пока нет, а значит это пока хороший знак…» – голубоглазый юноша нервно выдохнул и улегся на кровать.

Наконец настало время встречи. К этому времени юноша уже стоял под одиноким и массивным деревом, посматривая на карманные часы. Во тьме появилась темная фигура и с ее приближением Михаэль смог разглядеть горничную. На ее лице была написана усталость, а ее форма была вся помятой и в пыли. Самая тяжелая работа была как раз работа горничной. Только они ложились после господ и вставали раньше господ. Михаэль не понаслышке знал, что горничные работают больше, чем обычные рабочие на фабриках. А когда нужно еще привести форму в порядок, то время на сон уменьшалось.

— Господин Михаэль? – спросила женщина уставшим и полусонным голосом.

— Да…

— Вас уже ждут, прошу пройти за мной. – Михаэль послушно пошел за ней, но решил спросить ее пока они шли.

— А кто меня ждет?

— Все вскоре все сами узнаете. – с легким раздражением ответила она. Юноша почувствовал ее раздражение и решил не надоедать ей своей компанией. Они зашли в поместье через вход для прислуги. Исследовав обстановку, горничная пропустила Михаэля вперед внутрь, пока сама аккуратно закрывала скрипучую дверь.

Внутри поместья было совершенно темно, только одинокая свечка, стоящая на тумбочке, слабо освещала окрестность вокруг себя. Горничная взяла ее, и они пошли дальше. Там им пришлось подниматься по лестнице, пока они не вышли в коридор. Но горничная не остановилась. Они шли по темному и тихому коридору, пока не остановились возле комнаты. Деревянная дверь была плотно закрыта.

— За этой дверь вас ждут. – он взяла за ручку двери и открыла ее. – Идите, мне запрещено дальше идти.

Михаэль минуту колебался, но ничего подозрительно не обнаружил. Он послушно вошел, а дверь за его спиной резко захлопнулась. В комнате было совершенно темно, но сильно пахло духами, как и письмо, которое юноша получил. Казалось, что использовали одни и те же духи.

— Ты долго будешь стоять у входа? – спросил его девичий голос, который не был ему знаком. Юноша стоял на месте, не двигаясь. Он смог разглядеть женский силуэт, сидящую на стуле возле кровати, когда его глаза привыкли к темноте.

— Вы та, кто хотела меня видеть?

— Удивлен?

— Буду удивлен тогда, когда узнаю, кто передо мной сидит.

— А ты времени не теряешь. Так сильно хочешь меня увидеть? Не каждому дозволено увидеть мое тело. – щелчок и появился свет. В руках девушка держала агио, на кончике которого горело пламя, что освятило все вокруг. Свет освятил лик девушки, ее серые глаза и прекрасные светлые волосы.

— Госпожа Алексия Грей. – юноша почтительно поклонился девушке, которая была одета в одежду для фехтования.

— Верно! Но мне кажется, ты чем-то разочарован…

— Отнюдь, я как раз это и ожидал.

— Значит ты предусмотрел и это? – послышался мужской голос из-за угла зашторенного окна. И только тогда Михаэль увидел направленное на него револьвер. Он сразу же узнал человека, стоящего в углу.

— Господин лейтенант? А вы что тут делаете?

— Заткнись, чертов ведьмак… – Михаэль прищурился.

— Ведьмак? А есть основание так оскорблять меня?

— Подними руки! И без фокусов! – голубоглазый юноша послушно и медленно поднял руки.

— Если я ведьмак, то вы должны прекрасно знать, что меня не остановить обычным оружием. А тем более мы бы здесь так не стояли…

— Мы не стояли здесь, если твоя цель была убить нас… но ты хочешь внедриться к нам, как и другие ведьмаки.

— Интересная мысль… вот только, что насчет колдовства?

— А ты не сможешь колдовать. – Михаэль усмехнулся и пояснил.

— Ведьмака могут остановить только руны. Это конечно здорово, но и ваши возможности из-за этого ограничены… Особенно меня удивило то, что вы, господин лейтенант, вытворяете такие причудливые фокусы. Вы когда-нибудь видели настоящего ведьмака или хотя бы ведьму?

— Молчи, если не хочешь получить пулю в лоб… – Мэттью старался сохранять спокойствие, хотя ему не всегда это удавалось.

— Перед тем, как выстрелите, я хотел бы услышать от вас объяснение, почему же я ведьмак? Не соизволите объяснить?

— Хочешь сказать, что ты не ведьмак? Хочешь объяснения? Хорошо, держи их. – Мэттью достал из кармана пули с криво выгравированными символами. – Что теперь скажешь на это? Будешь дальше притворяться, словно ты не приделах? – Михаэль ухмыльнулся.

— Так вот почему я недосчитался одной пули… Невежливо капаться в чужих вещах. Однако напомню, чтобы остановить ведьмака, нужно уметь использовать руны. Как вы сами видите на пуле руны, как думаете для чего? Правильно, чтобы охотиться на ведовских зверей и последователей демонов.

— Твои оправдания выслушают инквизиции. Ты арестован по подозрению в угрозе жизни дворянина и члена королевской семьи…

— Статья измены, хотя я не совершал никакой измены… Кто дергает за ниточки? Ее Высочество Агнесса вряд ли… ведь она хорошая девочка… Чей приказ вы выполняете?

— А тебе это знать не обязательно. Кстати, сюда еще входит и подачу ложных показаний… Так что готовься, слуга демонов к суровому суду.

— Что вы думаете, госпожа Алексия? Вы, наверное, помните меня, как и ваша младшая сестра. Вы ведь должны мне доверять.

— Доверять убийце принца Седрика?

— А это уже интересное заявление, ведь всем уже давно известно кто убийца… и говорю я о принце Сиде.

— Хватит забалтывать нам языки! – рявкнул Мэттью и достал свободной рукой коловрат. – Ты же знаешь, что это, так? И после этого ты говоришь, что не знаешь про коловрат ничего?

— А вы-то откуда знаете?

— Государственная тайна…

«Как интересно… Я пару раз сталкивался с ведьмами и ведьмаками, однако ни разу не видел у них коловрата. Возможно, я сталкивался лишь с низкоранговыми помощниками. Этот факт безусловно заставляет меня прийти к некоторым выводам… Варвара был не простым человеком, однако лейтенант то же, раз знает, что коловрат носят слуги демонов.»

— Хоть вы и говорите про коловрат, однако вы нашли его не у меня, а где-то на улице.

— Ты прав… – вместо Мэттью начала говорить светловолосая девушка. – Но благодаря моей сестре мы узнали, что на том месте ты потерял сознание, а при наличии у тебя пуль со странами символами заставляет нас подозревать тебя.

— Подозревать… интересное слово, ведь вы меня уже считает ведьмаков, а о подозрениях совсем не пахнет. – внезапно из тени темного угла с другого конца комнаты появился опрятно выглядевший солдат, который медленными шагами направлялся к юноше.

— Ты… как тебя там… Томас? – но не спел юноша дождаться ответа как получил по лицу кулаком. Михаэль упал и выплюнул кровь. – Хороший удар… Ты мне чуть зуб не выбил. – юноша ухмыльнулся кровавой улыбкой.

— Сейчас выбью, если не заткнешься… – Томас излучал кровожадную ауру.

— Как я и говорил, Михаэль, вы арестованы. – повторил Мэттью.

Но когда Томас оказался слишком близко к юноше, чтобы ударить его во второй раз, то Михаэль внезапно увернулся и взял его на удушающий. Пухлый юноша прицелился, но не рисковал стрелять, боялся попасть по пленнику. Голубоглазый юноша ослабил хватку и достал из рукава нож, который он приставил к шеи ореховолосого солдата.

— Предлагаю начать переговоры, которые развеют все наше недопонимания…

— Чего ты хочешь, ведьмак? – спросила светловолосая девушка при этом она спрятала агио, чтобы не провоцировать. Но Михаэль не ответил на ее вопрос. Вместо этого он посмотрел на крышу. Он почувствовал что-то неладное.

— Вы это слышали? Или может что-то почувствовали?

— Хватит свои шуток! – нервно крикнул лейтенант. Его руки тряслись. Он был готов в любой момент выстрелить.

«Кто-то на крыше, но они этого не слышат…».

— Мэт, – впервые юноша обратился к нему неформально. – Отойди от окна, если не хочешь неприятностей.

Неожиданно для всех, кроме юноши, разбилось окно. Кто-то во всем черном влетел в комнату, сбив Мэттью с ног. Лейтенант уронил своей револьвер, а Михаэль откинул от себя Томаса, пытаясь занять боевую стоку. Он еще не догадывался, что это была его ошибка.

Юноша достал тесак и атаковал незнакомца, который был одет в черно-белый костюм Шута, а на его лице была улыбающейся маска.. Но его удар был отражен и только благодаря свой быстрой реакции он смог парировать вражескую контратаку. Через секунду Михаэль краем глаза увидел летящее в него заклинание голубого цвета со стороны Алексии.

Уворачиваться не было времени, и он принял его. Все тело начало полыхать, но физического урона оно не получало. У этого огня была другая цель – уничтожить душу. Михаэль упал на колени, его лицо скорчилось от жуткой боли. Внезапно от сильного удара врага он отлетел к стене комнаты.

Голубоглазый юноша скукожился у стены. Боль была настолько жуткой, что он толком не мог кричать. На его глазах наворачивались слезы. Он толком не мог думать из-за острой боли. Его душа в прямом смысле горела голубым пламенем. С обкусанных губ рта текла кровь. Его зрение затуманилось, однако он успел запечатлеть, как Томас с Алексией пытаются дать отпор противнику, в то время как Мэттью тянулся к револьверу.

«Зачем сопротивляться? Это совершенно бесполезно…» – с этими мыслями Михаэль отключился.

***

— Миш, ты в порядке? Чего у тебя лицо грустное? – спросил его неприметный мечник.

— Не раздражай. – ответил голубоглазый мальчик лет двенадцати.

Два мальчика лет двенадцати шли по светлому коридору. Они оба были одеты в черные одеяния с черными накидками на плечах. А на поясе у них висели мечи, которые выглядели слишком большими, если сравнивать их с ростом обладателей.

— Да ладно, ты серьезно? У тебя есть периоды, когда ты не раздражаешься? Хотя это скорее грусть. Хотя нет… безэмоциональность, наверное… Может сигарету?

— Мечники не курят… лучше выкини эту гадость.

— Ой, да ладно тебе… знаешь, как одна затяжка успокаивает? Не поверишь, раньше я от бесконечных битв с монстрами не находил себе покоя, но когда сделал первую затяжку… Мм… Вся тревожность мигом пропала.

— Убить?

— Друг, прошу, не тяни руку к клинку…

— А что будет?

— Я громко кричу… громче, чем пятилетняя девочка. – Михаэль замер, а его глаза расширились от страха.

— Ты меня напугал…

— Я умею убеждать таких как ты. Кстати, как думаешь, нам наконец-то дадут отдохнуть? Просто меня уже достали приказы этих капитанов, да и глава что-то сваливает на нас много поручений.

— Идиот, молчал бы ты в этом доме, если не хочешь погибнуть.

-— Эй! Чего обзываешься?

— Только идиот не будет учиться на своих ошибках, особенно в этом доме…

— О!

— Что такое? Откуда у тебя такое удивление?

— Я резко вспомнил! Мы же проходим мимо алмазов нашего семейства! Неужто тебя это не удивляет? Они в свои детские годы смогли превзойти нас во владении клинком.

— Ты мне книгу цитируешь или историю какую-то?

— И этот человек называет меня идиотом… Ты сам такой болван! Мы должны на них ровняться. Они не только отличные мечники, но и великолепные аристократы… Всегда держат дворянскую улыбку на лице, а их осанке могут позавидовать многие. Нам лишь остается бежать за ними попятам чтобы влиться в эту семью…

— Мы рыцари с рождения. Мы гвардия нашего отца, так что возвращайся из грез и работай. А самое главное при работе не забывай свое место. Мы для них простые простолюдины…

— Слышишь?

— Что именно? – с замешательством спросил у напарника Михаэль. Сзади них раздался взрыв. Двери комнат и стены разлетелись на мелкие щепки. Мальчики обернулись в полном шоке. Их инстинкты закричали об опасности, и они рефлекторно отпрыгнули в разные стороны к стенам коридора.

Из облака пыли на своих четырех ногах выбежала огромная ящерица, в длину, которая достигала шести метров. Она очень быстро пробежала мимо юных мечников в направление других комнат.

— О нет… там же алмазы…

— Первое правило – никому не помогать… – напомнил голубоглазый мальчик.

— Однако если не сделаем это, то могут на нас повесить их убийство. – Михаэль нахмурился. Он резко вспомнил слова одного человека, который в последнее время его докучал.

— Ладно, будь, по-твоему… – голубоглазый юноша быстро сдался.

Они рванули вслед за монстром, который бежал очень быстро. Они еле-еле его догнали, даже с усилением всего тела маной. Одна из дверей в комнату была выбита, а вокруг входа все было в пыли. Из комнаты доносились жалобные крики.

— Заходим.

Войдя, они увидели несколько убитых взрослых. Их тела были разорваны на куски, а пол был окрашен в яркий красный цвет. Михаэль сразу заприметил маленьких девочек близняшек, которым было лет по четыре-пять и сидели в обнимку друг с другом. Они, не думая, атаковали ящерицу, которая была отвлечена на последнего выжившего. Их атаки были синхроны, однако их клинки откинула твердая чешуя.

— Черт, зазубрины остались. – отметил напарник.

В этот момент ящерица разрубила своей пастью меч мечника вместе с его руками. Взрослый заорал от боли, пока из раны хлестала кровь. Напарник Михаэля рванул к близняшкам, так как почувствовал, что монстр нацелился на них.

«Что общего между взрослыми и близняшками? Почему он игнорирует нас?» - задавался этим вопросом голубоглазый мальчик, который воспользовался погромом в комнате и обвязал вокруг шеи ящера шторы, сделав своеобразную веревку. Когда ящер двинулся на близняшек, то он резко обнаружил, что не может двинуться вперед, как бы ни старался.

— Не уйдешь! – пыжился Михаэль с багровым лицом. Он с трудом удерживал ящерицу двумя руками, хотя и напитал все тело маной. Его руки побелели, а вены на лице вздулись. Шторы начали потихоньку рваться.

«Между ними было только одно общие – количество маны…» – мальчик понял, что ящерица выбирает только тех, у кого было огромное количество маны, а Михаэля и его напарника она проигнорировала, потому что у них была намного меньше маны, чем у тех же близняшек.

— Бери алмазы и беги как можно быстрее! – крикнул голубоглазый мальчик своему напарнику.

— Ну и работенку ты мне дал! – крикнул тот недовольно, но не стал спорить. Он взял их в руки и побежал, выбежав из комнаты.

Штора порвалась, и ящерица рванула, однако Михаэль не растерялся и схватил ее за хвост, высвободив из своего тела много маны. Ящерица резко остановилась и обернулась. Ее вертикальные зрачки расширились, увидев двенадцатилетнего мальчика. Ящер атаковал. У Михаэля не было времени уврачеваться, потому он хорошенечко ей вмазал в щеку.  Монстр отлетел. На щеке остался ожог, который быстро почернел, а глаз был выбит из-за удара.

Внезапно вокруг Михаэля образовалась странная аура. Вокруг него поднимались волны тепла, а на ковре от его шагов оставались черные следы. Мальчик обнажил меч, который моментально нагрелся и приобрел розовато-красный оттенок.

Ящерица пришла в себя после тяжелого удара, однако было уже поздно. Меч медленно начал разрезать голову ящерицы. Кровь и кожа закипела. Начали образовываться волдыри, которые сразу же чернели. Монстр не успел понять, что же произошло, как уже был мертв. Аура быстро пропала, а мальчик упал на колени и начал задыхаться из-за кашля, выкашливая горячую кровь, а его лицо покрыл пот. Симптомы быстро прошли, но он был уже истощен.  Но несмотря на это он быстро побежал искать свою напарника, которого мальчик быстро нашел.

— Ты победил?

— Да…

— Боже, ты весь бледный, ты в порядке?

— Да… а что с близняшками?

— Вот, не могут отлипнуть друг от друга. Подожди… Что ты делаешь? – двенадцатилетний Михаэль опустился на колени перед близняшками и начал гладить двумя руками по их черным волосам. – Эй, папаша, ты — это точно ты?

— Готовься к тому, что нам серьезно влетит. – ответил Михаэль.

— За что? Мы спасители!

—  Нет, мы нарушители… Мы вмешались в экзамен…

—  Ты хочешь сказать, что эта ящерица не просто так тут появилась? А не слишком это для маленьких детей?

-— Ты забыл, что с нами творили?

— Ты прав… – ответил напарник, который натянул улыбку. – Однако они изначально были признанные его детьми… Что ж придется помолиться нам…

«Молитвы не помогут, мы совершили серьезное преступление, за которое нам могут казнить…» – серьезно размышлял Михаэль, хотя у него в груди было странное теплое ощущение, которое он не мог понять, когда он смотрел на близняшек и гладил их.

***

Глаза Михаэля приоткрылись. Вокруг был бардак. У Томаса была разбиты голова и он валялся в бессознательном состоянии. Мария стояла на коленях, держась за шею и задыхаясь. Мэттью же был прижат к стене и в его рот был приставлен револьвер. А своей свободной рукой противник забрал коловрат.

«А я уже забыл о нем… почти забыл его испуганное лицо на эшафоте… Фольк был самым добрым напарником, с которым я был в паре… жаль только он не был храбрым. Будь у него чуть больше храбрости может быть его бы пощадили…» – что-то теплое потекло по щекам юноши. – «Я не должен сдаваться… Именно так бы Фольк поступил, если бы он был здесь, ведь он всегда помогал нуждающимся…»

В голубых глазах юноши горел огонь решимость, а боль от голубого огня он уже не чувствовал. Михаэль схватил свой тесак и еле-еле поднялся на ноги. Тело ныло. Из его рта потекла красная жидкость. Вокруг него образовалась слабая аура. По телу стала циркулировать мана, и он крепко сжал свой тесак, стиснув свои зубы, что аж те начали скрипеть. Его тесак засиял нежно-голубым светом, хотя лезвие порозовело.

Поднявшись на носочки, юноша рванул вперед. Он предотвратил убийство Мэттью и откинул противника к окну. Неизвестный в костюме шута кое-как успел отбит атаку своим клинком, от которого остался только рукоять после отражения. Противник что-то шептал и из пола появились странные яркие цепи, которые потянулись к ногам Михаэля.

«Так он не просто какой-то некромант… Не ожидал встретить странного ведьмака, который сдерживается в бою против тебя.»

Но юноша был быстрее их и занес очередной удар. Враг понял, что не успеет увернуться и быстро прыгнул в окно. Тесак юноши пронзил воздух, не достигнув цели. Видя через окно, как неизвестный убегает, зеленоглазый юноша достал револьвер и выстрелил. Пуля попала в левую ногу, однако злоумышленника это не остановило. Он боролся за свою жизнь.

— Ведьмак… – она хотела что-то сказать, но ее прервали юноша. Михаэль обернулся и посмотрел на нее своими голубыми глазами.

— Иди наху, сука тупая… – за этих оскорбительные слова в адрес дворянина можно и умереть, но юноше было все равно, ибо был сам дворянином. Он резко почувствовал боль от голубого пламени и грохнулся на пол.