Глава 35

— Я хочу стать сильнее, — сказала Сэра, широко улыбаясь. Она выглядела очень счастливой, словно только что выпила прохладный напиток в жаркий летний день, когда мучила постоянная жажда. — Настолько сильной, чтобы тебе больше не пришлось беспокоиться обо мне и защищать меня первой. И чтобы я могла помочь тебе, если вдруг что-то случится.

— Нет, я вовсе не…

— Просто говорить бесполезно. Сначала нужно было стать сильным и достойным человеком, на которого ты могла бы опереться, а потом уже говорить такое. Ведь так?

— Нет, тебе совсем не обязательно…

— Похоже, я перепутала порядок. Наверное, слишком поторопилась.

«Да нет же, я вообще никогда так не думала…»

Элоди просто хотела, чтобы Сэра больше не сталкивалась с трудностями. Но Сэра, казалось, уже приняла решение, и лишь улыбалась с таким видом, будто не воспринимала всерьез ее возражения.

— Даже просто представить это — уже радостно, Элоди.

— …

— Я буду стараться еще больше, ладно?

Иногда Сэра сомневалась, может ли ее старание вообще что-то изменить. Но в такие моменты она вспоминала слова Элоди, которая говорила ей, что она вовсе не слабая, а смелая и сильная.

— Я хочу стать человеком, который оправдает твои ожидания.

Элоди, увидев ее ангельскую улыбку, смогла лишь беззвучно пошевелить губами.

Конечно, Элоди тоже считала, что Сэре нужна сила. Ведь принц был не обычным человеком. Обладая привлекательной внешностью и красноречием, он легко очаровывал окружающих, будь то мужчины или женщины, заставляя их терять голову. Можно было назвать это харизмой. Благодаря этому у него были многочисленные связи…

«Хотя, конечно, только поверхностные».

Из-за того, что постоянно лгал, принц не мог поддерживать глубокие отношения с людьми. Но даже узнав истинное лицо принца, Сэра не могла от него избавиться. Ведь у нее совершенно не было поддержки. Да и не просто поддержки — ей никто никогда не протягивал руку помощи. Элоди была всего лишь полевой мышью…

«Поддержка…»

К несчастью, семья Рэтсон не могла удочерить Сэру. По законам королевства, люди и зверолюди даже не могли вступать в контакт друг с другом. Даже если бы они взяли ее дочерью, это не имело бы юридической силы и не защитило бы.

«Но ведь я не могу попросить герцога Валькирисена удочерить ее…»

Герцог же не какой-то простак. То, что он и так оказывает ей гостеприимство, уже огромная услуга.

В этот момент Айзен, который до сих пор молча наблюдал за их разговором с интересом, вдруг произнес:

— Тогда, может, ты станешь Валькирисен?

Элоди даже подумала, что ослышалась, настолько неожиданно прозвучали его слова.

«Что, герцог и правда простак?..»

Хотя он сказал это мимоходом, голос его звучал серьезно.

— Вы серьезно?

— Такое происходит не впервые.

«Не впервые?»

— Валькирисен — это охраняемая зона.

Короткое объяснение Айзена, видимо, требовало дополнения, поэтому стоящий в углу, подобный дверной створке, Иглс подал голос:

— В Аниманолии ежегодно бросают множество детей по разным причинам. Кто-то рождается слишком слабым и оказывается вытеснен, кто-то, наоборот, слишком силен и представляет угрозу стае, кто-то просто проигрывает в конкуренции…

— Ужас какой… — поморщилась и пробормотала Элоди.

Выгоняют слабых, выгоняют сильных, выгоняют тех, кто просто не вписывается…

«Да просто же любые причины подбирают, чтобы оправдать свое преступление — отказ от собственного ребенка».

Она вспомнила то, через что пришлось пройти Сэре, и ее передернуло от отвращения.

— Валькирисен подбирает таких детей, защищает их и заботится о них, пока они не смогут встать на ноги и жить самостоятельно. Меня ведь тоже Его Светлость подобрал. — Иглс слегка улыбнулся, добавив: — Когда я был ребенком, потерял родителей на войне и плакал, Его Светлость пожалел меня и приютил.

— Да, увидел, как ты, обливаясь кровавыми слезами, разрываешь на куски убийц своих родителей, и подобрал, потому что стало интересно, что из тебя вырастет.

«Простите, но ваши воспоминания очень сильно отличаются друг от друга…»

Элоди вспомнила, что среди слуг в Валькирисене особенно много зверолюдей. Даже если нейтральная территория, род все же человеческий, принадлежащий к Терранолии, и она всегда удивлялась, почему здесь так много зверолюдей…

«Значит, вот в чем дело…»

«Ты ведь делаешь невероятно хорошее дело».

Элоди взглянула на Айзена по-новому. Не зря его называют символом мира.

В этот момент Иглс, который задумчиво погрузился в воспоминания, неожиданно пробормотал пониженным голосом:

— Из-за этого нас, похоже, называют «раем для отбросов».

Рай для отбросов? Они приняли и позаботились о детях, которые не могли защитить себя сами, а теперь их за это высмеивают?

«Что же, по их логике, те, кто не смог выжить в стае, должны были просто умереть?»

Как бы ни говорили, что у них звериные инстинкты, они же все равно остаются людьми, так какое право те имеют придумывать такие оскорбительные прозвища?

— Наверное, просто злятся, что у них увели зверолюдей в Валькирисен.

— Сами же их и блосили! — возмутилась Элоди.

— Но когда те выросли и оказались сильнее и полезнее, чем ожидалось, вдруг поняли, что потеряли ценную боевую силу.

Элоди была настолько поражена, что потеряла дар речи.

«Кстати говоря, Валькирисен в Терранолии называют король магических зверей».

Теперь она поняла, почему их так называют: потому что они без колебаний принимают зверолюдов, которых остальные считают низшими существами. Хотя именно благодаря Валькирисену сами и наслаждаются миром, избегая войн.

Как бы то ни было, у Валькирисена было множество прозвищ, и почти все они были незаслуженно оскорбительными.

— В общем, в Валькирисене и так полно детей, которым некуда идти. Один больше, один меньше — ничего не изменится.

Но ведь усыновление — совсем другое дело? До сих пор герцог Валькирисен просто открывал сиротские приюты и защищал детей до их совершеннолетия. Но принять кого-то в семью — совершенно иной уровень. Однако Айзен выглядел так, словно для него это не имело никакого значения. Конечно, предложение очень щедрое, но…

«Если Сэра станет приемной дочерью герцога, то она ведь будет тетей Эдмунта?»

Что за абсурдная семейная ситуация?!

«И вообще, если подумать, вписывать Сэру в семью Валькирисенов сейчас не лучшая идея. Ведь скоро их род будет уничтожен…»

«Даже если им удастся избежать полного уничтожения, вряд ли они сохранят прежнюю власть…»

Погрузившись в глубокие размышления, Элоди решила, что это все-таки не очень хорошая идея, и покачала головой. Судя по всему, Сэра тоже чувствовала себя неловко и вежливо дала понять, что, несмотря на благодарность за заботу, ей будет сложно принять предложение. Айзен понимающе кивнул.

— Конечно, помолвка — это не то, что можно решать так просто.

«Помол… Что?!»

Элоди, которая до этого была уверена, что речь идет исключительно о принятии Сэры в семью как дочери, чуть не задохнулась от удивления.

«Это было предложение о браке?!»

Подумав, она поняла, что если Сэра выйдет замуж за Эдмунта, то тоже станет частью семьи Валькирисен.

Элоди буквально вытаращила глаза и воскликнула:

— По… помолвка? Какая еще помолвка?!

Она чуть не схватилась за затылок и не рухнула в обморок, как недавно делал Верховный Жрец Рэтсон.

— Главное ведь получить защиту и влияние, разве нет? — спокойно продолжил Айзен.

Получить власть через брак? Она слишком долго наблюдала за тем, насколько призрачна власть, добытая таким путем, и уже сыта этим по горло.

— Уже и так ходят слухи, что она помолвлена с молодым господином Валькирисеном. Можно просто поддерживать эту помолвку до тех пор, пока то необходимо, а потом расторгнуть ее, когда придет время.

«А-а, так помолвка фиктивная».

Поняв, что это всего лишь видимость, Элоди немного успокоилась и смогла мыслить трезво.

«Действительно, вряд ли найдется безумец, который осмелится ухаживать за невестой молодого господина Валькирисена».

На самом деле, опасность исходила не только от принца. Сэра была настолько красива, что своим единственным появлением перевернула светское общество. Если бы ее сразу не «поймал» принц, наверняка многие другие стали бы плести интриги и пытаться заполучить. Элоди уже представляла, как все знаменитости высшего общества выстраиваются в очередь, приглашая Сэру на танец и делая предложения.

От одной мысли ярость начала подниматься в ней. Для человека без влиятельного покровителя это было бы равносильно насилию. Если представить такое будущее, фиктивная помолвка могла бы стать лучшим вариантом…

«Тем более, что Эдмунт точно не проявит к Сэре никаких личных чувств».

Стоило лишь взглянуть на их отношение друг к другу. Они уважали друг друга как личности, но как противоположный пол воспринимали друг друга не больше, чем кучку грязи на дороге.

«Эдмунт точно не пойдет по стопам принца и не изменится в худшую сторону. Я сама видела будущее».

«Однако…»

Сэра говорила, что хочет стать сильной и независимой. Можно ли назвать это настоящей силой? Конечно, Сэра еще молода, ей трудно справиться одной, и ей необходима помощь других людей.

«Но все равно… Единственный способ защитить себя — фиктивная помолвка?»

От этого становилось тяжело на душе. Ведь в итоге она снова просто будет зависеть от кого-то. Как тогда, когда стала фиктивной королевой, выйдя замуж за принца. Или когда жила служанкой в доме Блувудов, терпя унижения и издевательства.

В этот момент Сэра заговорила, глаза ее сверкали решимостью:

— Мне не нужна фиктивная помолвка.

Голубые глаза, полные решимости, сейчас были похожи на чистое небо больше, чем когда-либо прежде. Несмотря на пережитые страдания, ее взгляд был твердым — она могла пошатнуться, но не сломаться.

— Вместо этого, пожалуйста, поддержите меня. Я обязательно отплачу вам.

— Поддержать?

— Помогите мне доказать, что я настоящая дочь графа Блувуда, и официально вписать мое имя в родословную семьи Блувуд.