— О-о-о, Боже мой. Что это всё?

— Говорят, ночью случился переполох?

— Из-за чего? Кто?

— Говорят, на господина Иана напали, когда он возвращался в особняк.

— Что-о?! Как?

— Сейчас как раз расследуют. Вышел раздать гут и вдруг на тебе.

— А господин Иан? Он среди этих тел?

На рассвете все уже знали о событиях минувшей ночи. Горы тел, завалившие переулок, невозможно было скрыть. А что говорить о лужах крови, которые доходили до самой большой дороги?

Пока стража выкладывала тела в ряд, чтобы опознать, люди стояли поодаль, перешёптываясь.

В особняке тоже было неспокойно, особенно в подвале главного здания.

— Ы-а-а-а-а!

В живых осталось двое нападавших.

Один ‒ предположительно, "Петрей", другой ‒ неизвестный мужчина. Петрей, с кляпом во рту, кричал. Его тело промокло от пота, слёз и крови.

— Ты знаешь, как ужасно ты сейчас выглядишь?

— М-м-м…

— Если так продолжится, ты умрёшь. Если мы установим твою личность, я приставлю к тебе лекаря.

На самом деле, пока он был без сознания, лекарь уже заходил. Но раны были настолько ужасны и серьёзны, что он вряд ли проживёт и трёх дней. Берик, давя ему на лицо тряпкой, раздражённо проговорил:

— Да открой же ты рот!

— А-а-а-а!

— Хватит орать! Чёрт, кто бы знал, я тут не пытаю, а ухаживаю!

Хотя он был привязан к стулу и с кляпом во рту, то, что они делали, было больше похоже на уход, чем на пытку. Они смывали грязь тёплой водой, но из-за того, что кожа слезала, даже это причиняло боль.

— К-х-х…

— Берик, хватит. Сними с него всю одежду.

— Всю? Совсем?

— Ничего не оставляй.

— М-м-м.

Берик, хоть и с неудовольствием, подчинился приказу Иана.

Петрей был из военных. Как именно он служил, было неизвестно, но ясно, что он работал под началом императорского двора. Судя по возрасту, он участвовал во многих крупных и малых сражениях, и в таких случаях часто на теле оставляли татуировки, чтобы опознать погибшего, даже если тело будет изувечено, и вернуть его на родину.

— О? Это?

Берик, снимая с него рубашку, обнаружил на левом боку татуировку. Но её специально вырезали. Всё было продумано до мелочей.

— Ц-ц-ц.

Иан, слегка наклонившись, взглянул на рану, а затем встретился с ним взглядом. Даже с разорванным животом и разлагающимся лицом, его глаза не потеряли блеска. Такие люди обычно не разговаривают. Молин это прекрасно знал.

— Я не хочу пытать человека, который вот-вот умрёт.

— ……

— Но настоящий воин никогда не забывает о мести. Надеюсь, у тебя нет дорогих тебе людей. Тот, кто носит имя Петрей, умрёт той же смертью, что и ты.

Спокойные, но очень жестокие слова. На самом деле, у него не было таких намерений, он просто хотел проверить реакцию Петрея. Но тот, как и прежде, не проявил никаких эмоций.

— …Продолжай наблюдать.

— Окей. Фу-у. От крови разит, реально.

Иан, оставив Берика разбираться с остальным, вышел в коридор подвала.

Скрип.

— …Ы-а-а-а!

Сквозь закрывающуюся дверь донёсся крик Петрея, который внезапно оборвался. Когда он уже собирался идти в другой конец коридора, кто-то, громко топая, сбежал по лестнице.

Бах! Топ-топ-топ! Бах-бах!

— И-и-иан!

— Ах, господин Романдро. Вы проснулись?

— Это! Это! Ох-хо-хо…

Похоже, он прибежал, едва проснувшись, в лёгкой одежде. Схватив Иана за плечи, он осматривал его с ног до головы, удивляясь, что тот, кажется, совсем не пострадал.

— Г-говорят, погибло больше десятка здоровых мужчин…

— Как видите, я цел и невредим.

— Всё-таки, всё-таки управляющие маной ‒ это нечто! В самом деле!

— Успокойтесь.

Если бы Берик это слышал, он бы взбесился. Он-то дрался, а хвалят за это Иана.

— Некий Петрей собрал людей и напал. Похоже, он подчинённый Молина, но в момент поимки он изуродовал себе лицо ядом, так что личность установить невозможно. Мы проводим расследование, но он называет только какие-то странные имена.

— А с-сам Молин?

— У них всё иначе.

На вопрос Романдро Иан кивнул в сторону дальней комнаты в конце коридора. Там держали Молина и двух других мужчин.

— Что теперь будешь делать?

Романдро, расхаживая перед Ианом, в конце концов спросил, не видя выхода. Даже если было бы доказано, что Молин хотел убить Иана, по обычаю ему бы ничего не было. Молин ‒ администратор императорского дворца, а Иан, по его же словам, простолюдин, который обосновался в Великой пустыне. Иан, хоть и управляющий маной и фактический глава поместья, не имел официальной должности.

— Убить?

— Нет. Больше никаких инспекций из императорского дворца.

Если Иан убьёт Молина, императорский двор пришлёт новых людей. В худшем случае, Гейл может отправить войска, чтобы покарать Иана.

— Тогда?

— Думаю, это не мне решать.

— …А?

— Я же говорил. Что докажу. Так что пошлите весточку его высочеству Мариву. Я буду действовать по его указанию.

Кроме доказательства того, что он не на стороне Гейла, это был самый чистый и безопасный способ. Конечно, можно было предполагать, что творится в императорском дворце, но это были лишь догадки. Не зная, какие последствия повлечёт смерть Молина, он перекладывал это решение на Марива.

— Тогда до получения ответа…

— Пусть сидят. Это не страшно.

— Хорошо. Я сейчас же отправлю голубя.

— Ах, минуту, господин Романдро.

Иан остановил его, когда тот уже собирался бежать наверх, и протянул ему кольцо, аккуратно завёрнутое в ткань. Простое серебряное кольцо, внутри которого была маленькая игла, потемневшая от яда.

— Вы когда-нибудь такое видели? От укола лицо мгновенно разлагается.

— М-м, дай-ка взглянуть…

Романдро, вытянув лицо вперёд и прищурившись, посмотрел.

— Ты собираешься его снова использовать?

— Это возможно?

— Ну, нужно будет вставить новую иглу, так что потребуется мастер, но в целом можно. Яд, скорее всего, теварпин. Его используют, когда нужно скрыть личность убийцы, или, ну… работорговцы часто применяют… это он.

Для торговли людьми или органами.

Это был яд, который активно использовали в преступлениях, где личность жертвы нужно было скрыть. Во времена Иана его совсем не применяли, и он был шокирован.

— Такое существует?

— Ты что, не знал? Чего удивляешься?

Похоже, сто лет назад использовали такие ужасные яды. Иан почувствовал, как по спине побежали мурашки. Сколько же преступлений было совершено и похоронено с помощью обезображивания тел?

Во времена Иана этот яд был даже неизвестен. Должно быть, позже его запретили, но как именно ‒ этого он не знал.

Романдро, взглянув на Иана, сказал, что напишет письмо, и поднялся наверх.

— Постараюсь отправить как можно скорее.

— Да, прошу вас. До встречи.

Иан снова завернул кольцо в ткань и положил во внутренний карман. Затем направился в конец коридора, где держали Молина и его людей.

— Беспорядков не было?

— Нет.

— Откройте.

Щёлк.

По приказу Иана стражник открыл замок размером с кулак взрослого мужчины. На полу валялась деревянная посуда, как будто зверям бросили.

Услышав звук открывающейся двери, Мак рефлекторно вскочил.

— Иан, ты, мерзавец!

Но его тут же остановила стража. Иан поставил перевёрнутую деревянную миску на стол и спросил:

— Выспались?

— Ты, ничтожество, знай своё место! Как ты смеешь так с нами обращаться, зная, кто мы?! Немедленно открой дверь! Или я убью тебя! Дворцовая стража тебя в покое не оставит!

На этот раз и Дрог не скрывал своего возбуждения. Он бросился к Иану, готовый схватить его за горло.

— Мы прибыли по приказу императорского дворца! Так обращаться с нами ‒ это оскорбление центра! Веди себя как подобает на границе! Народ Чхорё! И вы ведите себя прилично! Как и сказал Иан, сейчас он принадлежит к народу Чхорё! Если такой человек обращается так с администратором императорского дворца, вы понимаете, что это значит?

— Поэтому вы до сих пор живы.

— Ч-что?

— Если бы не флаг императорского дворца, вы бы сейчас не ели, а сидели на месте Петрея.

С этими словами Иан достал кольцо. Держа его за ткань, он поднёс иглу к лицу Мака. Тот, узнав предмет, инстинктивно отшатнулся.

— Петрей?!

— Расследование продолжается. Даже если лицо разложилось, личность человека не исчезает. И вы ведь уже слышали?

Берик показал им красную брошь. Их разговоры были записаны. Но Молин и его люди не сдавались. Наоборот, они громко кричали о несправедливости.

— Нам это неизвестно! Если ты такой смелый, устрой официальный суд! Что это за самосуд? Как смеет тот, у кого даже имени нет…

— Даже владение потеряло имя, как же человек может его носить? Дрог, это граница. Это не центр, где вы были.

Иан, поправляя сбившийся воротник Мака, пробормотал:

— Ошибка подчинённого ‒ это ошибка начальника. К тому же, воины Великой пустыни не забывают о мести. Раз брошь сама привела к очевидному выводу, я не намерен это просто так оставлять.

Точнее, он собирался наказать Молина и его людей по указанию Марива. Иан, взглянув на разлитую по полу кашу, предупредил:

— Еда ‒ это ценно.

Это было предупреждение: в следующий раз они будут есть то, что разлили. Иан, кивнув охране, чтобы та следила, вышел.

Щёлк.

— Господин Иан! Г-господин Иан!

В этот момент в подвал сбежала Хана и закричала.

— Что случилось?

— Жители владений собрались, целая толпа!

Зачем жителям владений? По какой причине?

Но Хана, не в силах стоять на месте, побежала вперёд.

Иан, следуя за ней, строил догадки. Чтобы ограбить гут? Или это солдаты, подосланные Молином?

— Господин Иан!

Когда он поднялся из подвала, его ослепило солнце. А внизу собрались жители. У всех в руках были полевые цветы или мелкие фрукты. Увидев Иана, они удивились.

— Вы целы!

— Ох, слава богу. Слава богу!

— Кто, а? Кто это сказал? Говорили, господину Иану удар в живот нанесли!

— Мы волновались. Говорят, ночью на вас напали… А в переулке крови-то сколько было.

— Вы в порядке? Не стоило вам по ночам выходить, ай-яй-яй.

— Тсс! Тише! Центральные услышат.

— Господин Иан, возьмите это. Мелкое, но крепкое.

Жители, обступившие Иана, не переставая выражали свою тревогу. Они глазами искали на нём раны, совали в руки подарки. В мгновение ока его руки наполнились цветами и фруктами.

— Это всё…

Иан на мгновение запнулся, глядя на цветы. Он вдруг вспомнил, что же помогало ему выдерживать тяжесть короны те три недолгих года.

Всё это ‒ такие маленькие радости.

— Вы все как раз вовремя. Господин Романдро наконец дал разрешение.

— Что? Если разрешили, значит…

— Разрешение на выращивание, распространение и употребление гута.

— У-а-а-а-а! Боже!

— Спасибо! Спасибо!

Не ожидая такой радостной вести, все обнимались и прыгали. Иан, жестом попросив их успокоиться, обратил на себя сияющие взгляды.

— Но есть условия.

— Говорите!

Все, с нетерпением, уже представляли себе сытую зиму. Иан, передавая цветы и фрукты Хане, объявил:

— После полудня пусть все жители соберутся на площади. Я сделаю объявление.