Тем не менее, Цезарь лишь слегка пожал плечами, словно слова окружающих не имели для него никакого веса.

— Кажется, все позабыли, кто я. Я — верховный жрец, глава Великого Храма и первый служитель бога света, — произнёс он с холодной уверенностью, в его голосе звучала непоколебимая власть.

Затем, не дав собеседникам опомниться, он добавил:

— Разве божественная сила не есть наилучшее средство против демонической скверны? В нашем храме немало преданных священников света, готовых служить этой цели.

— Да, конечно, это так, но... — начал один из присутствующих, однако голос его звучал неуверенно.

— И всё же, растить дитя в стенах храма... — подхватил другой, но и его возражение повисло в воздухе, лишённое силы.

Цезарь, окинув их взглядом победителя, глубоко вздохнул, словно размышляя о чём-то важном.

— Хотя, признаю, место, исполненное божественной энергии, может оказаться тяжёлым бременем для мисс Татьяны, ведь она ещё ребенок, — добавил он, смягчив тон.

В тот миг сердце моё сжалось от тревоги.

— Значит... мне никогда не ступить в Великий Храм? — голос мой дрогнул. — Но ведь говорят, это одно из величайших сокровищ Империи!

Как же я мечтала увидеть своими глазами легендарные фрески и скульптуры, что украшают его стены!

— Не тревожься, — Цезарь покачал головой и одарил меня мягкой, почти отеческой улыбкой. — Это лишь означает, что долго пребывать там тебе не стоит. Но на краткую экскурсию мисс Татьяна вполне может отправиться.

— Правда? — в голосе моём зазвучала надежда.

— Разумеется. А когда ты подрастёшь и окрепнешь, сможешь оставаться там дольше, — заверил он.

Слава богам! Я с облегчением выдохнула, прижав руку к груди, словно отпуская тяжкий груз.

— Хорошо сказано, Цезарь, — вмешался Зигфрид, переводя взгляд с одного собеседника на другого, а затем на Кириоса. — Все мы согласны, что здоровье Татьяны — превыше всего?

Я невольно поёжилась от его слов. Неужели они до сих пор считают меня слабой? Да, в прошлом я страдала, кашляла кровью, теряла сознание, но ведь теперь всё иначе... Однако их забота, граничащая с излишней опекой, всё ещё тяготила меня.

— В герцогстве есть врач, некогда служивший при императорском дворе, лучший из лучших. Он позаботится о здоровье Татьяны, — продолжил Зигфрид.

— А я тоже могу врача найти! — с обидой воскликнул Кириос, скрестив руки на груди. — Когда девочка прибудет в Башню Магов, я буду к ней добр, ясно? И уверен, остальным она тоже придётся по душе!

— Лучше предложи что-то дельное, а не пуска пустые слова, — с насмешливой ухмылкой отрезал Зигфрид.

Я не выдержала и, собравшись с духом, решилась высказаться:

— А что, если... Все...Зигфрид, Кириос и Цезарь — все вы станете моими опекунами?

В тот же миг три пары глаз обратились ко мне. Давление их взглядов было почти осязаемым, по спине пробежал холодок, но я постаралась улыбнуться как можно увереннее. Ведь я — главное лицо в этой истории, не так ли?

Я ухватилась за ворот Зигфрида, сидевшего рядом, и с мольбой посмотрела на Цезаря и Кириоса.

— Тити хочет дружить со всеми вами, — прошептала я, а затем, опустив плечи, тихо добавила: — ...Можно?

В комнате повисла тяжёлая тишина. Мужчины переглянулись, словно без слов читая мысли друг друга, а затем, будто ничего необычного не произошло, заговорили:

— Почему бы и нет? — отозвался один.

— Да, поступим по справедливости, — согласился второй.

— Раз мне доверили быть опекуном мисс Татьяны, я сделаю всё, что в моих силах, — торжественно заключил третий.

— Спасибо вам! — воскликнула я, не в силах сдержать радости, и тут же обняла Зигфрида, прижавшись лицом к его груди, чтобы скрыть лукавую улыбку.

А почему бы и нет? Кто сказал, что опекун должен быть только один? Когда перед тобой открывается возможность заручиться поддержкой лучших людей Империи, глупо ею не воспользоваться!

---

После долгих споров было решено, что жить я буду в доме герцога. Башня Магов, полная опасных экспериментов и случайных происшествий, не подходила для ребёнка. А храм, переполненный божественной энергией, был слишком тяжёлым местом для меня, в чьих жилах текла демоническая кровь.

— Ты что, думал, я не способен присмотреть за ребёнком? — проворчал Кириос, явно задетый этой темой.

— Не капризничай, Кириос, — строго одёрнул его Цезарь.

Кириос ещё долго бурчал себе под нос, но в конце концов умолк.

После утомительного пути экипаж мягко остановился.

— Мы прибыли, — объявил Зигфрид, выглянув в окно.

Передо мной возвышался городской особняк герцогской семьи, но любоваться его великолепием у меня не было времени. Сердце сжалось от тоски.

— Цезарь, Кириос... — я с грустью вцепилась в их рукава. — Когда мы снова увидимся?

Ведь всё это время, с момента прибытия в Империю, мы были неразлучны. Как тяжело расставаться вот так!

— Скоро, мисс Татьяна, — улыбнулся Цезарь, ласково погладив меня по голове. — Мы будем навещать тебя так часто, что ты сама от нас устанешь.

— Нет! Я никогда от вас не устану! — возразила я, чувствуя, как тоска немного отступает.

Я с надеждой взглянула на Кириоса:

— А ты, Кириос...?

— Конечно, приеду. Так что не реви, — фыркнул он, скрестив руки, но в уголках его губ мелькнула ухмылка. — Хотя, если честно, ты и без слёз не красавица, а уж когда морщишься и хнычешь — вообще страшилище.

— Фу, какой грубиян! — я надула щёки, но не смогла сдержать смех.

(Отлично, мы ещё встретимся!)

В этот момент Зигфрид, уже покинувший экипаж, протянул мне руку.

— Идём, Татьяна.

— О, да! — откликнулась я, направляясь к выходу.

Он взял меня за руку, а затем, подхватив за талию, легко прижал к себе.

— Кья! — невольно вскрикнула я, рефлекторно обхватив его шею руками и широко распахнув глаза.

(Он меня обнял!)

— Не воображай лишнего, просто ты слишком медленно двигаешься, — сухо пояснил Зигфрид, устраивая меня так, чтобы мне было удобнее держаться.

Ну-ну, красиво сказано, и всё с рук сходит. Я надула губы, но вскоре не смогла сдержать улыбку. Как же приятно, когда тебя вот так обнимают!

Устроившись поудобнее в его руках, я замахала в сторону кареты:

— Вы двое обязаны навестить Тити! Обязательно!

Цезарь, выглянув в окно, улыбнулся и помахал мне в ответ. Кириос рядом с ним лишь хмыкнул:

— Давай, иди уже.

Наконец карета тронулась. Я провожала её взглядом, чувствуя, как сердце замирает.

— Уехали... — прошептала я.

— Оба сказали, что скоро приедут, чтобы увидить тебя снова, — напомнил Зигфрид.

— Но всё равно... — вздохнула я, ощущая пустоту в груди.

С лёгкой грустью я перевела взгляд на особняк — и тут же замерла, не в силах сдержать восхищения:

— Ух ты... да это же настоящий замок для принцессы!

Передо мной возвышалось пятиэтажное здание, окружённое роскошным садом с редкими цветами и изящными деревьями. Кремовые стены и крыша нежно-розового оттенка казались творением великого художника.

— Закрой рот, а то подбородок отвалится, — съязвил Зигфрид, заметив моё изумление.

(Ну что за человек! Неужели нельзя позволить мне хоть немного удивиться? Обязательно грубить?)

Я уже собиралась изобразить обиду, как вдруг нас прервали.

— Добро пожаловать, мой господин, — раздался учтивый голос пожилой женщины.

Я удивлённо обернулась: перед нами склонились многочисленные слуги. Женщина, заговорившая первой, с глубоким уважением обратилась к Зигфриду:

— Слышала, вы одолели пятерых королей демонов. Примите мои поздравления.

— Благодарю вас за то, что поддерживали порядок в особняке в моё отсутствие, — ответил он с достоинством.

— Что вы, не стоит, — она вновь поклонилась, а затем её взгляд остановился на мне. — А кто эта юная леди?

— Здравствуйте, я Татьяна, — поспешно представилась я, всё ещё находясь на руках у Зигфрида.

Он добавил, сохраняя официальный тон:

— Так сложилось, что мне доверили роль опекуна этой девочки на некоторое время.

Что? Он сказал это так... холодно, отстранённо. Я насторожилась. Эта женщина явно не простая служанка. Если сам Зигфрид обращается к ней с таким почтением, её статус, должно быть, весьма высок.

— Опекун... вы говорите? — переспросила она, и я заметила, как на миг её лицо исказила странная гримаса. В ней не было ни тени радости.

— Да. Прошу сделать всё возможное, чтобы Татьяне здесь было комфортно, — спокойно продолжил Зигфрид.

Женщина долго и пристально смотрела на меня, а затем натянуто улыбнулась:

— Разумеется. Можете не сомневаться.

— Благодарю, — кивнул Зигфрид и направился внутрь особняка.

Я, всё ещё на его руках, встретилась взглядом с этой женщиной. В её глазах не было ни капли тепла. Этот ледяной взгляд, полный скрытой враждебности, я узнала мгновенно.

(Ах...)

После долгой жизни среди демонов, ненавидевших меня, я научилась безошибочно распознавать неприязнь. И теперь всё поняла.

(Эта женщина... она меня презирает.)

И Презирает так сильно, что это невозможно скрыть.