Глава 51

Конечно, его слова совсем не задели ее. По сравнению с тем, через что Элоди уже прошла, подобное можно счесть лишь милым капризом. Ее называли крысой, но обычно с настоящими крысами не разговаривают, а сразу хватаются за метлу. Или же подсыпают яд, ставят ловушки.

«По сравнению с этим…»

Значит, он хотя бы считает ее человеком. Элоди слишком привыкла к подобному, чтобы всерьез злиться. Скорее, его поведение даже казалось ей любопытным.

«В Валькирисене большинство — зверолюди, так что здесь должно быть трудно придерживаться идей человеческого превосходства».

Она бы поняла, если бы Зиновий был обычным отпрыском дворянского рода с континента Терранолия. Там у него не было бы возможности общаться со зверолюдьми, и он рос бы, слушая всякие дискриминационные выражения и беспочвенные слухи. Но он вырос среди зверолюдей, смеялся и играл вместе с ними, и при этом ненавидит их? Может, в детстве его обижали зверолюди? Или он просто был настолько несносным, что его часто били?

Но, видимо, то, что она не реагировала, он воспринял как пренебрежение. Второй молодой господин криво улыбнулся, показывая зубы.

— Говорят, заместитель первосвященника Рэтсон совершенно бесполезен?

Затем он начал упоминать ее родителей.

— Мол, он самый слабый из всех бывших первосвященников. Каждый последующий становится все слабее? Поэтому он уже два года прячется и не появляется на людях?

— …

— Твой отец вот-вот лишится своего звания заместителя первосвященника, вот ты и прибежала сюда, чтобы хоть крошки подобрать, так?

— …

— Все-таки зверолюди — мерзкие создания.

Она не хотела его провоцировать, но…

«Он перешел черту».

Этот мальчик вообще ничего не знает о ее ситуации, но смеет так говорить? Раздражает.

— Ты ненавидись звелюдей? (Ты ненавидишь зверолюдей?)

— Что?

Зиновий растерялся, когда Элоди, вместо того чтобы расплакаться от оскорблений, вдруг спокойно задала вопрос, глядя на него ясными глазами. На мгновение он потерял дар речи. Но тут же снова нахмурился и ответил:

— Да! Особенно ненавижу крыс!

За этим последовало еще одно привычное оскорбление.

— Посему? (Почему?)

— Потому что они грязные! И еще противные, и…

— Глязный и плотивный — это адно и то зе. (Грязный и противный — это одно и то же.)

— З-заткнись!

Зиновий закатил глаза, пытаясь придумать еще что-нибудь, и, наконец, указал на хвост Элоди:

— И хвост тоже отвратительный!

Как банально. Неужели это все, на что он способен? Внезапно его словарный запас показался ей совсем скудным. Элоди глубоко вздохнула. В конце концов, он просто говорит ей «убирайся», потому что она ему не нравится, и никакой причины этому нет. Так всегда и бывает. В дискриминации нет логики.

— Тягда тебе стоило бы не паказывать это так явно. (Тогда тебе стоило бы не показывать это так явно.)

— С чего вдруг?

— Его Плевосходительство Гелцог.

Когда она упомянула герцога Валькирисена, второй молодой господин сразу напрягся и вздрогнул плечами. Элоди вспомнила разговор, когда они въезжали в поместье на карете.

— Если устроишь проблемы в Валькирисене, тебя вышвырнут отсюда.

Нейтральная территория, Валькирисен. Неужели здесь позволят кому-то открыто дискриминировать зверолюдей и устраивать беспорядки? Конечно, нет. Наверняка за это предусмотрены какие-то законы и наказания. Иначе было бы невозможно сохранить стабильность и мирную атмосферу, царящие здесь. Тогда это был бы уже не нейтральный регион, а хаотичная территория, где зверолюди и люди просто смешаны без всякого порядка.

Элоди начала рыться в ящике прикроватного столика.

— Эй, ты что делаешь? Оружие достаешь? Ну давай, попробуй только напасть!

Почему он ведет себя как разъяренный бойцовый пес?

Элоди холодно посмотрела на Зиновия, который был готов ввязаться в драку.

— Правда думаешь, что сможешь меня победить?

Полностью проигнорировав его лай, малышка достала свернутый лист бумаги. Это был документ, который она специально попросила у Иглса. Элоди пробежалась глазами по верхним строчкам, нашла нужный пункт и, ткнув в него пальцем, протянула бумагу Зиновию.

1) Валькирисен — охраняемая территория для зверолюдей. Любое несправедливое обращение, основанное на расовой принадлежности, карается по закону.

В случае обнаружения факта дискриминации наказание варьируется от штрафа до смертной казни в зависимости от тяжести проступка.

— И-и что с того? Ну заплачу я этот ваш штраф, и все!

Однако Элоди тут же указала пальцем на следующий пункт ниже.

1-1) В случае повторного нарушения, независимо от тяжести проступка, минимальное наказание — пожизненное изгнание.

— Хошь, чтобы Его Плевосходительство Гелцог наказал и выгнал тебя атсюда? (Хочешь, чтобы Его Превосходительство Герцог наказал и выгнал тебя отсюда?)

«Ты ведь и сам знаешь, что простым выговором тут не отделаться, поэтому и явился тайком в чужую комнату, разве нет?»

Элоди сложила руки на груди, повторяя жест, который недавно сделал мальчишка, словно говоря, что прекрасно понимает его намерения.

— Нусно хатя бы плитвалиться, что ладим, если хошь астаться сдесь. (Нужно хотя бы притворяться, что ладим, если хочешь остаться здесь.)

— …

— Будим висти сибя халашо, ладна? (Будем вести себя хорошо, ладно?)

Это называется умение выживать. В Валькирисене, если будешь открыто демонстрировать свою ненависть, в итоге пострадаешь только ты сам. Не нравится такой расклад?

— Если не нлавится, мосесь плаваливать атсюда. (Если не нравится, можешь проваливать отсюда.)

Элоди улыбнулась ему. Если не нравится храм, то уйти должен жрец, а не храм. Куда бы ты ни отправился в Терранолии, найдутся единомышленники с такой же гнилой идеологией.

Второй молодой господин, Зиновий, открыл рот, пытаясь что-то сказать, но смог выдавить лишь: «Ты… ты…»

— Это тебя, крысеныша, нужно выгнать отсюда!

В этот самый момент раздался громкий, гневный голос:

— Зиновий Валькирисен!

Элоди и Зиновий одновременно вздрогнули и повернулись к двери. Там стоял сам герцог Валькирисен, Айзен, с непривычно суровым выражением лица. Разве они когда-нибудь видели его таким разъяренным? Обычно это был пожилой человек, который даже самые серьезные проблемы решал с ленивым равнодушием и скучающим лицом.

— Д-дедушка… — мальчишка, явно не ожидавший, что дед застанет его здесь, побледнел и отшатнулся назад.

«Я и сама не ожидала».

Неужели слова имеют такую силу? Элоди просто хотела его напугать, сказав, что дедушка все узнает и прогонит его. Она не предполагала, что сказанное тут же воплотится в жизнь. Позади Айзена беспокойно переминалась с ноги на ногу Скворел.

— Второй молодой господин сказал, что ищет меня, но когда я пришла, там никого не оказалось, и я…

«А».

Элоди сразу поняла, в чем дело. Она еще удивлялась, почему Скворел нет рядом. Второй молодой господин заранее отвлек ее, чтобы встретиться с Элоди наедине. Скворел, видимо, зная о поведении Зиновия, забеспокоилась и привела герцога Валькирисена.

— Зиновий.

— …

— Зиновий, немедленно подойди сюда, — голос Айзена звучал необычайно низко и сурово, словно скрежет металла по камню.

От старого ветерана, некогда прославленного полководца, исходила ужасающая аура. Даже Элоди, хотя гнев направлен не на нее, почувствовала холодок по коже.

— Подойди и подробно объясни, что ты здесь натворил. Своими собственными устами.

Мальчишка стоял, словно пригвожденный к месту, опустив голову и дрожа всем телом. Затем он пробормотал, почти всхлипывая:

— Дедушка, ты… ты ведь ничего не знаешь…

«Ого, он что, собирается спорить даже сейчас?»

Зиновий не какой-то простой обычный наглец. Теперь понятно, почему в будущем он станет известен как законченный негодяй.

— …Ты же даже не узнаешь моего лица!

Внезапно выкрикнув эти слова, Зиновий зажмурился, резко развернулся и выбежал из комнаты.

«Не узнает его лица?»

«Что это значит?»

Элоди задумчиво склонила голову набок, вспоминая фразу, услышанную недавно в подземелье.

— Все равно, как только отвернусь, даже не вспомню его лица.

Она думала, это была просто фигура речи, означавшая, что человек ему совершенно безразличен. Но что, если он буквально не может запомнить лица? Даже лицо собственного внука?

«Прозопагнозия (неспособность распознавать лица)?»