Глава 53

Элоди взяла вилку и осторожно ткнула ею в уже отделённое мясо лобстера. Затем, немного поколебавшись, она крепко зажмурилась и отправила кусочек в рот.

— !..

Мягкое, но упругое. Солоноватое, но такое ароматное. Элоди, жуя лобстера, широко распахнула глаза и сделала такое выражение лица, будто открыла для себя совершенно новый мир.

— Вкуфно…

— Конечно, вкусно!

Зиновий с ещё более самодовольным видом придвинул к ней ложечку с икрой.

— А вот это ещё вкуснее.

— Угу.

— Эй, теперь-то поняла? Это я ем самую вкусную еду.

— Угу.

Элоди, с любопытством глядя на Зиновия, медленно пережёвывала икру, которая лопалась во рту маленькими солёными пузырьками. Мальчик некоторое время недоумённо смотрел на неё, а потом вдруг резко застыл, словно только сейчас осознав: «Стоп, а что я вообще делаю?»

«Вот же дурачок».

Простой до невозможности, и, похоже, не из тех, кто способен долго кого-то ненавидеть. Когда атмосфера немного разрядилась, Элоди решила спросить то, что её давно интересовало.

— Дедуська плоха помнит лица? (Дедушка плохо помнит лица?)

— Откуда ты знаешь?

«Сам сказал».

Элоди была поражена его глупостью. Ей ужасно хотелось указать на то, каким он был недогадливым. Но ради нормального диалога она не стала этого делать и спокойно продолжила:

— Плоста узнала. (Просто узнала.)

— Что, тебя он тоже не узнаёт?

В голосе Зиновия прозвучало облегчение. Может, он радовался тому, что дедушка не только его одного не узнаёт? Элоди решила не говорить ему правду: «Нет, меня он прекрасно узнаёт каждый раз».

— Тогда я всё равно бронзовая медаль…

В его бормотании явно слышалось облегчение. Бронзовая медаль?

— Это как?

Раньше Зиновий ни за что бы ей этого не объяснил, но сейчас, видимо, он был в хорошем настроении и, надув губы, всё-таки ответил:

— Когда участвуешь в соревнованиях по фехтованию, первое место получает золотую медаль, второе — серебряную, а третье — бронзовую.

— И что?

— Я всегда выигрываю золотые медали.

Гений фехтования. Элоди уже не раз слышала, каким невероятно одарённым в прошлом был этот бешеный и неуправляемый молодой господин, поэтому молча кивнула.

— Но я никак не могу победить старшего брата, а он даже ни разу не участвовал в соревнованиях.

— Ну…

Это и неудивительно. Элоди лично убедилась, что Эдмунд обладал поистине запредельным мастерством владения мечом. В будущем он станет легендарным героем на поле боя, и разве возможно победить такого человека, чьи навыки выходят за рамки человеческих возможностей? К тому же Эдмунд старше Зиновия на целых три года. Даже не будучи взрослым, сейчас Зиновий никак не мог его превзойти.

— И даже хилого младшего брата я тоже не могу победить.

Элоди вспомнила Карона, который всегда съёживался и стонал от боли. Неужели Зиновий не мог победить даже этого болезненного, похожего на куклу ребёнка?

— Плавдя? (Правда?)

— Это не потому, что я слабый! Просто он… он реально какой-то монстр…

Зиновий что-то пробурчал себе под нос, а потом вдруг раздражённо выкрикнул:

— Короче, поэтому я и бронзовая медаль!

Потому что третий по силе?

«Ты что, животное, живёшь по иерархии?»

И если дело только в этом, то Элоди тем более не могла понять, зачем он её так опасался. Ведь ей никогда не превзойти Зиновия по силе.

— Я же слабая?

Элоди наклонила голову набок, удивлённо глядя на него.

— Я совсем не умею фехтовать.

— Да знаю я. Просто… дедушка и так лучше узнаёт зверолюдей, а тут ещё и тебя любит так, словно ты его родная внучка…

— …

— Третье место ещё нормально. Ведь до третьего места ещё доходят. Ещё помнят. Но вот стать четвёртым… этого я уже просто не вынесу. Поэтому я…

Он замолчал, не договорив. Зиновий начал говорить что-то нечленораздельное, и его лицо постепенно покраснело, словно налилось кровью. В конце концов, когда казалось, что он вот-вот взорвётся, мальчишка выкрикнул:

— В общем, дело в этом! — и потом сердито забормотал что-то себе под нос.

Элоди была озадачена, но, поразмыслив, поняла.

«Он думает, что единственное, за что его могут заметить — умение владеть мечом?»

Поскольку он всегда вел себя так вызывающе, люди, наверное, и не могли похвалить его ни за что другое, кроме владения мечом. Наверняка второй молодой господин никогда в жизни не слышал таких слов, как «вы такой милый», «вы такой добрый». Да и в учебе он… вряд ли преуспевал.

Неужели он нервничает, потому что единственное, в чём он хорош, ставит его лишь на третье место в семье, а теперь появился ещё один человек, из-за которого он чувствует себя неуверенно? Хотя если спросить об этом Айзена, наверняка прозвучал бы совершенно иной ответ.

Элоди вспомнила, как Айзен разозлился, когда Зиновий повёл себя высокомерно. Если бы он уже давно отказался от него, то наверняка просто отреагировал бы равнодушно, как обычно. Ведь если нет ожиданий, то нет и разочарований.

— Зиновий, ты не тлетий.

— Что?

Зиновий, который всё время за столом вёл себя просто и прямолинейно, вдруг вспыхнул, словно его атаковали.

— Что ты вообще знаешь?!

— А что ты знаешь, Зиновий?

— Ч-что?

— Ты даже сам у дедуськи не спласил.

— …

«Ты с ума сошла? Разве такое вообще можно спросить? Дедушка, неужели я для тебя всего лишь третий по значимости человек?»

Мальчишка стоял с открытым ртом, с ошеломлённым выражением лица. Было очевидно, что он очень любит дедушку, но одновременно и побаивается его. Элоди крепко схватила его за руку и потянула за собой.

— Пойдём.

— Эй, п-подожди!

— Я пайду и сплашу вместе с табой.

Зиновий какое-то время сопротивлялся, говоря, что никуда не пойдёт, но когда Элоди, едва научившаяся ходить, зашаталась, он сдался и нехотя пошёл за ней. С лёгким, едва заметным ожиданием в глазах.

* * *

— Дядя!

Они с Зиновием только-только нашли Айзена.

— Дядя, я так… так хотел вас увидеть.

По какой-то причине Айзен был занят трогательной встречей с каким-то мужчиной средних лет.

«Что происходит?»

Элоди почувствовала, что выбрала неудачное время. Им с Зиновием оставалось только стоять в стороне и смотреть. Атмосфера была такой, что вмешиваться казалось невозможным. Однако и уйти нельзя. Она с таким трудом накормила и успокоила ребёнка, даже выслушала его сокровенные мысли!

В этот момент Иглс, стоявший в стороне, словно часть интерьера, заметил их и подошёл.

— Смотрю, вы двое успели сблизиться.

— Что?

Зиновий нахмурился, не понимая, о чём речь, но тут же заметил, что всё ещё держит Элоди за руку, и в ужасе отдёрнул свою руку.

— А!

Элоди потеряла равновесие и чуть не упала, но Иглс вовремя поддержал её и сказал:

— Молодой господин, нельзя так поступать. Нужно быть добрее.

— С чего вдруг?!

— Сила именно такова. Даже если вы не намеревались причинить вред, для кого-то она может стать насилием. Всегда помните об этом.

— …Плевать. Меня это не касается.

Зиновий мельком глянул на Элоди, проверяя в порядке ли она, и, убедившись, что всё нормально, развернулся и ушёл, даже не оглядываясь.

«Эх…»

Что ж, теперь уже ничего не поделаешь. Элоди решила пока оставить Зиновия в покое и сосредоточиться на ситуации с Айзеном.

— Дедуськин племянник?

Иглс слегка нахмурился и ответил:

— Он сам так утверждает, но…

— То есть это не так?

— Господин Кассион потерял родителей во время войны и пропал без вести в возрасте двенадцати лет. Единственный сохранившийся портрет принадлежит периоду, когда он был ещё младенцем. Единственный, кто помнит его лицо, — это сам герцог.

«Ага».

Значит, возможно, он просто воспользовался тем, что герцог страдает прозопагнозией. Тем временем мужчина средних лет, с выражением глубокого волнения, подошёл к Айзену и низко поклонился.

— Последний раз мы виделись, когда мне было двенадцать, неудивительно, что вы меня не помните.

— …

Айзен внимательно осмотрел мужчину сверху вниз. Но даже глядя на его лицо, он не мог получить никакой информации. Всё, что герцог смог понять, это то, что у мужчины были светлые волосы и бледно-карие глаза, как и у его младшего брата. И то, что если бы его племянник был жив, то ему как раз было бы примерно столько лет. И ещё то, что его слегка подавленное выражение лица и неуверенная манера речи очень напоминали того самого ребёнка.