Глава 47

— Пи-и!

«Ой, напугал!»

Элоди вздрогнула от внезапно раздавшегося голоса. Схватившись за бешено колотящееся сердце, она огляделась по сторонам, и тут голос снова проник ей прямо в голову.

[Сколько тебе лет?]

Говорил огонь. Самый настоящий огонь, горевший в камине. Мало того, что он вмешался в ее дела, так теперь еще и возраст спрашивает.

[Я спрашиваю, сколько тебе лет?]

— Пять.

[Малышка, приходи лет через десять.]

Пламя поднялось, резко взметнувшись вверх и неожиданно увеличившись до огромных размеров. Конечно, даже если огонь примет форму мускулистого тела, он просто станет горячее и ничего больше. Элоди невольно отступила от полыхающего жара, а огонь тем временем схватил стоявший на камине стакан и полностью поглотил его.

— Эй! Ты зачем это съел?!

[Все равно от него уже нет никакого толку. Ингредиенты нужно плавить по отдельности и осторожно, а если свалить все вместе и перемешать, получится какая-то мешанина. Создание лекарств — тонкая работа.]

— …Да?

[Конечно. Даже направление и количество перемешиваний влияют на качество результата.]

Теперь, после его слов, Элоди вспомнила, что в книге вроде бы действительно было что-то такое написано. Она тяжело вздохнула и снова внимательно уставилась в страницы.

— Значит, ты можешь приготовить все, что написано в этой книге?

[Могу хоть с закрытыми глазами. Да даже ногами смогу.]

У него что, и ноги есть? Значит, еще и ходить умеет?

— А ты способный, оказывается?

Элоди хитро улыбнулась, явно что-то задумав.

[Зачем озвучивать очевидное и тратить слова впустую.]

— А ты вообще кто такой? Почему огонь разговаривает?

[Я — Инфирно, дух огня. По воле Бога всегда обитал здесь.]

Пламя гордо скрестило руки на груди.

— Тогда ты мог бы мне помочь, верно?

«Нет, ты просто обязан мне помочь».

— Ведь я наследница рода Рэтсон.

Инфирно устало вздохнуло, глядя на девочку, похожую на полевую мышь, которая явно собиралась беззаботно шастать по Святилищу Исцеления.

[Не собираешься уйти?]

— Неть.

[Ты же дочь Макси? Раз уж тебе так повезло, что с тебя сняли проклятие, просто сиди спокойно в объятиях мамы и папы, играй в игрушки и возвращайся, когда повзрослеешь. В чем вообще проблема?]

В чем проблема, спрашивает? Проблема в том, что если просто плыть по течению, она снова может потерять семью, которую чудом обрела. На этот раз навсегда.

Элоди сердито уставилась на духа, который явно не желал иметь дело с ребенком.

— Ты хоть в курсе, что род Рэтсон скоро рухнет?

[Откуда такая малявка может это знать?]

Пламя удивленно колыхнулось.

[Неужели Макси попросил тебя снять родовое проклятие?]

Оно явно не верило, что такое возможно.

— Нет. Я сама догадалась.

[Макси действительно не умеет врать…]

Инфирно снова вздохнуло, и из него внезапно повалил черный дым.

[В любом случае, сейчас пятилетний ребенок ничего не сможет сделать. Оставь эти странные идеи о спасении рода.]

— Если род Рэтсон рухнет, разве духу огня не станет хуже? Ведь это место окажется заброшенным.

[Ничего подобного. Святилище Исцеления создано Богом. Сейчас оно доверено роду Рэтсон, но даже если этот род исчезнет, придет другой, достойный продолжить дело.]

— Другой род…

Род Василиск. Значит, именно они унаследуют это место после Рэтсонов?

Элоди крепко сжала губы и еще сильнее прижала к себе книгу, словно защищая ее от угрозы.

— Значит, жрец из другого рода сможет прочесть все эти книги?

[Разумеется. Попав сюда, сможет делать все, что пожелает. Ведь он получил разрешение Бога.]

— Но ведь все эти книги написаны предками рода Рэтсон!

[Разве они их просто так написали? Придумали и разработали сами. А записали для потомков, чтобы те, повзрослев, могли спасать жизни и приносить пользу миру.]

Пламя проворчало и добавило:

[Знаешь ли ты, сколько мне пришлось мучиться с вашими жрецами? Я тут с тех пор, как на эту полку поставили первую книгу.]

От этих слов Элоди стало еще тяжелее на душе. В груди словно заполыхал огонь. Ведь она прекрасно знала, что если род Василиск займет место Рэтсонов, именно их жрецы получат всю славу и признание зверолюдей. Она слышала это собственными ушами в будущем!

— Я думал, что раз эти зверолюди поклоняются ядовитой змее как Верховному Жрецу, то сами себя погубят. Но, оказывается, именно благодаря способности управлять ядом Жрец обладает выдающимися целительскими способностями.

— Я тоже слышал. Там сейчас настоящий переполох. Говорят, будто он перевоплощение первого верховного жреца Рафаэля. Почти каждый день творит какие-то чудеса.

— Тьфу. Когда прежний Верховный Жрец бесследно исчез, я уж было подумал, что и божественная милость покинула их. А тут вдруг откуда-то вылезло это чудовище.

— Да что там, просто очень талантливый лекарь, не более. У нас-то есть потомок героя Валькирисена. Он принес нам победу в прошлой войне…

Перевоплощение первого верховного жреца Рафаэля. Чудеса, совершаемые каждый день. И все это наверняка было достигнуто здесь, в Святилище Исцеления, где полностью сосредоточены усилия, история и дух рода Рэтсон.

[Госпожа-малышка, у рода Рэтсон нет будущего. Хватит цепляться за бесполезное и лучше поищите другой путь.]

Дух огня, пребывавший здесь по воле божьей, говорил жестокую правду. Говорил так решительно, что настоящий пятилетний ребенок уже давно разрыдался бы от этих слов. Но Элоди — не обычный пятилетний ребенок, поэтому она лишь спокойно подняла взгляд на Инфирно. В ее черных, ясных глазах не было ни капли сомнения.

— Тебя это устраивает?

Затем малышка задала вопрос, подобный грому среди ясного неба:

— Ты ведь говорил, что всегда существовал здесь. Если дошло до 23-го поколения, значит, прошло уже почти тысяча лет. И ты позволишь роду Рэтсон просто исчезнуть?

[…А почему бы и нет?]

— Ты говорил, что помнишь момент, когда сюда поставили первую книгу, хотя теперь это место похоже на огромную библиотеку.

Разве только помнил? Он мог ясно, как вчерашний день, вспомнить все. От первого главы Рафаэля до двадцать третьего — Максимилиана. Всю свою жизнь Инфирно знал только род Рэтсон. Даже если дело лишь в его божественной миссией. Он никогда и не думал о том, чтобы кто-то другой из зверолюдей ступил сюда. Однако…

[Что поделать. Если есть встреча, будет и расставание.]

Что еще может сделать огонь, прикованный к одному месту, кроме как спокойно принять течение времени? Дух огня говорил резко и язвительно. Но вопреки безразличному тону голос не был холодным, скорее — теплым и нерешительным.

Элоди, уловив это, продолжила:

— Если бы род Рэтсон постепенно пришел в упадок и просто уступил место другим, я бы не вмешивалась. Но сейчас все иначе. Моя кровь, мой народ стоит на грани уничтожения из-за злонамеренных планов чужаков. Разве я не должна что-то предпринять?

[Ты точно пятилетка?]

— Да.

[Что-то не похоже.]

С духом, который явно собирается выгнать ее, ссылаясь на возраст, не было никакого смысла притворяться ребенком. Элоди даже не пыталась скрыть свой истинный ментальный возраст и продолжила:

— Я изучу все книги, которые здесь есть.

Инфирно откровенно рассмеялся в ответ на ее слова.

[Макси не смог освоить и четверти того, что здесь хранится. Наверное, потому что не обладал особыми талантами, да еще и превратился в мышь в самом расцвете сил.]

— …

[А что уж говорить о тебе, его дочери. Может, ты и правда перерождение Рафаэля?]

Перерождения не было, но время вернулось назад. Элоди резко прищурилась. Пусть даже, если объективно у ее отца и нет таланта, ну и что с того? Он никогда не был ничтожным. По крайней мере, для нее. Именно Максимилиан в свое время составил для дочери основы целительского искусства, и теперь, даже в его отсутствие, она могла пользоваться его записями.

«И ты, бывший этому свидетелем, не должен был говорить подобных вещей».

— А ты сам называешь папу «Макси».

Он с самого начала совершенно естественно использовал ласковое прозвище, поэтому все его попытки казаться равнодушным были бессмысленны. От этих слов огонек резко затрещал, словно задетый за живое.