Глава 18

Однако Шиндора не приводит к смертельным последствиям. Элоди с недовольным выражением лица молча наблюдала за тем, как служанка заваривает чай. И именно в этот момент горничная открыла небольшую коробочку. Элоди резко расширила глаза, почувствовав внезапный сильный аромат.

«Травы из королевства Бельма!»

Элоди в ужасе смотрела, как горничная посыпала травяной порошок в чашку и поставила ее перед Айзеном.

— Неть! (Нет!)

Увидев, как Айзен без раздумий собирается поднести чашку ко рту, Элоди резко вскочила с места.

Грохот!

Она поняла свою ошибку слишком поздно — уже после того, как громко упала на пол. Элоди схватилась за ноющий нос и чуть не заплакала. А, точно… Она же была проклята и не могла ходить на двух ногах, не опираясь на что-то…

— Ох ты боже мой…

Герцог издал вздох, полный изумления. Послышался звук — чашку снова поставили на стол.

«Получилось».

Хотя она этого и не планировала, но, так или иначе, пожертвовав собой, ей удалось помешать герцогу выпить эту опасную смесь.

— За тобой каждую секунду глаз да глаз нужен.

Элоди вдруг почувствовала, как тело взлетает в воздух, и резко подняла голову. В тот же миг из ее носа капнула алая капля крови.

«Ой, кровь…»

Элоди инстинктивно попыталась запрокинуть голову назад, но Айзен крепко удержал ее за голову, словно говоря: «Не двигайся».

— Если попадет в дыхательные пути, будут проблемы.

— …

— Просто дай ей вытечь.

Он прижал ее затылок вниз и, не задумываясь, стал вытирать кровь рукавом собственной одежды. Элоди смутилась, увидев, как дорогая ткань портится от крови.

— Ваща одежда пачкается… (Ваша одежда пачкается…)

— У меня нет при себе платка.

Да, вполне в его духе. Платки наверняка считает лишней обузой и не носит с собой. Но она и представить не могла, что он совсем не обратит внимания на испорченную одежду и просто вытрет кровь рукавом.

— Кловь ни глязна? (Кровь не грязная?)

— Такое каждый день происходит, ничего особенного.

Зрачки Элоди затряслись от ужаса. Почему это его одежда ежедневно пачкается кровью? Причина наверняка не менее кровавая, так что Элоди решила не спрашивать и даже не думать об этом.

— Так почему ты сказала, что нельзя пить?

«Ой».

Элоди тут же напряглась и ответила, зажав нос:

— Патомушта если выпьешь, то ничево не будешь чувствовать! (Потому что если выпьешь, то ничего не будешь чувствовать!)

Ему подсыпали нервно-паралитический яд.

«Когда-то стало модно смешивать листья чая Шиндора с травами из королевства Бельма, чтобы добиться сильного бодрящего эффекта».

Это произойдет через пять лет от нынешнего момента. Эффект действительно был. К тому же, поскольку это травы, люди наивно верили, что чай полезный и пили без опасений. Однако, стоило этим двум компонентам случайно соединиться в определенной пропорции…

«Происходил паралич нервной системы».

Ровно через полгода после начала моды начали появляться дворяне, полностью утратившие чувствительность. Они не ощущали даже боли, если засовывали руку в огонь.

«Что было особенно губительно для таких людей, как рыцари».

Для тех, у кого развито тело и остры чувства. Таких, как герцог Валькирисен. Элоди не знала, была ли пропорция в этом чае настолько опасной. Но вдруг именно эта чашка оказалась приготовлена в несчастливом соотношении? Элоди не оставалось ничего другого, кроме как броситься и остановить его.

— Ничего не чувствовать?

— Пить по оддельности можно, но если смешать, будет беда! Я видела! (Пить по отдельности можно, но если смешать, будет беда! Я видела!)

Она действительно видела. Правда, в королевском дворце будущего, которое еще не наступило.

— Странно. Я часто пил эту смесь, но ничего подобного не происходило.

— Ни всегдя тяк. Нусно точно соблюдять плополцию. (Не всегда так. Нужно точно соблюдать пропорцию.)

— …То есть, в зависимости от пропорции это становится ядом?

Он мгновенно нахмурился. Кто-то посмел… здесь, в Валькирисене? Его голос звучал так, будто подразумевал именно это. Острый, словно клинок, взгляд устремился на горничную, которая принесла чай. Та побледнела и, упав на колени, отчаянно замотала головой.

— Я… я ничего не знаю!

— Встань.

— Это правда! Я просто слышала, что сейчас так модно пить чай в столице, чтобы взбодриться, и всего лишь последовала этому примеру, Ваша Светлость! Я впервые слышу о таком…

— Я сказал встать.

Горничная поднялась на ноги, лицо ее было в слезах и соплях. Айзен посмотрел ей прямо в глаза, которые дрожали, как листья на ветру. И вскоре, видимо, сделав вывод, равнодушно произнес:

— Она не врет.

Неужели он смог понять, лишь взглянув?

Элоди, считая это удивительной способностью, понизила голос и прошептала старику на ухо:

— Не модьно. Тот, кто сказаль, что в моде, совлал. (Не модно. Тот, кто сказал, что модно, соврал.)

Сейчас никто и не подумает смешивать эти два ингредиента вместе. Это начнут делать лишь лет через пять. Причиной тому было то, что лекарственная трава из королевства Бельма являлась улучшенным сортом и была выведена совсем недавно.

Айзен некоторое время смотрел на Элоди непонятным взглядом, затем обратился к до сих пор дрожащей горничной:

— Кто сказал тебе?

— Граф Гамильтон, господин! — горничная поспешно ответила, не желая быть обвиненной несправедливо.

Затем он спросил своего помощника:

— Кто преподнес мне эту траву из королевства Бельма?

Помощник коротко вздохнул и ответил:

— …Граф Гамильтон, господин.

Вот как.

Айзен кратко отдал приказ:

— Приведите его сюда.

* * *

— Поиграем в доктора в следующий раз.

Как только у Элоди остановилось носовое кровотечение, ее сразу же выставили из кабинета Айзена.

«Тьфу».

Вполне логично. Никто в здравом уме не позволит пятилетнему ребенку присутствовать при допросе преступника.

«Но я ведь должна увидеть».

Вероятность того, что человек по имени граф Гамильтон, движимый заботой о герцоге, придумал новый рецепт чая и предложил его, крайне мала. Будь оно так, он пришел бы лично и сообщил об этом. Зачем ему тайно нашептывать горничной?

«И к тому же соврать, что это сейчас модно в столице…»

Куда логичнее предположить, что он знал о том, что если смешать порошок травы с чаем, то получится нейротоксин, и специально сблизился с горничной герцога. В таком случае, не является ли он тем самым злодеем?

«Неужели граф Гамильтон — тот, кто стоит за убийством герцога через пять лет?»

Например, он мог сначала парализовать его нейротоксином, а затем убить способом, не оставляющим следов, когда тот уже не мог сопротивляться.

«У герцога и так одна нога плохо двигается, а если еще и нервы парализует, будет смертельно опасно. Возможно, он намеренно воспользовался этим обстоятельством».

В любом случае, необходимо выяснить, действительно ли он виновен. Элоди быстро огляделась вокруг, убедилась, что никого нет, и мгновенно превратилась в полевку.

«Точно, подземная тюрьма в той стороне».

* * *

Старик наконец оторвал взгляд от документов и медленно снял очки, висевшие на переносице. Он слегка махнул рукой, и мучительный крик, заполнявший подземелье, тут же оборвался.

— Ха-а, ха-а! В-Ваша Светлость, пощадите! Я совершил смертный грех! Пощадите, и я сделаю все, что прикажете!

Лишь на мгновение избавившись от боли, граф Гамильтон начал судорожно хватать ртом воздух и умолять сохранить ему жизнь. Он жалко ползал по полу, выпрашивая милость, но, не получив даже взгляда от Айзена, в конце концов злобно забормотал охрипшим от криков голосом:

— Ты всегда вставал на моем пути и разрушал мою жизнь, проклятый заклятый враг! Такому демону место в аду! Пусть твой род будет проклят на три поколения!

Айзен воспринял эти привычные проклятия как фоновую музыку и обратился к помощнику:

— Что там, выяснили?

— Да.

Помощник, орел-зверочеловек по имени Иглс, также не обращая внимания на шум в подземелье, почтительно ответил:

— Как и сказала госпожа-малышка, это действительно нейротоксин.