Глава 30

— Эй, там! Хватит болтать. Если еще раз увижу — вышвырну отсюда.

Вздрогнув, рыцари сразу же замолчали, не желая быть выгнанными вон, особенно сейчас, когда сама госпожа-малышка соизволила их навестить.

— Вот же хитрецы…

Хаульф неодобрительно покачал головой, глядя на своих рыцарей, которые вели себя словно дети на пикнике, без причины возбужденные и расшумевшиеся. Ему хотелось наказать их всех вместе, но перед Элоди не мог себе этого позволить. Он строго взглянул на подчиненных, без слов призывая их к порядку, и наконец перешел к делу:

— У госпожи-малышки есть что сказать.

Элоди почему-то была одета в форменный мундир. Как вообще мог существовать на свете столь крохотный мундир? Она специально заказала его? Но зачем? Потому что форма показалась ей красивой? Или все же потому, что сама хотела выглядеть красиво? Просто с ума сойти…

— Кхых…

Рыцари сдавленно застонали, но никто из них не посмел произнести вслух «эти слова» в присутствии ребенка. Они отчаянно старались сохранить серьезные лица. Только не говорите «милая» перед госпожой-малышкой, которая изо всех сил пытается выглядеть строгой и серьезной… Элоди окинула взглядом рыцарей, почему-то выглядевших так, словно им было больно на нее смотреть.

— Господа! — торжественно начала она. — Я собилась сфолнировать отляд и полутить ему сиклетную мисию. (Я собралась сформировать отряд и поручить ему секретную миссию.)

— Секретную миссию!

Рыцари не скрывали своего восхищения. Как же уверенно и величественно звучали ее слова! И это при том, что госпоже-малышке всего пять лет! В такой момент они невольно задумались, неужели это и есть та самая избранница Бога?

Одновременно это казалось им невероятным и смешным — она так старалась казаться взрослой, что удержаться от улыбки было почти невозможно. Рыцари украдкой щипали себя за бедра, пытаясь остановить расползающиеся в улыбке лица.

— В этой опилации не будют учасвовать сабаки и коськи! (В этой операции не будут участвовать собаки и кошки!)

Возникла легкая суматоха. Среди рыцарей Сэребряного Ордена — а волки относились к семейству псовых — один поднял руку и спросил:

— А почему так?

— Потомусо я пока есе их немносько опасаюсь. (Потому что я пока еще их немножко опасаюсь.)

Суматоха усилилась, и Элоди поспешила добавить:

— Но это нисовсем знасит, сто я их сильно боюсь. (Но это не совсем значит, что я их сильно боюсь.)

— Похоже, очень боится, — зашептались волки-рыцари.

«Эх, не получилось их убедить», — Элоди надулась. Конечно, она не боялась их так сильно, как собак или кошек, но после того, как увидела зверолюдей-хищников в бою, их чудовищную силу и жестокость, ей нечего было возразить. Этот жестокий мир, где правит закон силы! Обидно было лишь то, что ее священный молот не действовал против множества противников одновременно.

— Вам же сказали, что нет. Тихо там!

Только Хаульф поддержал ее слова. Очень добрый человек. Элоди в знак благодарности похлопала его по плечу.

— Кх!

Командир рыцарей схватился за сердце и пошатнулся, словно у него внезапно обострилась старая болезнь.

— Это нечестно.

— Командир один набирает очки.

— Подхалим. Вот ведь подлиза!

— Тихо! — рявкнул Хаульф, словно его поймали на чем-то постыдном. — Кто хочет участвовать, шаг вперед!

Едва он произнес эти слова, как все рыцари тут же подняли руки, даже не спросив, в чем, собственно, заключается задание. Увидев лес рук, Хаульф тяжело вздохнул.

— Отберите пятерых.

Рыцари тут же начали недобро переглядываться, и, словно само собой разумеющееся, потянулись к мечам. Без лишних слов стало ясно, что сейчас начнется незапланированный турнир. Никто не собирался уступать.

Поняв, что вот-вот начнется битва, и она может пострадать от всего этого хаоса, Элоди поспешила уточнить:

— Для этой миссии нужно быть хитлым и ловким.

— А, ну это как раз по моей части!

В этот момент на тренировочную площадку вошел командир Золотого Ордена, сэр Леопард, с самоуверенной улыбкой на лице. При виде льва-зверочеловека в глазах Хаульфа на мгновение мелькнуло глубокое презрение. Понимая, что это не то выражение, которое стоит показывать перед госпожой-малышкой, он с трудом подавил в себе раздражение и холодно произнес:

— Тебя никто не звал.

— С каких это пор ты стал мне приказывать, куда идти, а куда нет? Или тренировочная площадка уже стала собственностью волков?

— Я сказал, что госпожа-малышка не звала тебя.

Хотя здесь были не только волки, но и медведи, и люди, оба командира орденов скалились друг на друга, словно никто больше не существовал. «Ох, опять началось», — подумали медведи и люди. Они не столько обижались, что их игнорируют, сколько уже устали от бесконечных стычек этих двоих. Никому не хотелось вмешиваться в грязные разборки.

— Ну, это потому, что мы еще не были представлены друг другу. Правда ведь, госпожа-малышка?

Он приблизил к Элоди свое лицо, красивое и благородное, но хищно-острое. Элоди невольно вздрогнула, и Хаульф тут же оттащил ее назад, словно пытаясь уберечь от какой-то заразы.

— Позвольте представиться. Я — Леопард, командир Золотого Ордена. Кстати говоря, я не собака и не кошка.

Что и так очевидно.

— Наш Золотой Орден тоже хотел бы поучаствовать в операции. Не окажете ли вы нам такую честь?

Лев, если подумать, тоже относится к кошачьим. Раз уж волку можно, то и льву нельзя запретить. Элоди нехотя кивнула.

— Ха-ха, принцессы будут рады.

Принцессы? В королевстве Сильверия не было никаких принцесс. Неужели он назвал принцессами членов собственного рыцарского отряда? Смотря на обрадовавшегося собственной находчивости сэра Леопарда, Элоди начала испытывать неприятные подозрения.

— Плинцесса? Где плинцесса?

— А, это ласковое прозвище для любимой девушки.

— …

Но ведь он только что сказал «принцессы» во множественном числе.

«То есть у него две девушки?»

А вдруг даже больше? Однако, как всегда, именно это «а вдруг» и подводит людей. Дверь распахнулась, и в тренировочный зал шумно вошли красивые и сильные львицы с золотыми волосами. Как бы плохо Элоди ни разбиралась в различии полов, по ситуации ей стало ясно одно: все рыцари Золотого Ордена были женщинами… Все они были его «принцессами»…

«Десять человек?!»

Неужели он назвал их всех «принцессами» просто потому, что не запомнил бы их имен по отдельности? Элоди, как и недавно Хаульф, невольно посмотрела на Леопарда с отвращением.

— Хауф! Хауф!

Тот быстро подхватил зовущую его малышку и спрятал за спину, словно защищая от чего-то грязного.

— Ха, я думал, ты хотя бы перед ребенком не будешь демонстрировать, какой ты отброс. Если в тебе вообще осталось хоть что-то человеческое…

Он сдерживался, чтобы не показать грубости перед малышкой, но теперь понял, что зря терпел. Хаульф даже зажмурился и вздохнул, словно сам совершил перед ребенком что-то ужасное.

— Я приношу свои извинения.

Элоди, прожившая жизнь в облике мыши, видела всякое и обычно не вмешивалась в чужую личную жизнь или предпочтения. Но люди, которые заводили множество возлюбленных и при этом ходили с высоко поднятой головой, были для нее настоящим ядом. Хотя, судя по атмосфере, отношения были обоюдными и согласованными…

— Ы.

Но что поделать, если ей просто неприятно? От его гладкой речи и самодовольного лица Элоди вдобавок вспоминался принц, что раздражало еще сильнее. Не обращая внимания на обиженное лицо Леопарда, Элоди крепко прижалась к Хаульфу.

— Госпожа-малышка, это недоразумение. Просто у меня остались львиные инстинкты, я ничего не могу с собой поделать…

— Инстинкты?

Как только он попытался оправдаться, волки тут же начали издевательски его подкалывать, словно только и ждали этого момента.

— Инстинкты, говоришь? А мясо тогда чего жаришь?

— Надо было сырым жрать.

— Ого, инстинкты у него, а сам на двух ногах ходит? Совсем потерял дикую природу, бедняга.

— Может, поможем ему снова на четвереньки встать?

— Целых десять девушек завел, а все человеком прикидывается. Ай-ай-ай…

— Давайте поможем ему вернуть дикую природу обратно!

Волки, насмехаясь над выборочными инстинктами Леопарда, с радостью обнажили мечи. Сложно не заметить, что они давно ждали случая и теперь были счастливы и полны энтузиазма.