За окном светило солнце, его лучи пробивались в комнату через не плотно задернутые шторы. В комнате, в полумраке на скрипучей табуретке, обшитой дорогой тканью с золотистыми узорами, напротив кровати сидела Яра. Она увлечённо, что-то рассказывала, а безмолвная слушательница лежала на кровати укрытая тёплым одеялом.

- Знаешь, а ведь так с тобой легче говорить, - грустно улыбаясь сказала Яра. – Возможно, ты всё слышишь и потом будешь упрекать меня или злиться, но сейчас это неважно. У нас было мало возможностей для вот такого разговора, - она сидела, поставив ногу на ногу и пристально смотрела на медленно вздымающуюся грудь. - Так сложилось, что мы никогда не понимали друг друга. Ты всегда принимала противоположную мне сторону, а я лишь рада была тебя позлить. Ты была прилежной и хотела одобрения, особенно после смерти матери. Я знаю, или лучше сказать верю, ты не принимала взглядов отца и не хотела идти за ним, но тебе нужна была поддержка и одобрение. Ты думала, что сможешь получить их от отца, но появился Джек и ты не могла выбрать одного из них. Возможно, твоя душа разрывалась между любовью и патриотизмом, - она все время пробегала взглядом по телу сестры, стараясь увидеть признаки того, что та слышит её. - Я могу лишь гадать. Но знай Джек любит тебя искренне в отличие от отца. Ему не нужны твои страдания и жертвы, ведь он готов принять тебя любой. Отец же помешан на власти и в тебе он не то, что наследницу и соратника, он даже детей в нас не видит. После того, как в нас пробудилась эта сила ты, вероятно, спрашивала себя как мать могла умереть, являясь таким сильным в какой-то степени бессмертным существом? Это лишь мои предположения, но как ты знаешь до определенного возраста альвы, по сути, те же люди, отличия появляются позже во время взросления. Если исходить из этого, то пока в бессмертном теле альва находится смертный плод, то и родитель смертен. Возможно, ты думаешь к чему же я клоню. В отличие от тебя в момент смерти матери я была рядом с ней или правильнее сказать в одном с ней помещении. Мы вместе сидели, и она отчитывала меня за очередную проделку, - она отрешенно смотрела вперёд будто видела тот самый день, - вдруг из-за двери послышались пьяные крики отца. Он стремительно приближался к двери. Мама решила меня спрятать и через крохотную щель в шкафу я видела, как полный ревности и хмеля отец избивает мать, затем выкидыш, смерть. А после того, как протрезвел, - её голос резко изменился с спокойного монотонного на жесткий и свирепый, - этот баран ещё и отказывался принимать действительность. Может до сих пор не верит, что убил её. Поэтому не переживай. Ты сделала правильный выбор. И не считай себя предательницей, как только мы свергнем отца и придем к власти наша страна расцветёт и никто не посмеет увидеть в нас предателей.

Дверь медленно и со скрипом открылась. В неё вошёл Джек, весь измученный и уставший. Он медленно шаркающими шагами подошёл к кровати и вновь упал на колени, уткнулся носом в немного свисающее одеяло и из его глаз потекли слёзы.

- Ты вообще спал, дорогуша? - нарочито дерзко и громко спросила Яра, пытаясь подделать свою обычную интонацию. - Так ведь и до сумасшествия недалеко!

Джек продолжал молча плакать.

- Ой! Да хватит уже. Убьём моего отца, закончим войну, и она проснётся. Делов то!

- Ты не понимаешь, - тихо хриплым голосом ответил Джек. - Это невозможное условие! Ты действительно думаешь, что оно разрешится после одной смерти?

- Я так понимаю вопрос риторический? - она медленно встала и обняла Джека, с силой оторвала его от кровати и стала медленно выводить из комнаты. - Ну же! Успокойся! Давай вместе придумаем как прикончить моего батька.

- Я же сказал... - хрипло начал было Джек.

- И чем убийство императора легко? - быстро перебила его Яра. - До него ведь ещё добраться надо, а это та ещё задачка.

Они медленно спускались на первый этаж, но Джек резко остановился, уставился на свои руки, затем с силой их сжал и процедил сквозь зубы:

- Это всё из-за него! Если бы он не послал свою армию к нам во второй раз, то этого бы не произошло! Я убью его и всех кто встанет у меня на пути! Задушу их всех собственными руками!

- Эй эй! Дружище, остуди-ка свой пыл! К чему такие резкие перемены?

Они спустились на первый этаж и хотели было пройти в гостиную, но их остановила птица белая с красноватой грудкой. Она стучала своим маленьким клювом в окно до тех пор, пока ей не открыли. Далее она покружила немного в холле как бы разглядывая место, в которое попала. В клюве птицы было письмо, адресованное Снежане.

Перед прочтением письма стоит вернуться в Силарийскую империю. Вернувшись во дворец Анко собрал 13 слуг и рассказал им план. Все слуги были из крайне бедных семей и за предложенную сумму готовы были на всё. За день до императорского совета они выкрали из дворцовой кухни фарфоровые чайники, предназначенные для чаепитий во время важных мероприятий. Чайники были заменены на точно такие же, но с секретным отсеком, подготовленные заранее. Для обывателя они не представляли опасности, но одно ловкое движение и из носика чайника уже течёт не просто чай, а яд. Слуги научились обращаться с этими чайниками и в назначенный день вместо того, чтобы сразу нести чай чиновникам, они зашли в коморку недалеко от кухни и залили в секретный отсек чай с ядом. Яд был подобран специально. Он имел сладковатый привкус похожий на сахар и мог сойти за него. Места в секретном отсеке было ровно на одну чашку чая, поэтому в случае обыска он никак себя не выдаст.

Императорский совет подходил к концу и, по обычаю, присутствующим предложили обсудить более личные вопросы с императором за чашечкой чая. В кабинете сидело тринадцать человек включая императора и канцлера. Император позвонил в колокольчик и из дверей высыпались слуги, каждый с подносом. К главному советнику и по совместительству главному жрецу также подошёл слуга с подносом, но на чайнике была маленькая трещинка, означавшая отсутствие яда. По этикету каждый был обязан выпить хоть сколько-нибудь, а лучше, конечно, выпить всё содержимое чашки и, нахваливая императора, попросить ещё. Яд действовал не сразу, а в течение двадцати минут. Эти двадцать минут они продолжали нахваливать императора за его мудрые решения и вести праздные разговоры о благополучии империи. Любопытно, вели бы они себя иначе, зная, что это их последние минуты жизни? Хотя зачем же размышлять об этом, ведь именно на это они потратили всю свою жизнь. Через некоторое время послышался грохот, упал один из советников. Заскрипели стулья все советники встали и окружили умирающего. Тут же упал второй и третий, и четвертый. Благородные мужи отечества стали кричать, звать на помощь лекаря, но слуги не шелохнулись. Они продолжали стоять каждый на своём месте с чайником в руках и с презрением наблюдали за происходящим. Кто-то из чиновников начал трясти рядом стоящего слугу, крича вне себя от ярости и тут же падая на пол, другие ринулись к дверям, но те оказались заперты. Что только не делали чиновники за те полчаса, но вскоре все полегли, кроме советника Сеневы. Только император вел себя спокойно перед приближающейся смертью. Он сел на своё место, взял чашку чая и принялся вглядываться в его оттенок, затем допил и попросил ещё. Разглядывая чай, он подумал:

- Чайник с двойным дном значит. Видел я такой когда-то давно. Значит традиции будут нарушены. Выходит, впервые за долгое время трон займет женщина. Ну что ж! Удачи!

Он подпер голову левой рукой, глядя на безоблачное небо, улыбнулся и умер. Когда умерли все кроме советника Сеневы, один из слуг подошёл к двери и отпер её. Сенева, стоявший уже на грани сумасшествия, быстро выбежал и стал кричать:

- Стража! Стража! Схватите их! Они всех убили!

Однако вокруг никого не было. Стража, заперев дверь снаружи вторым ключом сразу после входа слуг, сбежала, звеня золотом в карманах. Слуги также стали быстро бежать к черному выходу из дворца, и один только Сенева молча с выражением ужаса на лице сидел у дверей, а за его спиной в окружении мертвых тел умиротворенно сидел мертвый император.