Глава 34

Однако Элоди не стала возражать словами вроде: «А я слышала, он называл их своей собственностью? Пытался даже поглотить? И угрожал мне?»

Она лишь слегка наклонила голову набок и задумчиво произнесла:

— Хм-м, воть как.

— …Вот оно как, значит.

— Простите, чуть было не произошло недоразумение.

— Мы приносим вам официальные извинения. Если, конечно, все, что вы сказали, правда.

Несмотря на слова рыцарей-волков, в их глазах все еще читалось явное подозрение. Казалось, они не могли предъявить обвинения без доказательств, имея на руках лишь одни догадки. Несмотря на такое дерзкое поведение, Чезаре не мог наказать их. Ведь единственная наследница рода Рэтсон смотрела на него широко распахнутыми глазами, не отрываясь.

«Эта малявка просто играет со мной».

Именно из-за ее возраста было еще сложнее. Невозможно предугадать, как она поступит дальше. Если сейчас он попытается еще что-то добавить, чтобы доказать свою невиновность, а она вдруг заявит: «Хм? Я такого не говорила?» — все будет кончено.

В таких ситуациях самое верное решение — как можно скорее исчезнуть с глаз долой. Ведь дети обычно быстро забывают и переключаются на другое, стоит только исчезнуть из их поля зрения.

Юноша, заставляя себя улыбаться, с мелкой судорогой в уголках глаз произнес:

— Кажется, я слишком задержался. Пожалуй, пора возвращаться.

— Да, берегите себя.

— Мы проводим вас до кареты.

— Не нужно, я привык ходить один.

Чезаре без сожалений развернулся и пошел прочь. Он старался идти неторопливо, явно желая до последнего выглядеть уверенным и спокойным. Но разве это не было, по сути, бегством? Элоди почувствовала некоторое облегчение. Казалось, маленькая часть ее обиды на принца наконец-то рассеялась.

«Отлично, все идет по плану».

Элоди встретилась взглядом с рыцарями-волками во главе с Хаульфом. Их серебристо-серые глаза сияли так ярко, словно звезды, празднуя успех тайной миссии. Кодовое название операции: «Выпроводить принца до того, как он столкнется с Сэрой» — успешно выполнено!

«Ура, мы справились!»

«Отличная работа, вы заслужили награду!»

Они обменялись такими взглядами и беззвучно стукнулись кулаками, празднуя победу. Хотя заранее все оговорилось, Элоди была искренне благодарна волкам, которые справились даже лучше, чем она ожидала. Их актерская игра была настолько естественной и убедительной, словно рыбы, вновь попавшие в воду.

Только когда Чезаре окончательно исчез вдали, Элоди вслух спросила:

— Лебята, вы хатите какую-нить нагладу?

— Да! В качестве награды мы хотим поцелуй!

— Отклоняется. Слишком многого хотите.

— …Вы жестоки, госпожа-малышка.

Кстати, почему у вас вдруг так резко улучшилось произношение? Вы настолько не хотите целовать нас, что даже заговорили четко? Рыцари-волки выразили легкую обиду, глядя на девочку, которая медленно отступала назад, прикрывая ладонями губы.

Элоди же покачала головой, показывая, что дело не в этом, и с решительным выражением лица произнесла, тщательно проговаривая каждое слово, чтобы не исказить произношение:

— Мои губы плинадлежат Сэре.

* * *

В итоге с рыцарями договорились на крепкие объятия вместо поцелуев. Элоди спросила, будет ли этого достаточно в качестве награды, но все выглядели настолько довольными, что добавлять что-либо еще было уже бессмысленно.

«Да, ведь даже магический хлопок усилился, просто побыв рядом со мной несколько дней».

Наверняка ее объятия — для рыцарей вполне достойная награда. Хотя это и не было полностью подтверждено, с высокой вероятностью они могли стать сильнее, чем есть. Даже сейчас их удары оставляли трещины на стенах. Что же будет, если они станут еще сильнее?

«Хм, не такая уж плохая идея».

Через пять лет Валькирисен превратится в настоящий эпицентр бури, источник хаоса. Если есть возможность заранее укрепить свои силы, то стоило ею воспользоваться.

«Может, и правда стоит почаще обнимать рыцарей?»

Если и была какая-то проблема, то только в том, что они считали Элоди милой, а при виде чего-то милого испытывали разрушительные порывы… Элоди представила себе ужасную сцену.

«Госпожа-малышка, вы такая сладкая, что я хочу вас укусить!»

Хрусть-хрусть…

«…Хм, пожалуй, над этим вопросом стоит подумать попозже».

Элоди энергично потрясла головой, отгоняя неприятные мысли. Как бы то ни было, принца удалось благополучно прогнать.

«Хотя это всего лишь временная мера».

Девочка вытянула губки трубочкой и тяжело вздохнула. Она думала, что сможет спокойно прожить здесь, избегая бала, на котором должна впервые встретиться с принцем через пять лет. Но ее планы уже пошли наперекосяк. Это последствия того, что она так неосторожно пыталась изменить будущее?

Элоди нервничала, боясь, что принц услышит слухи о Сэре и заинтересуется ею, а Сэра снова с первого взгляда влюбится в него. Она ломала голову, размышляя, что делать дальше, когда вдруг Айзен неожиданно вызвал Сэру и Элоди к себе в кабинет.

* * *

— В-вызывали?

Элоди, обливаясь холодным потом, украдкой поглядывала на девушку, которая держала ее в объятиях. Ведь она уже догадывалась, зачем их позвал герцог.

«Ну все, попалась…»

И опасения оправдались.

— Я слышал, из-за принца ты попала в весьма неприятную ситуацию.

Ну конечно же. Похоже, он уже узнал о том, как Элоди сговорилась с рыцарями и прогнала принца. Однако Айзен даже представить себе не мог, что настоящие неприятности для Элоди только начинаются.

— Принц? Неприятности?

Сэра растерянно переспросила. Затем опустила взгляд на избегающую ее глаз девочку.

— Я впервые об этом слышу. Элоди, что все это значит?

— Э-это… ну…

Айзен, поправив монокль, который надевал только во время работы, перевел взгляд с одной на другую и спросил:

— Кажется, я сказал лишнее?

«Дедушка!!! Поздно уже об этом думать!» — мысленно закричала Элоди. Но Айзен не мог знать о договоренности между Сэрой и Элоди. Ведь именно Элоди, не выдержав печального взгляда Сэры, сама дала ей обещание, а затем сама же его и нарушила. Кого теперь винить?

— Говорят, молодой господин Уэлстон был слугой принца. Это связано с его визитом?

Элоди почувствовала, как по спине потекли струйки холодного пота.

— …Из-за меня?

Наверное, именно такое лицо бывает у человека, когда рушится весь его мир. Увидев выражение лица Сэры, в котором читалась даже не грусть, а полнейшее отчаяние, Элоди почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Девочка поспешно сжала ее руку и решительно сказала, отчетливо выговаривая каждое слово:

— Нет, вовсе нет!

Она собиралась рассказать Сэре обо всем, кроме того, что касалось принца. Пусть Сэра обидится, но с принцем ей нельзя сталкиваться ни при каких обстоятельствах… Но, возможно, она ошиблась в своем решении? Элоди начала отчаянно махать руками и сбивчиво оправдываться перед Сэрой:

— Я вапсе не паланилась! Сматли, я савильсено цела! Никаких ниплиятнастей не была! Плинс дасе пальсем миня не тлонул и сбежяль! Я сама с ним лазаблалась! (Я вообще не поранилась! Смотри, я совершенно цела! Никаких неприятностей не было! Принц даже пальцем меня не тронул и сбежал! Я сама с ним разобралась!)

— Я, я ведь… — Сэра хотела было продолжить расспросы, но вдруг прикусила губу и замолчала, словно осознав что-то важное. Погрузившись на мгновение в глубокие размышления, она вдруг горько пробормотала: — Да… Наверное, на твоем месте я тоже промолчала бы.

Что? Ни с того ни с сего?

— Ведь я совершенно бесполезна. Не могу ни защитить тебя, ни помочь тебе.

— Нет! Что ты такое говолишь?! — возмутилась Элоди, подпрыгнув от негодования. — Я смагла дайти до этого мамента только багодаля тому, что ты была лядом! (Я смогла дойти до этого момента только благодаря тому, что ты была рядом со мной!)

«Зачем, по-твоему, я вообще вернулась в прошлое?»

«Благодаря кому я смогла вернуть свое имя и семью?»

Вся жизнь Элоди двигалась вперед лишь благодаря Сэриной доброте, проявленной к ней в прошлой жизни. Тогда Сэра была единственным человеком, на которого она могла опереться и который ей помогал. И теперь слышать такое — просто абсурд!

Самым большим сожалением Элоди было то, что вся доброта и спасение, полученные от Сэры в прошлой жизни, исчезли, будто их никогда не существовало. Элоди в отчаянии стучала себя по груди, не находя слов, когда Сэра, закончив размышления, вдруг пришла к выводу:

— Значит, мне нужно стать сильнее.

— …А?