Глава 53

— Оставь. Пусть говорят.

— Вам правда всё равно?

— А что?

— Люди называют госпожу Хейли злобной чародейкой и врагом Трёх королевств, осыпают вас упрёками. Почти все как один тычут в вас пальцем, другого мнения и не сыщешь. И при этом вы прячетесь и тайком в одиночку сражаетесь за них…

— Постой, постой.

Похоже, она меня серьёзно не так поняла.

Я любезно объяснила Асте:

— В прошлом я и была злобной чародейкой. Всё, что они говорят, — правда. Потеря памяти не оправдывает того, что я натворила.

— Госпожа Хейли…

— Я это делаю не ради кого-то. Просто информация случайно попала ко мне, а самой лезть лень, вот я и сваливаю это на тебя. Ясно?

— Я!..

— Я не стану рисковать ради других и не полезу в опасность ради истины. Я эгоистичный трус.

Так что всем этим займёшься ты. Я кивнула, довольная отведённой себе ролью, и улыбнулась, а Аста, крепко сжимая список обеими руками, спросила:

— Тогда куда мне теперь?

— Закончишь расследование — езжай в Селбон.

— В Селбон?

— Зимой тебе надо быть там.

Не знаю, какая худая доля пристала к этой крошечной деревушке, но, насколько помню, и третий демон объявился неподалёку оттуда.

Аста бодро кивнула.

Шу-у-у-у-ух.

— Вентус, возвращаемся!

Честно говоря, появление птицы-духа Вентуса, разрезающего ветер, было завораживающим. В ярко-синем осеннем небе поднялся резкий ветер, и меж его струй возникла прозрачная диагональ, словно бог, смочив слюной палец, провёл по воздуху линию. Из неё Вентус вырвался, взмахивая огромными крыльями. Белые, как облака, крылья, жёлто-чёрный клюв и роскошные хвостовые перья заполнили всё поле зрения.

— Вау…

[Мерзкие твари всё ещё здесь! Как смеют прислужники демонов держать головы высоко перед этим великим ветром! Перебью всех до единого!]

Характер у него, правда, паршивый.

[О, заключившая со мной договор! Готовься. Сегодня здесь я, король духов ветра, покажу тем низким и мятежным тварям истинную силу природы!]

И язык поганый. И самолюбование зашкаливает.

— Вентус! Не надо так. Пожалуйста. Ладно? Эти люди не такие, я же говорю. Перестань уже драться!

[И ты тоже, моя контрактница!.. Эти порождения зла — как они посмели, посмели, посмели! Что они сделали моей контрактнице!]

— Ничего они не сделали. Видишь, я в порядке? Пожалуйста, перестань сразу же лезть в драку и послушай меня…

Пожалуй, хватит зрелищ. Птица-дух меня, конечно, заинтересовала, но позволять ей во второй раз разнести мой дом я не намерена.

— Эта птичья сопля…

И ещё меня беспокоит, что мой драгоценный Колокольчик при виде этой птицы-духа каждый раз закатывает глаза и напрочь съезжает с катушек.

Я быстро велела Асте:

— Ступай, Аста Роса!

— До свидания, всем!

* * *

Наследный принц Каснатуры Марис Маре жил, неся тяжёлую вину перед своей младшей сестрой Астой Росой. Семь лет. В последний день праздника урожая он плакал и упрашивал отпустить его погулять; сколько же сил тогда вымотали придворные дамы и охрана, пытаясь его унять. Он плакал — и маленькая Аста тоже плакала; кормилицы, уставшие унимать капризных брата и сестру, плакали вместе с ними. В итоге они с разрешения королевы вышли наружу, взяв тайную охрану.

Тогда Асту и потеряли. Когда вслед за пропажей дочери, иссохнув от горя, умерла и королева, из королевского замка Каснатуры исчез смех. Считая, что во всём виноват он, наследный принц Марис прожил жизнь словно бездушная кукла. Кукла, созданная лишь из долга и ответственности. Стоило ему улыбнуться — и это возвращалось десятикратной виной; стоило развлечься — и он платил за это в десятикратном размере. Марис сдерживал даже дружбу и любовь, печаль и радость. Будто так он хотя бы немного искупал грехи — мало того что потерял сестру, так ещё и довёл до смерти мать. Все так говорили. Он был уверен, что принцесса Аста погибла. В этом суровом мире у маленькой девочки без родни не было способа выжить одной.

Марис запер себя в тюрьме собственного изготовления. Тюрьме, которую никто не мог открыть. Снаружи он стал безупречным наследным принцем и снискал всеобщее уважение, но внутри в этой тюрьме медленно умирал в одиночестве.

И вдруг. Перед его глазами вернулась младшая сестра, прекрасная, повзрослевшая. Это был единственный раз, когда он, не веривший в Бога, воззвал к Нему. Как ни странно, Аста, по её словам, выросла в одном из приютов Каснатуры. Мало того — она стала достойной девочкой, продолжившей, как думали, исчезнувшую линию заклинателей духов.

Марис мог дать Асте всё. Любовь и внимание, время, золото и людей, даже титул наследника. Всё, что бы ни захотела Аста, он хотел ей отдать. Ему казалось, что так наконец полегчает тяжесть вины, давившей на его жизнь. Но Аста была ребёнком, ничего не желавшим. Её просто радовало, что у неё, как оказалось, есть семья, что эта семья по-прежнему её любит и что она может ответить на эту любовь.

Тогда что же делать ему. Марис, запертый в собственной тюрьме, лишь ждал дня, когда же наконец сможет сделать шаг наружу.

По прибытии в Эниф в городе и впрямь царила суматоха. Весть о том, что Аста истребила демона, ненадолго обрадовала весь королевский дом, но затем людям стало любопытно. Они задавались вопросом, почему, как и откуда появляются демоны, и боялись.

Реакция ордена тоже была тревожной. После смерти кардинала прошёл слух, что Папа, известный тем, что не покидает священного государства, направился со своими последователями в Грандис королевства Ниеве.

Храм в Энифе был опечатан. Орден хотел изолировать Эниф, как Грандис, но Марис воспротивился, заявив, что этого он допустить не может.

— Ваше высочество Марис, принцесса Аста оставила вам это письмо.

— Письмо?

— Да, сказала, боится, что вы будете переживать.

Марис принял письмо. Круглые буковки Асты плотно покрывали белый лист. Сама суть была короткой, но милых просьб не волноваться — мол, одна она прекрасно справится — было полным-полно. Марис тихо вздохнул. Знавший, что этот беззвучный вздох и есть улыбка холодного наследного принца, помощник расхохотался за него и принялся нахваливать Асту.

— Разве она не прелесть? У меня тоже дома есть младшая сестра, и, честно говоря, сравнивать даже нечего. Моя до сих пор называет меня кабанёнком и пинает по голени.

— Это потому, что ты сам называешь сестру уродливой горбуньей.

— Хык… А откуда вы это узнали?

— Аста сказала. — С непроницаемым лицом Марис произнёс: — Перестань уже соваться в личную жизнь сестры, ты же ей не отец. Она теперь совершеннолетняя.

— Возраст-то набрала, да вот ума не прибавилось — что поделаешь. К слову… не думал, что услышу подобный совет от вашего высочества.

Помощник снова рассмеялся.

— Прежде всего распоряжусь, чтобы внизу накрыли на стол. Беспорядки в Энифе желаете получить в виде доклада?

— Доклад не нужен, позови всех причастных.

— Всех?

— Да. Начиная с Сирила Вендисиона, — приказал Марис ледяным голосом.

Сирил явился быстро. Решив, что не помешает понравиться Марису — единственному брату Асты и будущему королю Каснатуры, — он вежливо склонил голову и первым поздоровался.

— Вашему высочеству, наследному принцу Марису Маре, почтительный поклон.

— Садись.

Марис внешне очень походил на Асту, но по характеру и манере речи был едва ли не её полной противоположностью — холодным человеком.

Едва Сирил сел, Марис спросил:

— Какие отношения у вас были с чародейкой Хейли?