Глава 28

— Ч-что за?!

Элоди затрясла головой, пытаясь стряхнуть с лица то, что к ней прилипло. Вокруг кружились пушистые комочки, похожие на мягкие хлопковые шарики. Магический хлопок — особо охраняемый ресурс, который встречался только на территории Валькирисена и крайне редко поступал в продажу. И эти драгоценные комочки почему-то не хотели отлипать от Элоди, упорно цепляясь за нее.

— Что вообще плоисходит?

«Не кружите вокруг меня, вы, летающие штрафы!»

Даже просто прикоснуться к охраняемым ресурсам вроде магического хлопка означало получить огромный штраф. И это еще полбеды. Если нечаянно поглотить его, можно лишиться руки…

«Надо бежать!»

Элоди без колебаний развернулась и быстро зашагала прочь.

Пуф…

— …

Пуф-пуф…

— …

Пуф-пуф-пуф! Шлеп.

— Уйди уже от меня! — воскликнула раздраженно малышка.

Но комочки догнали ее раньше, чем она успела от них избавиться. Элоди совершенно не понимала, почему магические хлопки так упорно за ней увязались. Неужели решили, что она спасла их от лап молодого господина Уэлстона?

«Да нет, они же даже не живые…»

Пока Элоди размахивала руками, пытаясь отогнать от себя хлопковые шарики, к ней приблизились герцог и его помощник Иглс.

— Как и ожидалось, они чувствуют в ней кровь рода Рэтсон, — произнес Иглс.

Элоди вздрогнула и испуганно замерла.

«Ой!»

Хаульф был послушным, слегка рассеянным и не особо страшным. Но Иглс, орел-зверочеловек, был огромен, а его взгляд — острый и пронизывающий, как и подобает хищной птице. Даже характер у него явно далеко не мягкий. Казалось, что одного его взгляда хватит, чтобы преступники сами признались во всех грехах и начали умолять о пощаде.

Элоди застыла на месте, словно статуя, а затем быстро подбежала к Айзену и крепко обхватила ногу. Герцог посмотрел вниз, ощущая на своей ноге крохотный вес и почему-то раздражающее тепло, и его лицо приобрело странное выражение.

— Похоже, она тебя боится.

— Хм… — Иглс задумался, затем неожиданно достал из кармана очки и надел их. — Так получше?

— …Чуть-чуть?

— Вот и славно. На всякий случай я также подготовил очки с магической обработкой, чтобы мои глаза вообще не были видны.

Зачем он пошел на такое? Орлиное зрение было превосходным, и ему совершенно не требовались очки.

«Неужели специально носил их с собой, чтобы скрыть свой пугающий взгляд, раз уж я боюсь его?»

От этой мысли страх Элоди немного уменьшился, и она уже спокойнее спросила:

— А что ты имел в виду ланьше? Из-за того, что я Лэтсон, магические хлопки так ко мне липнут?

— В жилах рода Рэтсон течет сила Фенеруса, божества Аниманолии, — пояснил Иглс. — Находясь рядом с вами, госпожа-малышка, им легче поддерживать свою форму. Даже не живые существа инстинктивно стремятся получить покровительство Бога.

Значит, теперь придется всю жизнь ходить с этими комочками? Элоди шлепнула ладошкой белый пушистый комок, прилипший к ее щеке, словно прихлопывая надоедливого жучка.

— Но ведь они даже не зверолюди, разве это нормально? — спросил Айзен, глядя на нее.

Если ее выбрал Бог зверолюдей, разве влияние не должно ограничиваться только на оборотней?

Элоди аккуратно поймала на ладонь пушистый комочек, который, получив удар, слегка покачивался.

— Возможно, именно потому, что они не зверолюди, эффект ограничился лишь этим, — предположил Иглс.

«Что?»

— Я всегда считал себя человеком рассудительным и хладнокровным, — продолжал Иглс. Это было очевидно каждому. Он явно хорошо осознавал себя. — Однако…

Иглс замолчал, пристально глядя на Элоди. Из-за его черных глаз с белками, видными со всех сторон, и глубоких глазниц выражение лица стало еще более устрашающим.

— В тот момент, когда впервые увидел госпожу-малышку, я осознал, насколько беспомощен перед собственными инстинктами.

Бес…помощен? Он имел в виду не «беспомощность» в смысле слабости, а, скорее всего, «безудержную агрессию»? Хотя и так понятно, что Элоди для него — всего лишь на один укус, и если он случайно наступит на нее, она расплющится, как лепешка.

«Я и так это прекрасно понимаю…»

Девочка задрала голову, глядя вверх на Иглса, который был настолько высоким, что шею приходилось задирать до боли. Казалось, если попадешь ему под горячую руку, костей не соберешь.

— Видимо, против инстинктов ничего не поделать. Даже скрытая во мне агрессия и импульсивность пробудились.

— Ин… инстинктов…

— Появилось внезапное желание пробить стену или даже засунуть вас в рот…

Иглс говорил с абсолютно серьезным выражением лица.

— Это общие симптомы, которые испытывают зверолюди, увидев госпожу-малышку.

— Ч-чего?!

— В связи с этим… могу ли я осмелиться приблизиться к вам хотя бы на шаг?

«Нет? Конечно же нет!»

«Что вообще за странная логика?»

«Неужели, услышав такое, я должна была сказать: «Ой, конечно! Съешьте меня, пожалуйста!» — и сама подставить голову под орлиный клюв?»

«Мало того, что полевка сама по себе добыча, так во мне еще и энергия божества, поэтому я выгляжу особенно аппетитно? И он так прямо об этом заявляет?»

«Он вообще в своем уме?»

«Говорили, что магический хлопок следует за Рэтсоном из-за инстинкта самосохранения… Похоже, у хищников, наоборот, при виде Рэтсона просыпаются дикие инстинкты?»

«Что я им, деликатес какой-то? Особое укрепляющее блюдо?»

— Де-дедуська? — Элоди дрожащей рукой вцепилась в рукав Айзена. — Меня съедят?

Как можно спокойно смотреть на то, что советник говорит такое прямо перед своим господином, защитником мирной земли? Элоди сейчас чувствовала себя преданной.

— А, кажется, я заставил вас неправильно понять, — поспешно начал оправдываться Иглс, когда увидел, что Элоди уже чуть не плачет от страха. — Я имел в виду, что когда видишь нечто настолько милое, что это выходит за пределы дозволенного, возникает чрезмерный порыв… Я вовсе не собирался на самом деле класть вас в рот.

— …

— Просто… у меня возникло такое чувство.

Разумеется, это совсем не прозвучало как объяснение.

«В любом случае, он ведь подумал о том, чтобы положить меня в рот!»

Теперь уже поздно добавлять оправдания типа «такая милая» и прочее. Элоди не только не подошла ближе, но и наоборот, начала понемногу пятиться назад, увеличивая дистанцию между собой и ним. Почему-то лицо Иглса стало еще мрачнее, но это лишь усилило страх Элоди. В итоге на глазах у нее выступили слезы. Совсем чуть-чуть.

— Де-дедуська-а-а…

— Ну-ну, — старик, чьи губы понемногу растягивались в улыбке каждый раз, когда Элоди цеплялась за него, одним движением поднял ее на руки. — Эх ты, все еще такая пугливая. Совсем не растешь, мелочь.

Айзен, словно только и ждал, чтобы она к нему прижалась, тут же начал ворчать.

«Если после таких слов тебе все равно, значит, у тебя уже нет сердца».

«Это не я странная».

Он сжал губы Элоди, торчащие вперед, словно у обиженного утенка. Но почему-то выглядел при этом довольным.

— Что ж поделать. Придется и дальше носить тебя на руках.

«Нет, просто отпусти меня!»

«Я хочу обратно к Сэре!»

Но Айзен, под предлогом того, что ей необходимо тренировать храбрость, крепко держал и не отпускал ее. Более того, он специально подходил к каждому зверолюду-хищнику и заводил с ними разговор, заставляя Элоди сталкиваться с ними лицом к лицу.

«Проклятая орлиная методика воспитания!»

«Раз не умеешь летать — сброшу-ка я тебя со скалы!»

«Теперь ясно, почему советник — орел. Они же идеально подходят друг другу!»

— Ах, госпожа-малышка!

— Держи дистанцию.

— Да!

— И не заговаривай с ней.

— Тогда… что же мне делать?

— Просто стой и смотри издалека.

— …Понял.

«Что это вообще такое?»

«Почему у меня ощущение, что он этим даже слегка гордится?»