Глава 20

Запаниковав, Элоди совсем забыла, что ее несут на спине, и бессознательно попыталась резко приподнять верхнюю часть тела, но потеряла равновесие и зашаталась. Не ожидавший такого резкого движения Айзен тоже не сумел удержать ребенка.

— У-а-а!

Падение с высоты двух метров! Элоди зажмурилась, готовясь к неминуемой боли. Но в тот же миг грубая, покрытая морщинами и крепкая рука молниеносно подхватила ее и прижала к себе.

— Осторожнее надо, негодница.

— …

Элоди, крепко прижатая к его груди, как какой-то защищаемый ребенок, тупо заморгала глазами.

— Ты ведь сказала, что «видела», как я оказался парализован нейротоксином и ничего не чувствовал?

— Угу…

— Вот и ладно.

«Ладно?»

«Просто так это оставит?»

«Судя по тому, что он снова уточнил, «видела» ли я, он решил, что у меня было какое-то божественное откровение, позволившее увидеть будущее».

Хотя на самом деле это был просто опыт ее прошлой жизни. Но все же хорошо, что удалось легко выйти из ситуации. Элоди внутренне облегченно вздохнула и осторожно прислонила голову к его груди. Может, потому что он был таким большим и неподвижно твердым, в этот миг она почувствовала себя невероятно защищенной.

— Глаф Хамильтан быль осень плахим силавекам? (Граф Гамильтон был очень плохим человеком?)

— Что?

— Кломи таво, сто вы нисего не чусвавали, он сабилался плисинить вам есе больсий влед? (Кроме того, что вы ничего не чувствовали, он собирался причинить вам еще больший вред?)

— Мне?

Айзен резко остановился, глядя на нее так, словно она несет полную чушь.

— Этот тип всего лишь мелкая рыбешка. Даже если бы я и проглотил яд, умереть от рук такого, как он, было бы просто невозможно.

А, конечно. Элоди тоже так думала. Граф, которого она видела, совсем не казался человеком, способным вынашивать грандиозные амбиции вроде убийства герцога Валькирисена ради собственной выгоды. Он выглядел скорее как человек, ослепленный жаждой мести, способный совершить что-то необдуманное и глупое.

«Значит, причина смерти герцога была в чем-то другом».

Может, все-таки переутомление? И пока она всерьез обдумывала, не стоит ли ей постоянно мешать герцогу работать и таким образом сократить его нагрузку, он вдруг заговорил:

— Ты, это…

— М?

— Называй меня дедушкой.

Элоди удивленно заморгала глазами, похожими на черные стеклянные бусинки. От неожиданности ее мысли полностью остановились.

— Давай скорее.

Только когда Айзен слегка щелкнул ее пальцем по носу, Элоди очнулась и поспешно выпалила:

— Дедуся.

— Надо говорить «дедушка», негодница.

Тук.

Айзен слегка стукнул ее по круглой макушке. Не больно, но как-то странно покалывающе. Но ведь он сам только что сказал называть его дедушкой! Она просто повторила вслед за ним! Элоди, надув губы, схватилась за голову.

— …Дедуська.

— Вот так. И вообще, кого ты тут вздумала жалеть?

Если бы Элоди не знала будущее, она бы точно не стала переживать за него.

— Если кто-то попытается подсыпать мне в еду крысиный яд, я даже восхищусь его смелостью. Ведь ему придется приготовиться проглотить взрывчатку.

— Ну, до такова ани влять ли дадумались бы… (Ну, до такого они вряд ли додумались бы…)

Особенно учитывая такие черты характера герцога. Он казался человеком, который даже попав в ад, упрямо выкарабкается обратно и схватит за грудки самого Бога.

— Ладно, пошли.

— Куда?

— Ты же обещала составить мне рацион?

Она просто так сказала, чтобы выглядеть увлеченной игрой в доктора!

Неожиданно взвалив на себя такую серьезную задачу, Элоди поспешно возразила:

— Надо сплосить настоящего врача, а не меня!

— Где еще найти врача лучше, чем потомок Рэтсона?

— Но я еще шаллатан!

— Если ты шарлатан, то врачи этого замка — вообще бесполезные бездельники.

— Ну-у-у!..

«Врачи Валькирисена ни в чем не виноваты!»

«Просто у меня есть подсказки из будущего!»

«Но объяснить это невозможно».

«А ведь недавно он говорил, что мои игры в доктора совершенно бесполезны!»

Элоди, абсолютно сбитая с толку внезапным энтузиазмом герцога, была вынуждена покорно последовать за ним.

* * *

Какое место в особняке является самым неподобающим для появления мышей? И кто из слуг наиболее чувствителен к присутствию мышей? Конечно же, шеф-повар, повара или помощники на кухне… Они были настоящими мастерами своего дела, способными придумать самые изощренные способы ловить и уничтожать грызунов. Так было и в поместье Блувуд, и во дворце Сильверии.

«Ку-ку-кухня!»..

Оказавшись в таком месте, Элоди почувствовала себя словно мышь в ловушке, побледнела и затряслась от страха. Ряды сверкающих острых кухонных ножей! Кипящие котлы и кастрюли! Пламя, с угрожающим шумом почти достигающее потолка! И, самое главное… Повара, которые свободно владели всеми этими инструментами и могли в любой момент использовать их как оружие против мышей.

— П-похоже, мы ее напугали?

— Что же делать? Мы ведь убрали всех зверолюдей-хищников.

— Даже собак и кошек отправили прочь.

— Дворецкий Кэтрикс даже расплакался…

К тому же слуги что-то шептали друг другу. Неужели они обсуждают, как меня убить или выгнать? Разумом Элоди понимала, что такого быть не может, но ее воображение уже рисовало самые мрачные картины. Она судорожно вцепилась в рубашку Айзена, словно это была ее последняя спасительная соломинка. Старик на мгновение опустил взгляд на крошечный кулачок, размером с бутон цветка.

— Хочешь уйти обратно?

И прежде чем Элоди успела торопливо закивать, он добавил:

— Или всю жизнь будешь только бояться?

— …

«Он знал, что я боюсь?»

«Значит, привел меня сюда специально?»

Хотя, конечно, он не мог не знать. Ведь буквально перед этим говорили, что кто-то подсыпал яд в еду. А обычно такие вещи делают именно слуги на кухне.

«Неужели это и есть метод воспитания герцога Валькирисена — сразу бросать лицом к лицу с тем, чего боишься?»

Прямо как орел, который сбрасывает птенцов со скалы, чтобы научить их летать. А ведь Сэра сказала, что будет держать меня на руках, пока я не успокоюсь, и что можно просто закрыть глаза. Разница в подходах была настолько разительной, что Элоди даже удивилась. Хотя, впрочем, это вполне соответствовало характеру герцога Валькирисена.

— Если хочешь вернуться, я отведу тебя обратно в комнату.

— Я… я…

Пока Элоди колебалась, услышав, что выбор полностью за ней, ее ушки вдруг навострились. Благодаря чувствительному слуху до нее донесся разговор слуг.

— Наверное, она испугалась именно шеф-повара, да?

— Меня? — бык-зверолюд Таурос указал на себя пальцем и растерянно заморгал. — Но… я вообще-то вегетарианец!

— Но вы же огромный, не меньше какого-нибудь хищника. Со стороны выглядите угрожающе.

— Что мне делать? Может, рога отпилить?

— Да ну вас… Просто отойдите назад.

Слуги вытолкали расстроенного Тауроса в самый дальний угол, а сами принялись улыбаться, натягивая такие широкие улыбки, что у них даже дергались уголки губ. Они отчаянно пытались успокоить малышку из рода Рэтсон. Разумеется, не понимая, что от таких улыбок ситуация становилась еще более жутковатой.

— …

Они вот так сгрудились и вели такой глупый разговор? Элоди осознала, что слишком сильно испугалась, и неловко кашлянула. Из-за страха ее разум на мгновение полностью отключился, и она не слышала ничего вокруг.

— Ладно, я пойду внутль.

Айзен взглянул на девочку, которая неожиданно уверенно заговорила, и тихо усмехнулся.

— Бояться нечего. Поскольку Его Святейшество доверил тебя мне, ты под моей защитой.

Элоди вспомнила, как он сказал, что тому, кто захочет подсыпать яд, придется быть готовым проглотить взрывчатку.

«Надежно».

Пока он жив, лучшего союзника ей не найти. Элоди выпрямилась, словно мышь, позаимствовавшая величие тигра.

— Рада приветствовать вас, госпожа-малышка. Хотите, я испеку вам печенья?

«…С ядом?»

Похоже, полностью преодолеть страх еще рано. Первая мысль была инстинктивно подозрительной. Однако Элоди отрицательно покачала головой и плотно сжала губы.

«Если даже с этим не справлюсь, как же тогда собираюсь снять проклятие рода Рэтсон?»

«Хорошо».

Глубоко вдохнув и выдохнув, Элоди решительно заявила:

— Я пришла состявить дедуське меню.

— Простите? Состявить меню?

— Ситтан! («싯땅!»)

— Си… сиктак? (Стол? «식탁?»)

Айзен, невозмутимо держа Элоди на одной руке, спокойно пояснил:

— Она имеет в виду «рацион питания» («식단»).

— А-а, так вот оно что!

Помощник повара тут же побежал и принес пергамент, чернила и перо. Затем, словно вдруг что-то вспомнив, резко спросил:

— Ой, а вы уже умеете писать? Как же это?..

«За кого он меня принимает?»

Да, Элоди была мышью, но мышью элитной. Мышь, умеющая читать — если бы ее обнаружил какой-нибудь сумасшедший ученый, давно уже стала бы подопытным образцом. Однако впервые она сама держала перо в «руке» и пыталась писать «буквы». Высунув язычок от напряжения, Элоди начала старательно выводить кривые буквы.

[Меню]

— Пшеница

— Си Семечки подсолнечника

— Свит Цветосная пыльца

— Клубника