Но это было невозможно. Госпожа Лизетт умерла в родовых схватках в январе. Я же родилась 29 февраля.

Пусть это и невозможно, но я всё равно этого желаю каждый раз, когда смотрю на такое вот выражение лица госпожи Жовелины или думаю про то, как папа глядит на туфельки для Агисе.

— Да. Будь я ей, мне было бы печально смотреть на Вас сейчас.

— …

— Ведь больно понимать, что твоя любимая тётя грустит из-за тебя, — осторожно произнесла я, и госпожа Жовелина слегка улыбнулась.

— Будь осторожна на обратном пути, — затем она быстро потрепала меня по голове, и я обрадованно улыбнулась.

На следующий день мы с папой и братьями под напутствия всех в поместье покинули столицу.

***

Мы вернулись в свои земли.

— Приветствуем, юная госпожа.

— Хорошо ли Вы спали?

Под приветствия служанок я с ними прошла в гардеробную.

Я встала слишком рано, так что накатывала сонливость. Я потёрла помутневшие глаза, и Талия, Линда и Юни прокомментировали: "Ми-ило!..", засняв меня на камень-визуализатор.

Из-за их умиления моими действиями у служанок появилось хобби снимать меня на волшебный камень и собирать такие изображения.

Пока я несколько недель была в столице, такая съёмка заставляла меня смущаться и чувствовать себя неловко, но теперь я привыкла к ней, как к чему-то давнему.

Но…

"А?"

Я вздрогнула от испуга, увидев, что работники замка столпились у двери в мою гардеробную и облепили окна.

— Сейчас камни-визуализаторы стали такими обыденными? — я подёргала Леа за рукав, и три служанки рассмеялись.

— Просто сегодня знаменательный день.

— Верно, особенный день.

— Первое чаепитие юной госпожи!

Действительно, сегодня был тот день, когда я впервые пригласила в наши владения других детей.

Папа, как и обещал, организовал для меня чаепитие.

До текущего момента в замке Дювлет была лишь герцогская семья и высокопоставленные вассалы, а теперь приедут и люди из окрестностей владений.

Усадив меня на кресло и начав причёсывать, Леа спросила:

— Вы не волнуетесь?

— …Немного переживаю.

Это первый раз, как я устраиваю чаепитие от своего имени, кроме первой жизни, так что, если честно, я действительно слегка волновалась.

Я почувствовала, что мои щёки покраснели, и раздался гул камня-визуализатора.

— Мило!

— Сегодня Вы тоже очаровательны!

Я покачала головой.

На мне было платье, купленное в столице у Мелбейна, и лента с туфельками, выбранными Селией и отправленные ей председателю.

— Сегодня Вы прекрасны.

— Я тоже так считаю! — я действительно хорошо смотрелась в красном платье с фамильным узором, так что положила руки на талию и задрала голову.

Работники рассмеялись.

К моменту, как приготовления к чаепитию были завершены, настало обеденное время.

Время начинать.

В саду было необычно шумно из-за собравшихся людей.

Милые маленькие дамы в больших шляпках и очаровательные маленькие джентльмены в парадных костюмах курсировали между столиками с закусками по саду и негромко переговаривались.

— Я слышал печальные новости о Вашей семье. Примите мои соболезнования.

— Да. Я раздавил своего жука-носорога, сэра Роттена… Сэр Роттен был действительно храбрым жуком-носорогом.

— О Боже…

Дети подражали взрослым манерам и вели серьёзные разговоры.

"Мило!.."

У меня забилось сердце от предстоящей встречи с друзьями-ровесниками.

Когда я с волнением вошла, работники, что присматривали за чаепитием, поклонились в пояс.

Увидев это, все дети как один поднялись и поприветствовали меня:

— Приветствую любимое дитя Дювлета.

— Приветствую любимое дитя Дювлета.

Я приняла их приветствия, склонив голову примерно на 10 градусов.

Нот, что учил меня манерам перед чаепитием, украдкой поднял большой палец, стоя в углу.

— Рада всех вас видеть. Я Ривлеин Лизетт Дювлет, — я представилась и приподняла брови, показывая, что им можно снова сесть.

"Как тебе это?"

Я глянула на Нота, он улыбнулся как дитя и поднял оба больших пальца.

Я похихикала про себя.

Было довольно тяжело научиться так поднимать брови.

Я села за стол в самом центре.

Приглашены были и дети высокопоставленных вассалов, и внешние гости.

"Внешние гости… нет. Где они?"

Я склонила голову на бок, но другие дети быстро начали со мной разговор, и я увлеклась им.

— Благодарю Вас за приглашения. Мой отец — виконт Мисенк.

— Моя бабушка — виконтесса* Нешуль.

— Мой старший брат — барон Круола.

Дети шумели, и я решила взять знакомство на себя.

— Каковы ваши имена?

На мой вопрос молодые девушки и юноши переспросили: "Что?"

"Что*… Мило."

В замке я обычно вижу лишь устрашающих взрослых, так что эти славные детишки сделали меня счастливой.

Первым ответил сын виконта Мисенка, который выглядел самым старшим за столом.

— Киллиан Мисенк. Мне двенадцать лет.

"О, ровесник Изаака."

Киллиан покраснел от моей беспричинной улыбки в ответ на его представление.

— П-первенец виконта Мисенк… — внезапно его голос стал застенчивым.

Видимо, он стеснялся от внимания других детей.

Мне же он казался милым, особенно на фоне Изаака, который вчера, спускаясь с горы, поймал чудовищного волка.

Пока мы улыбались, остальные дети, что смотрели на нас надувшись, тоже заговорили.

— Я Софи Нешуль!

— Макс Круола!

Дети за столом беспорядочно представлялись.

Это было совершенно не по этикету.

Присматривающие за ними из-за пределов сада родители могли только открывать и закрывать рты, приговаривая: "О Боже, они!".

Но я была совершенно не против подобного поведения.

"Это оказалось легче, чем я ожидала."

Когда подходил совсем маленький ребёнок, я переживала, не описался бы он.

— А-ха, внучка виконтессы Нешуль. На днях я слышал рассказ виконтессы. Вы действительно хорошо играете на пианино?

Я старалась позаботиться о каждом, каждом из детей.

Лица всех детей на вечеринке сияли.

И тут.

— А? Я спросил тебя! — внезапно раздался громкий голос от входа.

Это был мальчик выше остальных, отсюда виден был только его затылок.

— О… Опять он…

Дети с недовольными лицами съёжились.

— В чём дело? — спросила я Киллиана, и он ответил, опустив брови:

— Это гость из-за пределов владений… Он из знатного дворянского рода.

Только что, до появления этого ребёнка, все практически кричали…

— Дети Дювлета — сплошь дураки без манер. Слишком…

Я резко встала, высмотрев детей нашей семьи*.

Затем отправилась к источнику шума. Дети кинулись за мной.

Девочка, к которой юноша пристал, была в шаге от того, чтобы расплакаться.

У неё были чёрный, как эбеновое дерево, волосы, зелёные глаза, и сама она смотрелась словно куколка.

— Я-я, нет, я удивилась, когда Вы внезапно коснулись моего лица…

Коснулся?

Девочке едва ли десять лет, а юноше уже все пятнадцать.

Он должен быть уже достаточно взрослым, чтобы понимать, что нельзя так бесцеремонно прикасаться к леди.

— Ты должна быть благодарна, когда прямой потомок высокородной аристократической семьи спрашивает имя кого-то из вассалов или что-то ещё, и ответить. Ну?

Я встала между ними двоими, закрыв девочку спиной.

— Что ты опять!..

Этим ребёнком был Билли Пеннак.

«Ты должна быть благодарна, что второй сын графа Пеннак спрашивает твоё имя или что-то ещё, эй. Ну?»

Извращенец из моей первой жизни, что гладил мою талию.

Да и во второй жизни я тоже его встречала.

Он был близким другом старшего сына герцога Валуа.

Графская семья Пеннак была весьма знаменита. Старший брат Билли был высокопоставленным священником, отчего наследник Валуа и водился с ним.

Этот парень всегда похотливо смотрел на меня, когда приходил к Валуа.

В конечном итоге этот парень примерно в семнадцать лет изнасиловал единственную дочь какого-то виконта и был пойман гвардейцами, но всё же освобождён отцом под предлогом, что он был тогда пьян.

— …Юная госпожа?

Увидев печатку на моём пальце, он прокашлялся:

— Я Билли Пеннак. Я присутствую здесь как сын Далласа. Мы подняли шум.

— Да. Вы расшумелись на моём первом чаепитии.

— Это… Да, ну… Приношу свои извинения.

— Я считаю, что Вам стоит извиняться не передо мной..

— Что?

Я взяла плачущую девочку за руку и, глядя на детей на чаепитии, сказала:

— Вы должны извиниться перед моей гостьей за то, что расстроили её.

— Я принёс извинения юной госпоже, отчего я должен извиняться перед вассалами?..

— Как Вы и сказали, это ребёнок вассала Дювлета. Они и мои дети, которых я должна защищать.

Мои дети смотрели на меня сверкающими глазами.

Билли нахмурился, его самолюбию был нанесён немалый урон.

— Невозможно! Вы пытаетесь опозорить меня! В любом случае, Вы даже не настоящая Дювлет!..

— Отчего же?

— Это правда. Вас ведь удочерили

Он ткнул в моё сиротство, и все слуги, что были на чаепитии, напряглись.

У родителей, что присматривали за мероприятием в саду, выражения лиц стали ледяными.

Девочка, которую я держала за руку, вздрогнула и покрепче сжала мою руку.

— Это так, — тихо ответила я, и на лице у Билли застыло удовлетворение; видимо, он решил, что своими словами обидел меня.

Я осторожно сняла перчатки и бросила перед ним.

Это означало вызов на бой один на один, и Билли подавил смех.

— Кажется, Вы перечитали романов. Только в книге девушка способна победить юношу.

— Думаете?

— Не потеряйте лицо из-за высокомерия, — Билли снисходительно рассмеялся.

— О своём лице я позабочусь сама, так что иди уже*.

— Ох, немыслимо.

— Прежде чем я подам жалобу лорду Пеннаку.

— !.. — лицо Билли потускнело.

Он заявился в Дювлет не по должному порядку, устроил суматоху, получив протест, — такое даже его выдающемуся отцу будет непросто уладить.

— …То есть Вы не сделаете этого, если я выиграю?

— Да, — ответила я, пожав плечами.

Я встала у дверей: "Или уже", — и Билли, цокнув языком, прошёл первым.

Для джентльмена абсурдно соревноваться с леди, но, видимо, Билли решил, что упомянутая мной официальная жалоба уже является достаточным обоснованием.

К тому же, ему явно хотелось посильнее избить девчонку-сироту, которой посчастливилось быть удочерённой Дювлетом.

Пройдя к удалённому от площадки для чаепития месту, я встала лицом к лицу с Билли.

Он на мгновение улыбнулся, взяв деревянный меч, принесённый слугой.

— Вы начнёте, юная госпожа?

— Давай.

С улыбкой Билли оттолкнулся от земли. Он быстро сократил расстояние между нами.

Но он не смог коснуться меня.

Когда между нами осталось лишь три метра, возник барьер.

И в то же мгновение юношу окружил огонь.

— Ми-ми-минутку… Минутку! — завизжал Билли, и огонь в форме льва с рыком кинулся на него.

— Кья-а-а!

Билли сел, закрыв обеими руками голову.

Его штаны намокли.

Я, улыбнувшись, произнесла:

— Что, испугался девчонки?

_________________________________________

*В данном случае был "виконт", так как бабушка сама обладательница титула, а не жена виконта. Но в русском языке такого разделения нет, так что я выбрала женскую форму.

*Непереводимая игра слов. В корейском языке есть возможность делать некоторые слова милее добавлением ㅇ после гласной, но на русском аналога не найти, по крайней мере, в данном случае. Ну или довольно взрослые дети станут выглядеть глупыми(

*В некотором роде все вассалы главного рода являются в очень широком смысле частью семьи.

*С этой фразы Ривлеин перешла на неформальное, считающееся достаточно невежливым общение, как она даже со слугами не разговаривает.