Я вышла из гардеробной с перчатками, которые Леа связала мне на пятый день рождения.

Я собиралась взять их с собой в столицу.

Папа отправится туда после того, как уладит дела во владениях. Естественно, я отправлюсь с ним.

"Папе понадобится некоторое время, чтобы всё закончить, но мне стоит заранее отправлять вещи понемногу."

Даже магической карете Дювлетов требуется два дня, чтобы добраться от владений до столицы, так что поездка туда-обратно займёт все четыре.

К тому же она могла перевозить не так много багажа по весу, так что будет тяжело, если не отправлять вещи заранее.

— И это тоже! — воскликнула я, подбегая, и Леа рассмеялась:

— Если мы положим и их, то разве сумка закроется? — она покосилась багаж, и я сдержала стон.

Сумка, которую я собиралась отправить в этот раз, уже была совсем полная, настолько, что в неё даже шарфик не влез бы.

Из-за ограничения по грузу для магической кареты я не могла упаковать столько, сколько хотела бы.

— Отправим перчатки в следующий раз.

— Но тогда в следующий раз обязательно-обязательно скажешь мне, чтобы я не забыла упаковать перчатки?

— Да.

Они мне очень дороги.

Леа была рыцарем, так что у неё не особо ловкие руки, так что ей пришлось несколько раз распускать их и вязать заново. Она сократила время своего сна и по утрам тёрла глаза от недосыпа.

Хоть для ребёнка-аристократа эти перчатки вышли слишком тоненькими, но для меня они были крайне драгоценными.

И хорошо, что мы отправимся вместе.

— Есть ли ещё что-то нужное?

Я воскликнула: "А!" — и кивнула.

"Это я тоже упустила."

Я вышла.

Моей целью был портрет в комнате, который я видела, впервые осматривая западное крыло.

Я всегда рассматривала этот величественный портрет.

Там был пожилой мужчина с прямыми пепельными волосами и синими глазами, символом Дювлетов.

"Сейчас я знаю ,кто этот дедушка."

Я не знала его, когда видела в первый раз, но позже спросила у работников. Мужчина на этом портрете — первый глава Дювлетов.

Я пристально смотрела на него и подумала, сложив руки словно в молитве:

"Главный дедушка, помоги."

Затем я принесла стул и встала на него. Затем протянула руку к аметисту, вставленному по центру верхней рейки рамы.

Когда мне было четыре и я впервые увидела этот портрет, то упала в обморок, услышав его голос.

"Тогда я думала, что это был голос Пуне."

Но глубоко обдумав, поняла, что это не он.

Я отчётливо помнила первые слова Пуне после выхода из минерала.

[Наконец мы встретились, дитя.]

Так он сказал.

"Как будто мы не встречались до этого."

Так что с высокой вероятностью голос принадлежал не Пуне, а другому злому духу.

До сих пор я находилась в пределах Дювлета, и не было кризиса, в котором стоило призвать злого духа.

Прежде всего потому, не выполнив желание духа, его не отправить назад, так что в худшем случае из-за этого моя священная сила была бы истощена постоянным поддержанием злого духа.

Поэтому раньше я не трогала камень, но сейчас, когда я не могу предсказать, с какими опасностями столкнусь в столице, решила всё же держать его при себе.

"Я даже получила разрешение папы."

— Не могу дотянуться… Кхы-ы-ы, — я застонала, как могла поднимаясь на носочках.

— Что ты делаешь? — раздался незнакомый голос.

От испуга я подпрыгнула и потерял равновесие.

— Кья!..

Я в итоге падаю.

Бам! — с грохотом свалился и стул, и я упала как лягушка.

"К-кто?"

Я подняла голову.

— Странный поступок.

Когда я увидела говорившего парня, я сразу же поняла, кто это.

Я могла бы узнать его даже без эмблемы Дювлетов, по одним только серебристым волосам, словно вобравшим в себя зиму, и ледяным, глубоким синим глазам. Потому что…

"Папа…"

Папа в подростковой версии!

Самый похожий на папу из трёх сыновей папы…

"Жан Дювлет."

Я резко застыла.

Жан пристально молча на меня смотрел.

— Молодой мастер! — торопливо подбежал виконт Дюбо и увидел меня.

— Нет, и юная госпожа? Ха-ха, кажется, Вы уже поприветствовали молодого мастера? Это ваша первая встреча. Это Ваш самый старший брат, господин Жан. И, господин Жан, это…

— Я понял.

— Что?

— Воровка, — сказал он, глядя на аметист в моей руке.

Прошло уже пять лет с тех пор, как я преодолела эти горы папы и двух братьев. В конечном счёте осталось покорить последнюю.

"И почему я так похожа на воровку?!"

***

Все Дювлеты собрались в столовой.

Во главе круглого стола сидел папа, слева от него Анри и Изаак, справа Жан.

Я была практически напротив папы и поглядывала на Жана.

Видевший это Изаак нахмурился и сказал:

— Ты всё ещё подозреваешь малышку? Отец действительно разрешил ей делать всё, что она захочет. Я сам это слышал.

Жан с неизменившимся специфическим выражением лица продолжал резать ножом мясо.

— Если ты не идиот, то поймёшь всё с первого раза, без повторений.

Вытерев рот салфеткой и отложив вилку, Анри мило улыбнулся старшему брату. — Но что произошло во владениях? На Вас напали по дороге на остров, это весьма беспокоит.

Это была насмешка: "Ты так испугался, что спрятался дома?" — однако несмотря на неё Жан лишь небрежно ответил: — Анри.

— Прошу, говорите.

— Не смотри так пристально. В твоих глазах виден страх.

Цвет лица Анри тут же изменился.

Изаак цокнул языком и съязвил:

— И что же ты имел в виду?

— Лучше испугаться, чем показать свою жалкую сущность.

— Ты это мне говоришь? Схлестнёмся? — с предплечья Изаака сорвалось что-то вроде голубых искр. И тут — звяк! — раздался звон посуды. Папа.

— Если собираетесь передо мной драться, то не затевайте мелкие ссоры, а будьте готовы убить хоть кого-то, — от папиных слов искры на предплечье Изаака потухли.

У меня встал комок в горле.

"Так и изжога начнётся…"

Хоть у папы и братиков натянутые отношения, но всё же атмосфера ещё не была такой, так что я растерялась.

В моих прошлых жизнях ходили слухи, что отношения внутри семьи Дювлет лютые, словно северный ветер в разгар зимы, и, похоже, они были правдивы.

"И правда, Анри с Изааком поначалу не особо ладили."

Да и сейчас у них не было особого духа товарищества.

Когда сыновья замолчали, папа вновь взял столовое серебро и продолжил:

— Итак, Жан, зачем ты приехал?

— Это уже третий случай нападения вблизи государственных границ.

Изаак, нахмурившись, сказал:

— Что? Несколько лет назад, когда мы с братом Анри ехали в школу для одарённых, на нас тоже напали.

— В этом и проблема, — ответил Жан, громко протыкая мясо. — Нападения на семью Дювлет стали обыденными.

— Дети аристократов всегда подвергались риску похищения. От тех, кто хочет угрожать их родителям, до обычных разбойников, нападающих на кареты, так ведь?

— Но кто бы посмел напасть на карету Дювлетов пять лет назад? — его голос был негромким, но выражения лиц Анри и Изаака поменялись.

— Стоит ли говорить вам, идиотам, почему Дювлет был исключением?

Анри прищурился и ответил за Изаака:

— Потому что у всех, кто вредил нам, мы уничтожали три ветви родства*. Так что даже в страхе никто не принял бы на нас заказ.

Жан, глянув на папу, сказал:

— В общем, это надоедает. Борьба с мелкой рыбёшкой.

— И?

— Беззубый тигр теряет шкуру.

— Ты это мне говоришь? — взгляды папы и Жана холодно столкнулись в пространстве.

Я быстро пригнула голову, сосредоточившись на еде.

"Быстро доедаю и сбегаю."

Не зря говорят, что в борьбе китов креветка ломает спину*. Так что я быстренько пережёвывала мясо, чтобы вовремя устраниться.

— Потерял страх перед птицей, не видя её.

— Если бы я боялся, то не было бы нужды Вас беспокоить.

Скорее, скорее.

И вот миг, когда я почти закончила жевать. Дёсны уже жгло, и вдруг раздался треск.

Я так испугалась, что прикусила язык.

— Кья!

— Малышка!

— Ривлеин.

Анри и Изаак спросили, в порядке ли я, и подошли.

— Язык прикусила? дай посмотрю.

С плаксивым выражением лица я открыла рот пошире. Что-то упало на тарелку и покатилось

— …

— …

— Фто?

Чёрт! Почему у меня такое произношение?

Я удивлённо смотрела на тарелку, где лежало два выпавших зуба.

"Точно, как раз возраст смены зубов."

Моё тело растёт довольно медленно, так что зубы, которые все дети к восьми уже потеряли, у меня только выпадают.

С плаксивым выражением лица я посмотрела на братиков. Изаак растерянно смотрел то на меня, то на зубы, и сказал: "Уф", после чего засмеялся. Анри покачал головой, слегка дрожа.

— Не мейся! (Не смейся!) — без двух зубов моя речь стала менее внятной

— Говорили про беззубого тигра, и вот они, зубы… — Изаак хохотал, стуча по столу. Плечи Анри стали подрагивать явственней.

Я смотрела на них, выпучив глаза.

"Вы ж взгляните на них!"

В поисках помощи я посмотрела на папу, но и его уголки рта смягчились

***

После еды меня окружили служанки.

— Юная госпожа, не стоит быть такой мрачной.

— Да. Все люди теряют зубы. Всё в порядке, даже если это передние зубы.

— Но вевь это несмефно? (Но ведь это не смешно?)

Мне нужно было в столицу, но разве я не буду смешной без двух зубов?

"Моя цель — величественная леди Дювлет."

Я помрачнела ещё больше, ни служанки в один голос ответили: — Ни капельки!

Было бы утешительно, будь всё так…

— Плавьдя? (Правда?)

Стоило мне открыть рот, как со всех сторон послышалось: "Пф", — "Кх", — Кха"… — да они ж хихикали.

Лгуньи. Точно смешно!

_______________________________________________________________________

*Три ветви родства — родители, братья и сёстры, жена и дети.

*Корейская поговорка, означает, что в споре двух сильных людей часто страдает слабый и непричастный человек.