О, как же долго я стремилась сделать этих могучих воинов своими защитниками! И потому, когда в воздухе прозвучало то самое предложение, о котором я так мечтала, всё вокруг показалось мне сном, иллюзией, нереальной игрой воображения.

Я с трудом сглотнула, ощущая сухость в горле, и, словно не веря услышанному, переспросила:

— Но… я же полукровка?

— Как думаешь, ради чего мы проделали столь долгий путь? — с непоколебимым спокойствием отозвался Зигфрид.

Я замялась, нерешительно пробормотав:

— Эм…

— Мы сражались за то, чтобы никто не страдал, за освобождение человечества и равное отношение ко всем расам, — продолжил он, и его глаза, ясные и твёрдые, словно пронизывали меня насквозь.

— Разве не было бы странно, если бы мы притворились, будто не видим перед собой такого беззащитного ребёнка, как ты?

— Зигфрид… — только и смогла вымолвить я.

— Так что не тревожься об этом, — отрезал он, чётко и уверенно.

На миг воцарилась тишина. Затем Зигфрид, словно колеблясь, медленно протянул ко мне руку.

(Что? Что ты собираешься делать? Неужели ударишь?) — мелькнула в голове паническая мысль, и я невольно вздрогнула. Но большая, тёплая ладонь лишь мягко опустилась на мою голову.

(И это всё?)

Зигфрид, слегка неловко, просто потрепал меня по волосам.

— Неважно, чья кровь течёт в твоих жилах. Ты — лишь ребёнок, которого мы обязаны защитить.

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова, лишь смотрела на него широко раскрытыми глазами.

И вдруг —кап. Слёзы, непрошеные, горячие, начали стекать по моим щекам.

(Что это со мной?)

Испугавшись собственных эмоций, я поспешно вытерла лицо обеими руками.

— Эй, Зигфрид! — вмешался Кириос, всё это время наблюдавший за нами. Его голос звучал с укором. — Из-за твоей прямолинейности ребёнок расплакался!

— Ох, нет… Я вовсе не хотел довести её до слёз, — растерянно оправдывался Зигфрид, явно не ожидавший такой реакции.

Цезарь, прищурившись, строго заметил:

— Мисс Татьяна ещё совсем мала. Нужно быть мягче, чтобы не пугать её.

Затем он перевёл взгляд на меня и, смягчив тон, добавил:

— Не так ли, мисс Татьяна?

Я лишь молча смотрела на них сквозь пелену слёз. Это было впервые в моей жизни. Чтобы кто-то так чутко следил за моим состоянием, чтобы из-за моих слёз поднималась такая суета? Впервые меня окружали люди, которые видели во мне ребёнка, нуждающегося в защите.

Я покачала головой, пытаясь справиться с чувствами.

— Нет, я не испугалась и не расстроилась…

Три пары глаз вновь устремились на меня. Кончик носа предательски защипало, и я почувствовала, как слёзы снова подступают.

Я вовсе не собиралась плакать. Мне было… хорошо. Очень хорошо.

Сквозь слёзы я постаралась улыбнуться как можно радостнее.

— Просто… вы предлож... вы предложили мне идти с вами, и я так этому рада!

Наконец-то! Я добилась своего — эти воины стали моими защитниками! Конечно, я была счастлива, но больше всего меня тронуло другое.

Вот что значит — иметь взрослых, которые заботятся о тебе. Это чувство облегчения, словно тяжкий груз спал с плеч. Я ощущала себя под защитой, в безопасности.

Это чувство щекотало сердце, будто его касались мягким пером. Оно было новым, незнакомым, но вовсе не вызывало дискомфорта. Напротив.

(…Кажется, это очень хорошо), — подумала я, шевеля пальцами от волнения.

— Да, иногда можно и поплакать, если эмоции переполняют, — кивнул Цезарь, доставая из кармана носовой платок и поднося его к моему лицу. — Можно и растрогаться.

— …Растрогаться? — переспросила я, не совсем понимая.

(Так вот что это такое… Момент, когда кто-то помогает тебе сморкаться?)

Я слегка нахмурилась, взглянув на Цезаря исподлобья, но он лишь спокойно кивнул.

— Давай.

Я долго собиралась с духом, прежде чем решилась высморкаться. Платок, конечно, испачкался, но Цезаря это нисколько не смутило. Он аккуратно сложил его и чистым уголком вытер мои слёзы.

— Но если долго плакать, можно устать. Так что не усердствуй, хорошо?

От неловкости я сделала вид, будто ничего не произошло.

— Я не плакала.

— Конечно, не плакала, — с улыбкой согласился он.

— Это просто… глаза пересохли, вот и слёзы.

— Понимаю, — мягко ответил Цезарь, продолжая аккуратно вытирать мои щёки. Его руки, которые ласково похлопывали меня по спине, и добрые взгляды трёх воинов были такими неожиданно тёплыми, такими нежными.

— Тити хочет спать. Хочу спать, — пробормотала я, натягивая на себя одеяло, чтобы спрятаться от их глаз.

---

На следующий день я покинула замок демонов вместе с воинами — то мрачное место, где так долго была в заточении.

Впереди нас ждало долгое путешествие, полное новых впечатлений.

Впервые я ночевала в палатке, впервые разводила костёр, впервые наблюдала, как воины соревнуются друг с другом в силе и ловкости.

— Смотри, малышка, что я нашёл! — с гордостью заявил Кириос, показывая дюжину жёлтых ягод, каждая размером с мою голову, аккуратно разложенных передо мной.

— Ого, сколько! — воскликнула я, захлопав в ладоши, и Кириос расправил плечи, явно довольный моей реакцией.

Цезарь оказался искусным поваром. Особенно мне полюбились орешки, которые он обжаривал с солью и перцем — они буквально таяли во рту!

К слову, Кириос однажды решил, что готовка — это слишком хлопотно, призвал огненный шар и… спалил все собранные ягоды в один миг.

А по вечерам, перед сном, Зигфрид усаживал меня рядом и рассказывал о звёздах, называя их имена, пока небо над нами сияло мириадами огоньков.

Каждый день был словно весёлая прогулка, полная открытий.

Правда, я не могла не волноваться: что ждёт меня в Империи? Не будут ли люди тыкать в меня пальцем, узнав, что я демон?

— Не стоит нервничать, — ободряюще похлопал меня по плечу Цезарь.

— Чего бояться? Если кто-то посмеет что-то сказать, я всех разнесу! — ухмыльнулся Кириос.

— Кириос, как главе Магической Башни, тебе стоит быть сдержаннее в словах и поступках. Но в целом я с тобой согласен, — добавил Зигфрид, прищурившись.

После долгого пути мы, наконец, прибыли в Имперскую Столицу.

Город, который я увидела впервые, поразил меня до глубины души.

— Ох, вот это да! — выдохнула я, прильнув к окну кареты, не в силах оторвать глаз от открывшегося вида. За стеклом мелькали ухоженные улицы, нарядные прохожие и пёстрые здания, будто сошедшие со страниц сказок о принцессах.

Но тут раздался строгий голос:

— Татьяна, ты сейчас выпадешь из окна.

Кто-то с лёгким укором подхватил меня под мышки и усадил обратно на сиденье. Это был Зигфрид.

— Будь осторожнее.

— Хорошо, — послушно ответила я, но глаза мои всё равно тянулись к окну.

И пока я жадно разглядывала окрестности, Кириос вдруг задумчиво произнёс:

— Кстати, кто теперь будет опекать ребёнка и воспитывать её?

Я замерла, словно громом поражённая.

Зигфрид тут же бросил на него суровый взгляд:

— Обязательно было поднимать этот вопрос при ней?

— А что? Ей же нужно знать, где она будет жить, — пожал плечами Кириос, ничуть не смутившись.

Зигфрид на миг замялся, но затем вздохнул:

— Впервые за долгое время ты сказал что-то дельное.

— Что?! — возмутился Кириос, но его уже никто не слушал.

Зигфрид и Цезарь начали обсуждать мою судьбу, не обращая на него внимания.

— Сначала я думал найти для неё хорошую семью… — начал Зигфрид.

— Но отдавать её кому-то другому… Это может быть неудобно для мисс Татьяны, учитывая, что она полукровка, — возразил Цезарь.

Я молча слушала их, не решаясь вмешаться.

— Раз уж мы взяли на себя заботу о ней, я хочу сам видеть, как мисс Татьяна растёт здоровой и счастливой, — добавил Цезарь.

— Верно. А если у малышки вдруг пробудятся демонические силы, нам самим лучше быть рядом, чтобы всё уладить, — согласился Кириос, но тут же осёкся и обернулся ко мне с тревогой. — Эй, малышка… Это не значит, что ты обязательно станешь опасной, понимаешь?

— Я знаю, — спокойно кивнула я.

Честно говоря, учитывая давнюю вражду между демонами и людьми, уже то, что эти трое приняли меня, было великим проявлением доброты.

Кириос неловко почесал затылок.

— Я не потому это сказал, что ты мне не нравишься. Ты ведь понимаешь, да?

— Конечно, понимаю, — заверила я его с широкой улыбкой. Кириос облегчённо выдохнул, но тут началась настоящая словесная баталия.

— Тогда я должен стать опекуном Татьяны, — решительно заявил Зигфрид.

Но Кириос тут же вскочил:

— Почему это ты? Разве не логичнее, чтобы её взяла моя семья?

— У нас лучшие рыцари в Империи. Так что если у Тити проявятся её силы, мы сможем справиться с этим.

— Прекрасно, но в Магической Башне полно выдающихся магов! Даже если что-то пойдёт не так, мы легко справимся, — парировал Кириос, явно имея в виду себя.

Зигфрид нахмурился, бросив на него недовольный взгляд.

— Я всё равно против. А что, если ты будешь издеваться над ней, пока она не вырастит?

— Эй! Что за чушь?! Этого не будет! — возмутился Кириос, подскочив на месте.

И тут в разговор вмешался Цезарь:

— Если подходить с этой точки зрения, разве не логично, чтобы именно я стал опекуном мисс Татьяны?

— Что?! — хором воскликнули Кириос и Зигфрид, обернувшись к нему.

Ох, я невольно сглотнула. Впервые я видела их такими серьёзными…