Глава 42

* * *

Сэрафина Блувуд. Вскоре после того, как мы побывали в поместье Блувуд, Сэрафина официально стала «Блувуд»! Хотя она и вернула себе фамилию, в реальности ничего не изменилось сразу же. В конце концов, это была всего лишь формальность на бумаге.

Однако Сэра всерьез начала готовиться к роли наследницы, чтобы вернуть себе положение в семье. При поддержке семьи Валькирисен она, похоже, начала постепенно изучать все с самых азов. Ведь прежде в доме Блувуд ей не давали нормального образования.

— Это что, твой будущий распорядок дня?

Однако Сэра была человеком, который, если уж решится, то обязательно сделает. Элоди, увидевшая расписание, записанное на бумаге, чуть не вытаращила глаза от удивления. Сон был запланирован всего на четыре часа. А все остальное время, кроме сна и еды, забито уроками базового образования и занятиями по подготовке наследницы.

— Сэра, ты же так помрешь!

— Ха-ха, ты беспокоишься обо мне?

Ну конечно, как тут не беспокоиться? Даже совершенно незнакомого человека, узнав, что он живет подобным образом, хотелось бы остановить любой ценой!

— Ничего не поделаешь. Я сильно отстала от других аристократов, получивших образование в академии или с частными учителями. Мне слишком многое нужно выучить, и как можно скорее. — Сэра пожала плечами. — Я даже танцевать и ездить верхом не умею, представляешь?

— …

Элоди понимала ее чувства. Желание как можно скорее наверстать упущенное время, потерянное по чужой злой воле. Как могла Элоди не понять этих чувств?

— Тогда хотя бы спать обязательно восемь часов!

В этом вопросе она точно не собиралась уступать. Если в возрасте активного роста не высыпаться, потом будешь горько жалеть. В прошлой жизни девочка была такой маленькой и худенькой, что сердце рвалось на части, когда она сталкивалась с трудностями. Теперь, когда наконец-то можно нормально поесть, нужно и высыпаться как следует, и расти здоровой и высокой. Сэра сделала недовольное лицо, но вскоре тихо засмеялась и погладила малышку по голове.

— Хорошо.

В конце концов, нельзя же сразу получить все. Нужно двигаться шаг за шагом. Элоди часто приходила к Сэре и тихонько читала книжку рядом, пока та занималась. И тогда Сэра незаметно усаживала малышку себе на колени и гладила по голове. Наверняка ей было неудобно, но она все равно делала это с завидным упорством.

— Удивительно. Стоит обнять тебя, Элоди, как сразу исчезает вся усталость, появляются силы, голова проясняется и на душе становится спокойно… — Затем Сэра шепотом призналась Элоди, насколько та для нее подобна волшебному лекарству от всех бед. — Может быть, это и есть сила рода Рэтсон? Просто находиться рядом, исцеляя тело и душу?

Элоди не могла понять, серьезна ли Сэра, или же просто говорит так из-за того, что считает ее слишком милой. Хотя выглядела Сэра вполне серьезной.

«Если вспомнить о магическом хлопке, может это и не совсем беспочвенные слова?»

Разве он не усиливался, просто находясь рядом с Элоди? Конечно, вряд ли ее присутствие могло исцелять серьезные раны или болезни, но, судя по словам Сэры, оно повышало настроение, улучшало концентрацию и снимало усталость и стресс…

«Что-то вроде этого, наверное».

Даже если так, звучало очень полезно для учебы. Элоди хотела помочь Сэре, которая упорно трудилась ради восстановления семьи, поэтому и сегодня отправилась в библиотеку.

«Хм?»

Но почему-то там оказались Сэра и Эдмунд вместе.

«О чем они говорят?»

«И без меня!»

Элоди впервые за долгое время превратилась в маленькую полевку и осторожно приблизилась к ним. Неужели между ними что-то романтическое…

— Однажды я останавливался на территории Рэтсонов.

— Не верю. Как это возможно?

— Мне негде было переночевать, и я уснул прямо на площади. Когда проснулся утром, то обнаружил, что меня окружили местные жители.

— …

— В тот момент я был готов на все, лишь бы остановить время.

— Кхм…

Сэра с трудом сдерживала смех. Она, сжав кулаки, дрожала от негодования. Как ни посмотри, типичная сцена ревности. Эдмунд с присущим ему бесстрастным лицом (но почему-то с заметной самодовольной ноткой) указал на свой мизинец.

— Она волновалась, не замерз ли я ночью, и наливала мне суп половником вот в такую маленькую мисочку.

— Должно быть, вам было очень приятно?

— Было очень уютно и тепло…

— Довольно уже.

На самом деле никакой романтической атмосферы не было и в помине. Однако Элоди никак не могла понять, в какой именно момент здесь следовало почувствовать зависть.

«Так он же просто переночевал на улице, разве нет?»

Настолько жалко выглядел, что даже случайная полевая мышь пожалела и накормила супом? Ну да, конечно, благородному господину такое не каждый день доведется испытать…

«Но почему он этим хвастается?»

И почему Сэра вообще ревнует к подобной истории? Что такого особенного в том, что какая-то незнакомая полевая мышь дала ему супа? Элоди вернулась в человеческий облик и вмешалась в их разговор, надув щеки от недовольства.

— Суп? А что в супе такого завидного? Хочешь, я тебе все виды супов закажу?

И демонстративно стала тереться щекой о Сэру, словно напрашиваясь на внимание. Реакция Сэры и Эдмунда мгновенно поменялась местами. Сэра засияла улыбкой, словно обрела весь мир, и крепко прижала к себе голову малышки.

— Да что там завидовать. У меня ведь есть Элоди. Прости, я отвлеклась на глупые мысли.

— Что? Глупые? Глупее меня?

— Конечно нет! На свете нет никого милее моей Элоди.

Эдмунд, наблюдавший за сценой особой привязанности, незаметно достал из кармана семечки подсолнуха и протянул их малышке к губам. Элоди машинально открыла рот и взяла семечку.

Ом-ням-ням.

Убедившись, что Элоди хорошо ест, Эдмунд стал методично и быстро подносить семечки ей ко рту. Щеки малышки стремительно надувались.

Ням-ням, ням-ням-ням-ням.

— Не кормите ее таким перед едой! — Сэра отняла у Эдмунда пакетик с семечками. — И вообще, можете хвастаться сколько угодно. Я все равно никогда не встречала мышь милее Элоди.

— Тут я с вами согласен.

Мальчик посмотрел на свою пустую руку и покорно кивнул. Похоже, несмотря на внешность, Эдмунд с самого начала был неравнодушен к маленьким и милым существам. Раз уж получил такое глубокое впечатление от одной ночевки в поместье Рэтсон.

«А я-то думала, зачем он постоянно разбрасывает семечки перед полевыми мышами…»

«И еще мной оправдывался».

«Оказывается, у него просто изначально была странная склонность подкармливать грызунов».

В этот момент мальчик, с совершенно серьезным видом подперев подбородок ладонью, произнес:

— Леди Блувуд, у меня есть просьба.

— Говорите.

— Если поискать, у меня найдутся записи с конспектами занятий, которые я делал в детстве.

— И?

— Я отдам их вам, если вы уступите мне леди Рэтсон хотя бы на полдня…

— Даже и на полдня не надейтесь.

— …

«Сэра и Эдмунд спорили из-за меня».

«Кажется, именно это и называют цветами в обеих руках¹».

¹ Японское выражение, обозначающее ситуацию, когда главный герой вступает в отношения с двумя героинями.

Но даже если бы появился новый красивый и яркий цветок, Элоди не поколебалась бы ни на секунду. Ведь весы ее привязанности с самого начала бесповоротно склонены в одну сторону.

— Вот так-то, — Элоди с сочувствием похлопала слегка расстроенного Эдмунда.

* * *

— Куда направляетесь, госпожа-малышка?

— Никуда.

— Там ничего нет.

— Вот именно, никуда.

Элоди, игнорируя Хаульфа, который не отставал от нее и продолжал задавать вопросы, решительно зашагала вперед. Но вскоре ее нагнали и легко подняли на руки.

— Госпожа-малышка.

— Эй!

Элоди тут же превратилась в мышь и бросилась убегать.

«У меня, между прочим, уже пятнадцать лет стажа в побегах! Думаешь, так просто поймать?»

Однако тридцатилетний волк мгновенно схватил ее за загривок.

— Пи… (Отпусти…)

— Гав-гав. (Вы ведь не собираетесь случайно в сторону дворца Серенити?)

Кстати говоря, зверолюди прекрасно понимают друг друга, даже если принадлежат к разным видам и говорят на разных языках.

Элоди, беспомощно болтаясь в воздухе, буркнула в ответ:

— Пи. (Ага.)