Выбросив обратно в воду крокодилам останки преступницы, я, измазанный после лёгкого перекуса, вытерся какой-то ветошью и подошёл к Лизе. Пришлось долго трясти её, приводя в чувство. Бедная девушка — с избитым и опухшим разноцветным лицом, от алого до сливового. Но нос не сломан. Рассечённая бровь и кровь, залившая левый глаз. Оба глаза сильно заплыли. Выглядела она не очень, от былой красоты не осталось и следа. Чёрный топик был сильно порван, провокационно обнажив глубокое декольте. Лифчик тёмно-синего цвета был более-менее цел, хотя одна лямка сползла. Мой взгляд сразу прикипел к его содержимому. Груди вздымались при дыхании девушки. Поняв, что опять залипаю, я попытался отвлечься от соблазнительных полушарий и осмотреть девушку дальше. На открытом животе были синяки и порезы, хотя вроде бы неглубокие. Шорты были испачканы, как и ноги. Бедолага, не удержавшись, я погладил её по левой ноге, убирая грязь. Я надеюсь, что она быстро восстановит форму и здоровье, без пластических операций. Вот её глаза всё же открылись и посмотрели на меня сквозь узкие щелки.

— Ты живой? — удивленно произнесла она, потом, ощупав своё разбитое лицо, спросила: — Ты спас меня? Мы не умерли?

Я рассказал упрощённую версию своего освобождения от оков смерти. Меня вырубили, а порез ножом прошёл вскользь, не задев жизненно важные органы. Затем бросили к крокодилам, но я смог отбиться, избежав участи быть съеденным. Сломал решётку, выплыл в это помещение, но дверь наружу здесь была закрыта. Пришлось терпеливо ждать, когда сюда придут, скрашивая ожидание тем, что изучал лабораторные записи. Дальше она знает сама, её притащила сюда Рыжая, а я сбросил преступницу рептилиям на прокорм. Лучше в бассейн не смотреть, чтобы не стошнило.

— Ты и вправду хорош, большинство парней, да и женщин, и я, как видишь, испугались бы и сдались. А ты — умница, ты же вытащил ключ из кармана рыжей тётки?! И мы теперь тихо уберёмся отсюда наружу?

— Э-э-э, а что, ключи были у неё, а проход закрыт?

Блин, точно! Рыжая же зашла как-то сюда. Поднявшись, я подёргал ручку двери — не отпереть, а ключи покоились в желудке одного из крокодилов.

— Если у нас нет металлоискателя, то потрошить и обыскивать внутренности пятерых приплывших крокодилов будем долго и… мерзко.

— Ничего, Рик, спасибо тебе, что мы живы! Рано или поздно они вернутся, и у нас появится второй шанс.

— М-да, дурак учится на своих ошибках, гений на чужих, придётся ждать, раз я не сообразил! Они тут выделяют какие-то экстракты из крокодила для боевых сывороток! Ты, Лиза, местная, слышала чего-нибудь об этом?

— Прости, мне сейчас не до этого! Меня трясёт, отходняк, а тут холодно на полу. Зачем я тебя послушала и поехала сюда?!

Девушка так и лежала на холодном кафельном полу, несмотря на то, что я развязал ей руки и освободил. Постелив халаты и тряпки под одним из лабораторных столов, я спрятал её и долго гладил по голове и спине, чтобы успокоилась. А сам нетерпеливо ждал прихода новых гостей. Потом, через час, Лиза забылась тяжёлым нервным сном, уютно устроившись у меня на груди. Я обнял её, соединив руки в районе живота. Эх, надо было пользоваться случаем и её предложением тогда в машине — когда ещё такая девушка будет у меня? Она бы точно не отказала! Невесту свою я могу и не увидеть, вдруг умру здесь? А умирать молодым и, возможно, девственником, вовсе не хотелось. Была бы память у меня о моём прошлом — а то так и непонятно, был ли кто у меня...

Взгляд невольно скосился вниз. Девушка мирно сопела в обе дырочки, её растрепавшиеся волосы закрывали весь обзор. Немного сместив рукой её голову, присмотревшись к виду сверху. Сглотнув образовавшуюся слюну, я начал рукой массировать её живот, якобы успокаивая, а сам думал о чём-то похабном. Вот ткань порванного топа, а вот и кружева лифчика. Это шёлк? Материал явно другой. Я гладил одной рукой ниже груди, внимательно прислушиваясь к дыханию девушки. Я совсем забыл о мире вокруг, но вдруг услышал лязг открываемых дверей.

— Рыжая, ты что, заснула? — раздался громогласный женский крик с той стороны двери. — У тебя ещё куча работы, что ты так долго мучаешься тут с гражданской?

Я сначала замер, но затем начал действовать — аккуратно вылез из-под девушки, потом незаметно притаился сбоку от двери, прижавшись к стене. Когда незнакомая женщина вошла, я не мудрствуя лукаво приложил её со всей дури микроскопом по черепу, который хрустнул, и она упала кулем на пол. А вот и новые мозги! Я тут же рухнул на колени, припав к голове, мне не нравилось, что такой деликатес пропадает. Тем более, эта гадина прервала такой волнительный процесс изучения грудей Лизы.

— Папочка дорогой! Что же творится?! — взвизгнул голос снаружи.

Проклятая зависимость мозгоеда, я даже не удосужился проверить, одна ли преступница пришла сюда. Риет из человеческих мозгов напрочь отшибает критическое мышление. Я встретился взглядом с женщиной — она была, как и все тут нами встреченные, крепко перетянутая мышцами, но худая и жилистая. Вместо того, чтобы броситься на меня, она застыла в страхе, причитая. В её глазах, видимо, я был вампиром или зомби, который только что убил её подругу или коллегу и то ли присосался, то ли пожирал её.

Я так же медленно приходил в себя, как и она — коротко стриженная блондинка, бледная от страха. Я заставлял свои рефлексы переключиться с поедания мозгов. Мы одновременно пришли в себя и бросились друг на друга, занося руки для удара. Я активировал навык пальцы-шпаги мысленно, и наши кулаки встретились. Раздался хруст, от мощного удара кулаки отлетели друг от друга, но кроме легкой боли в отбитой руке, ничего со мной не произошло. А у блондинки дела обстояли хуже, она баюкала руку — я поломал и почти оторвал ей два пальца, которые висели, как на ниточках, на красных жилках, с ладони хлестала кровь. Не удержавшись, она упала на пол.

— Не подходи, я владею боевыми искусствами! — угрожающе сказала она, силясь встать с пола.

— А я владею боевым микроскопом! — ответил я, предварительно бросив в неё тяжеленный прибор, явно предназначенный для убийств.

Голову блондинки откинуло от удара, водянисто-голубые глаза закатились, и она затихла. Я деловито подтащил женщину к бассейну, не забыв трофейный микроскоп для раскалывания орешков-черепов.

— Что ты собираешься делать?! — раздался голос Лизы, которую разбудила наша схватка и крики. — Бежим отсюда, дверь открыта, путь свободен!

— А ты знаешь путь наружу? Помнишь ту троицу, что нас захватила? Рыжая уже в аду, а две другие? Сколько их ещё тут бродит?! Что будет, если мы их встретим в коридорах?!

— Поэтому ты хочешь скормить преступницу крокодилам?! Даже на службе я не видела такого!

— Я буду её пытать, и у меня свои методы. Посмотри в коридоре — есть ли кто там? Вытащи ключ из замочной скважины и закрой нас изнутри. Добудем карту, узнаем диспозицию и потом бросимся на врага! Хорошо, солдат?

— Ушмыгнём отсюда, мэм, то есть сэр, в общем, офицер! Это же дело полиции, а то и армии. Я сержант в запасе, ты вообще глубоко гражданский человек — мужчина! Не будем играть в героев.

Она исчезла на добрых пять минут, проверяя коридоры, видимо, вспоминая своё прошлое и службу в армии, которую проходили все женщины здесь. Мужчины же считались гражданскими людьми — читай тряпками, папенькиными сынками и домохозяевами. За время отсутствия Лизы я успел подвесить на крючок блондинку, связав ей руки сзади, чтобы больше не показывала свои боевые искусства. Так, на чём я остановился? Ах да, притащил другую убитую мною микроскопом женщину, впустил мизинец-щуп в голову, сбил из мозгов смузи и высосал. Затем вернулся к крюку, на котором висела женщина. Осмотрел её. Она была как мальчишка, грудь её даже не проглядывалась, «доска — два соска». Ещё и узкие бёдра с широкими плечами. Бойцовская куртка и джинсы.

Почему бы не воспользоваться бессознательным состоянием девушки, раз с Лизой не вышло? Протянув руку, я погладил её по ноге, поднимаясь по внешней стороне бедра. Жёсткая материя джинс портила, с одной стороны, впечатление, а с другой — будоражила воображение, заставляя думать о том, что под ними. Ноги у девушки были сильные, даже через ткань чувствовались мышцы. Немного помедлив, моя рука скользнула на внутреннюю сторону бедра и начала гладить её. Приблизившись к лицу девушки, я с огорчением понял, что когда у неё закрыты глаза, то это портит впечатление. Высунув язык, я облизал её щеку — вкус солёного пота. И никакой реакции пленницы! Думая, что бы ещё с ней сделать, я не заметил, как раздались шаги в коридоре, лишь в последний момент отпрыгнул в сторону. Это вернулась Лиза. Заперев дверь, она подошла и привела в чувство блондинку, щедро отвесив ей пощёчину.

У меня почему-то душа не лежала бить женщин, особенно молодую преступницу. Несмотря на мои ранее прозвучавшие угрозы, теперь, после случившегося, когда не было Лизы, у меня пропало желание вымещать свою злость на этой девушке. Блондинка, пришедшая в себя, ошалело переводила взгляд с меня на Лизу. Я неуверенно вмазал ей разок-другой, но она только рассмеялась, с презрением глядя мне в глаза. Не получалось у меня даже ударить в лицо связанную женщину.

Видимо, на этом подземном объекте не разрешались телекоммуникационные приборы, и Лиза ничего не нашла, пошарив в карманах у женщин. У нас телефон был только у Лизы, но его разбили прямо на её глазах ещё снаружи. И как же, спрашивается, вызвать сюда армию и полицию?!

— Ты бьёшь, как мальчишка, — злобно фыркнула на меня Лиза. — Ах, прости, ты ведь и есть мальчишка! Дай, я покажу, как надо. Эта сучка меня хоть не пытала, но хотела раздробить мне пальцы молотком. Я во всём призналась, хотя ничего толком и не знала. Мне поверили и отвели сюда, чтобы скормить крокодилам, и я хочу отомстить!

Я не стал оправдываться, что почему-то бить в полную силу могу только мужчин. У меня просто руки не поднимались бить женщину. Одно дело в бою, но вот так связанную — совсем другое! Главное, что Лиза пришла в себя и больше не напоминала забитого щеночка. Раздались сильные удары ногами и руками, сестра моей невесты вымещала всё скопившееся в ней унижение и страх. Улыбка быстро исчезла с лица блондинки, но она продолжала молча терпеть. Тогда, сняв с неё туфлю и попросив меня придержать пленницу за ноги, Лиза размозжила ей большой палец микроскопом. Прекрасное оружие безоружного пролетариата с IQ выше ста пятидесяти — им, оказывается, можно ещё и пытать. Женщина на крючке заорала во всё горло:

— Перестаньте, я всё равно ничего не скажу. Даже если будете обещать, что отпустите. Если я расскажу вам хоть что-то, то меня убьёт Старшая. Просто дайте мне сдохнуть! — затем она обратилась лично к Лизе: — Зря я тебя не помучила, сучку, знала бы, оторвала бы руки, которыми ты меня уродуешь!

Лизе надоело слушать болтовню, и она снова ударила, теперь по другому пальцу. Опять раздался душераздирающий крик боли.

— Дай, я попробую! Ну же, отойди!

Нет, это не мои нервы не выдержали, просто уже третий палец всмятку, а блонда только визжит, и всё. Отключится от болевого шока, где нам ещё «языка» искать?! Или вдруг кто услышит снаружи и захочет проверить? Нужно пробовать психологические методы давления и устрашения. Лиза нехотя отошла, пару раз отвесив кулаком блондинке по корпусу.

— И что мальчик сможет мне сделать?! — злобно прорычала блондинка. — На что ты способен, кроме как жрать плоть людей и нечестно бить по голому кулаку спрятанным в ладони ножом? Или это был кастет?!

— О чём она?! — недоуменно спросила Лиза.

— Кажется, она поплыла, что не мудрено. Вы, женщины — тем более такие, как эта боевая каратистка, не терпите, когда вас избивают парни. Потом ей по башке прилетел микроскоп, затем он снова расплющил пальцы ног, причём трижды. Кажется, у неё окончательно поехала крыша. — ответил я Лизе и обратился к блондинке:

— «Мальчишка» ничего делать с тобой не будет! Для этого у него есть друзья — боевые, зелёные, зубастые монстры.

Через минуту я разобрался с управлением рычагами конструкции, как ею двигать, и крючок, на котором была подвешена женщина, уехал в центр бассейна. Я начал плавно опускать лебёдку вниз, блондинка вырывалась, высоко поднимая ноги. Крокодилы бесновались снизу, пытаясь выпрыгнуть из воды. Они истосковались не от голода, нет, их обуял азарт охоты за жертвой, сколько можно есть несвежую падаль?! Преступница визжала, раскачивалась на крюке и просила прекратить и убить её по-человечески, как сильную личность и женщину.

В какой-то момент женщина оказалась настолько близко к воде, что сообразила — сейчас её цапнут за бедро. Она стала уворачиваться и бить пятками в носы крокодилам. Я даже перестал опускать лебёдку вниз, наблюдая за завораживающим зрелищем драки ценою в жизнь.

В какой-то момент женщина оказалась настолько близко к воде, что сообразила — сейчас её цапнут за бедро. Она стала уворачиваться и бить пятками в носы крокодилам. Я даже перестал опускать лебёдку вниз, наблюдая за завораживающим зрелищем драки ценою в жизнь. Она и вправду владела боевыми искусствами. Сколько раз она ударяла по челюстям рептилий, успевая избегать укуса?! Тридцать или сорок раз? Но сколько веревочка ни вейся, конец одинаков. Крокодилам с бронекожей было начхать на её удары, они подплывали обратно и бросались вверх на живое подёргивающиеся мясо снова. Вот первый зацепился за неё снизу, начал крутиться вокруг своей оси и вырвал до колена кусок ноги. Я резко поднял лебёдку вверх, женщина, не переставая, визжала на высоких нотах.