Глава 29

Зверолюди-хищники выглядели разочарованными, но это длилось лишь мгновение. Они тут же отошли подальше, нетерпеливо виляя хвостами, словно псы, которым приказали ждать перед миской с едой.

— Понятно… Говорили ведь, что истинная сила Рэтсон не в исцелении. Видимо, секрет ее власти над миром зверолюдей — это запредельная милота.

— Значит, милота и вправду спасет мир.

— Я чуть не заплакал, когда услышал, что Великий Храм временно закрывают, но кто бы мог подумать, что благодаря этому я встречусь с госпожой-малышкой! Хорошо, что я остался в Валькирисене.

— Хорошо, что мы вообще дожили до этого дня…

Они украдкой поглядывали на Элоди, издавая мучительные стоны, затем кто-то внезапно бил кулаком по стене, а кто-то толкал соседа. И все было именно так, как предупреждал Иглс.

— Посмотрите на эти ручки… Щечки так и хочется укусить…

— Она буквально на один укус…

— А-а, она еще и носит с собой магический хлопок! Мало того, что сама такая милашка, так еще и держит рядом с собой нечто такое же милое… Куда уж еще милее?!

— Хнык, у нее же кончик носика розовый!

«Это они так выражают умиление?»

«Серьезно?»

«Неужели дело не в том, что не могут сдержать свою внутреннюю разрушительную природу?»

«Чем милее я им кажусь, тем больше растет их агрессия?»

Даже узнав, что они вовсе не собираются ее съесть, а просто умиляются, Элоди не почувствовала облегчения. Ведь если умилительность снова выйдет из-под контроля, от нее просто ничего не останется.

«Эй, вообще-то стена треснула…»

Говорили, что физическая сила зверолюдей-хищников намного превосходит человеческие пределы. Элоди могла лишь дрожать и прятаться в объятиях Айзена.

— Ну и ну…

Старик смотрел на ребенка с видом одновременно недовольным и довольным.

— Все время полагаешься на старика. Когда уже привыкнешь?

— …

Он упрекал ее, спрашивая, когда она наконец адаптируется, но при этом уголки его губ приподнимались вверх. Настоящий демон.

«Это он говорит, когда сам же загнал меня на край пропасти?»

Как можно не полагаться на единственного человека, который способен поймать ее, прежде чем она упадет вниз?

Однако Элоди хотела поскорее избавиться от этой ситуации, поэтому тут же заявила:

— Тагдя я смагу всигда быть с дедуськой! (Тогда я смогу всегда быть рядом с дедушкой!)

— Только и умеешь, что капризничать.

— Я хасю пойти туда с дедуськой! (Я хочу пойти туда с дедушкой!)

— Тц, ничего не поделаешь.

Он цокнул языком, но хватку, которой держал Элоди, не ослабил. Едва избежав столь агрессивного внимания, она твердо решила для себя: «Никогда, ни при каких обстоятельствах не выглядеть мило перед зверолюдьми-хищниками!»

«С сегодняшнего дня начинаю тренировать дикцию!»

Но поскольку сразу исправить речь не получится…

«Пока полностью не исправлюсь, буду делать серьезное лицо и говорить максимально круто!»

* * *

Айзен отнес совершенно измотанного ребенка в кабинет и опустил на диван. Элоди без сил растянулась на мягкой поверхности и бросила на старика обиженный взгляд.

— Хочешь хотя бы миндальный тарт?

— …Да.

Тем не менее от десерта она не отказалась. Пока готовили тарт, Иглс куда-то ненадолго исчез. Когда он вернулся, на его лице появились странные непрозрачные очки. Судя по всему, это были магические очки.

«Он вообще хоть что-то видит через них?»

Стекла были совершенно мутными… Элоди украдкой поглядывала на помощника, стоявшего в углу с каким-то особым достоинством, и жевала тарт.

В это время Айзен перешел к главной теме разговора:

— Принц сказал, что собирается нанести визит с извинениями.

— Пха!

И прежде чем Элоди успела хоть как-то подготовиться, произошло именно то, чего она боялась больше всего.

— Кхе-кхек!

Элоди подавилась миндалем и начала кашлять. Айзен, взяв ее за щеки, дал выпить заранее остуженной воды.

— Сколько же с тобой хлопот.

Судя по тому, что вода была приготовлена заранее, он словно ожидал подобного развития событий.

«Неужели я кажусь настолько неуклюжей?»

Однако возразить было нечего, ведь она действительно была неуклюжей. Что поделать, если впервые живет в человеческом теле. Вот если бы могла жить в облике мыши, то была бы несравненно более ловкой и самостоятельной. Дедушка бы еще удивился ее навыкам выживания…

«Нет, сейчас не об этом нужно думать!»

Принц? Сюда? В Валькирисен? В крепость, где должны были происходить только безопасные, мирные и счастливые события с ней и с Сэрой? Элоди почувствовала, как мутнеет сознание. Если он придет с извинениями, значит, неизбежно встретится с Сэрой?

— Н-нет! — Она вскрикнула, побледнев, словно героиня фильма ужасов. — С-свясеный молот! (Священный молот!)

— На этот раз собираешься ударить принца?

«Ой!»

Элоди испуганно прижала молот к груди, боясь, что Айзен его отберет.

— Не заберу я его.

— Плавдя? (Правда?)

— Подумал, что тебе не помешает хотя бы одно оружие для самообороны.

«Папа явно не для этого мне ее дал…»

Почему-то в ушах словно раздался призрачный плач Верховного Жреца Рэтсона.

— Играй в меру.

Айзен, как всегда, зачем-то потрогал уши Элоди и нарочно приплюснул их. Девочка от неожиданности замерла на несколько секунд, а затем, придя в себя, сердито надулась:

— Ишь ты!

— Если решишь замахнуться на принца, предупреди заранее. Я должен знать, чтобы потом было проще уладить последствия.

Айзен тихо рассмеялся и грубовато потрепал Элоди по голове.

«То есть, если я предупрежу заранее, то можно применить к принцу физические и священные методы воспитания?»

На мгновение предложение показалось ей соблазнительным, но…

«Нет, нельзя».

Элоди с трудом отбросила дьявольское искушение. Хоть желание и было огромным, она не могла лично навредить принцу. К сожалению. Ведь Элоди не просто зверочеловек, но еще и потомок Верховного Жреца. Не могла же она просто взять и разрушить мирный договор, ударив принца молотом, тем самым вызвав хаос во всем мире?

«Да и валить всю ответственность на Валькирисен тоже нельзя».

И без того скоро исчезнет весь их род, незачем добавлять еще одну причину для гибели. Тем более, что она должна отплатить им за доброту. Значит, нужно решить ситуацию максимально мирным путем.

«Тогда остается только один вариант».

Сделать так, чтобы принцу захотелось покинуть Валькирисен еще до встречи с Сэрой. Причем действовать нужно очень тонко, чтобы он не смог прямо предъявить претензии. Но такой план невозможно осуществить в одиночку.

«Нужно собрать союзников».

Айзен и Эдмунд не подходят. Их статус слишком высок, и если они заметят, что принц ведет себя неподобающим образом, то непременно поднимут большой шум. А этого допустить нельзя. Если гордый принц почувствует себя униженным, неизвестно, как он отреагирует.

«Нужен кто-то, кто сможет ненавязчиво, но убедительно на него надавить. Лучше даже не один человек, а целая группа».

Элоди глубоко вздохнула, собираясь с духом, и решительно выдохнула:

— Дедуська.

— Да, внученька.

— Мне нузен мундил. (Мне нужен мундир.)

Так и получилось, что, нарядившись максимально внушительно, она отправилась к зверолюдям-хищникам.

* * *

Элоди появилась на тренировочной площадке в руках командира Сэребряного Ордена Хаульфа. Рыцари — и люди, и зверолюди — сразу же начали перешептываться:

— Разве к госпоже-малышке не запрещено было приближаться?

— Командир же сам отдал приказ о запрете приближаться к ребенку. Что он творит?

— Странно как-то. Ведь никто не заставлял ее плакать так часто, как командир Хаульф.

Тут медведь-зверочеловек Беарик с надеждой тихо пробормотал:

— Если даже командиру Хаульфу разрешили, может, и мне стоит попробовать?

Один из рыцарей невольно оглянулся на Беарика и вздрогнул:

— Ох… Чуть сердце не остановилось.

Рыцарь схватился за бешено колотящееся сердце и с сожалением покачал головой, глядя на медведя-зверочеловека.

— Ты же людей на части рвешь.

— Я никого не рву!

— Тогда волосы выдираешь.

— Не говори таких страшных вещей!

Каждый раз, когда Беарик широко раскрывал пасть и сердито рычал, площадка буквально дрожала от его голоса. «Твое лицо еще страшнее…» — эти слова рыцарь уже не произнес вслух, но поспешно отступил на несколько шагов в сторону, побледнев от ужаса.