— Хм...

Когда Кассия открыла глаза, в комнату уже заглядывало утреннее солнце. Она лежала на своей кровати.

Она резко села. Что... что произошло? Ведь вчера она была вместе с Михаэлем. Оглядевшись, Кассия заметила, что на ней та же одежда, что и вчера. Похоже, она приехала на виллу поздно вечером, поговорила с Михаэлем... и уснула.

Почёсывая затылок, она увидела что-то на столике в гостиной. Подойдя ближе, заметила простой сэндвич и стакан молока. Рядом лежала записка — почерк принадлежал Михаэлю.

Ты, должно быть, устала, поэтому я отвёз тебя домой вчера вечером.

На завтрак приготовил тебе сэндвичи и молоко — обязательно поешь перед работой.

Завтра утром тоже загляну в галерею.

— Михаэль.

— Что это…? — пробормотала Кассия, чувствуя, как губы сами тянутся в тёплую улыбку.

Она села на диван, глядя на аккуратно накрытый завтрак, и, смущённо покраснев, откусила кусочек.

Поев, Кассия отправилась в галерею. Проснулась чуть позже обычного и немного опоздала к открытию, но настроение у неё было на удивление лёгкое. Наверное, сказалась усталость после вчерашней верховой езды — спала она крепко, и тело отдохнуло. Хотя мышцы теперь немного ныло, ей всё равно было приятно.

Она взялась за уборку, когда дверь распахнулась — и вошёл Михаэль.

— О, Михаэль?

Она ожидала его визита, ведь он упомянул это в записке, но не думала, что он придёт так рано.

— Ты рано. Я думала, ты появишься только к открытию.

— Как спала вчера?

— Эм…

— Ты даже не проснулась, когда я отвозил тебя домой. Видимо, совсем вымоталась.

Кассия мягко улыбнулась.

— Да, устала. Давно не ездила верхом, вот и свалилась без памяти.

— А помнишь, что я тебе вчера сказал? — вдруг спросил он.

Она моргнула, наклонив голову.

— О чём ты?

— Ты ведь слушала. И ответила мне.

— Правда? — Кассия прищурилась. — Не помню. Что я сказала?

Михаэль слегка нахмурился. Она не удержалась и улыбнулась его выражению лица.

Почему мне вдруг захотелось подразнить его?

Кассия подошла ближе, всё ещё держа метлу в руке.

— Сэндвич был очень вкусным, — тихо сказала она.

Он был намного выше её. Кассия встала на цыпочки и, чуть склонившись к его уху, прошептала:

— Знаешь… ты сейчас очень похож на моего мужа.

— Что?..

Он не успел понять, что происходит, как Кассия легко поцеловала его в щёку.

— Думаю, мне нужно подмести перед входом, — сказала она, стараясь говорить спокойно, хотя щёки уже горели. — Я выйду.

И, не глядя на него, вышла наружу.

Михаэль остался стоять на месте.

Что... сейчас произошло?

Он всё ещё чувствовал на коже мягкое, едва ощутимое прикосновение её губ. Повернув голову, он увидел Кассию, которая невозмутимо подметала улицу.

— Вот ведь… — прошептал он, чувствуя, как лицо заливает жар.

И потерял равновесие, неловко осев на пол.

На самом деле, Михаэль пришёл в галерею не только ради встречи. Он хотел помочь Кассии — видел, как трудно ей управляться одной.

— Ты хочешь помочь мне сегодня? — уточнила она.

— Да, — ответил он, стараясь говорить спокойно, хотя лёгкий румянец всё ещё не сходил с его щёк. — Вчера я понял, что тебе тяжело. Одной это всё не потянуть.

— Это не простая работа, — заметила она. — Ты ведь не сможешь использовать магию на виду у людей.

— Я просто хочу помочь. Не хочу, чтобы тебе приходилось терпеть.

Она задумалась. Михаэль, конечно, никогда не занимался тяжёлой работой — не мыл посуду, не убирал. Но в его голосе звучала искренность.

— Хорошо, — наконец сказала Кассия. — Тогда давай так. Сегодня попробуешь помочь — как временный помощник. Если решишь, что можешь справляться, посмотрим дальше.

Он кивнул. Она коротко объяснила, что нужно делать. Михаэль внимательно слушал и запоминал.

Когда галерея открылась, посетители пошли один за другим. Несмотря на неопытность, Михаэль справлялся удивительно хорошо. Не так быстро, как Ник, но аккуратно и спокойно. Иногда, наблюдая за ним, Кассия невольно улыбалась.

Он похож на Диану.

Не лицом — светом в глазах, мягкой собранностью.

Если бы Диана дожила до этого возраста... выглядела бы, наверное, вот так.

Они работали весь день, не замечая времени. И лишь когда в галерее стало тихо, выяснилось, что за ними наблюдали.

— Можно с вами поговорить? — раздался голос.

Это была Ханна Купер.

Её визит состоялся незадолго до сдачи статьи. Когда последний посетитель покинул галерею, Кассия и Михаэль собирались закрываться. Но дверь снова открылась — и вошла Ханна, с торжествующей улыбкой.

— Позвольте побеседовать, герцогиня Уидриан.

При этом обращении Кассия удивлённо приподняла брови. Ханна продолжила:

— Сначала я подумала, что вы простая горожанка. Но у вас слишком благородная осанка.

— Что вы хотите сказать? — спокойно спросила Кассия.

— Михаэль Эллисон, верно? — Ханна перевела взгляд на стоявшего рядом Михаэля. — Можно узнать, какие отношения вас связывают?

Она улыбнулась, и в этой улыбке чувствовалась угроза.

— Скандал между бывшей герцогиней Уидриан и графом Эллисоном будет не менее интересен, чем история о третьем принце.

Кассия поняла, зачем та пришла.

— Вы намекаете, что я встречаюсь с графом Эллисоном?

— Конечно.

— И если я откажусь дать интервью о третьем принце, вы напишете статью о нас?

— Вы быстро схватываете, — усмехнулась Ханна. — Ваше имя известно в обществе. Как и граф Эллисон — ведь он до сих пор не женат. Ваш роман взорвет столицу.

Кассия молча смотрела на неё. Потом тихо выдохнула.

— Ханна... боюсь, вы ошибаетесь во всём.

— Что?

— Во-первых, я больше не герцогиня. Я развелась с герцогом Уидрианом.

— Развелись?.. — Ханна округлила глаза.

— Да. Документы я оставила в особняке, и вскоре всё было оформлено официально.

— …

— После развода я живу как простая художница. Моих родителей давно нет, семья Беннет не имеет ко мне отношения. Так что, можно сказать, я такая же простолюдинка, как вы.

— Развод… — Ханна торопливо открыла блокнот и начала записывать. — Можно спросить, почему?

— Это личное. Я не собираюсь отвечать.

Ханна побледнела. Её рука дрогнула.

— И, во-вторых, я не в отношениях с графом Эллисоном.

Михаэль мельком взглянул на Кассию.

— Мы с Дианой дружили с детства, и я знаю Михаэля столько же. После развода он лишь помогал мне с галереей.

Кассия чуть сузила глаза.

— Но если из-за ваших домыслов пострадает имя графа Эллисона, Ханна... вам это дорого обойдётся.

Ханна бросила взгляд на Михаэля — тот стоял молча, но в его взгляде читалось предупреждение.

— И наконец, — добавила Кассия, — я всё так же не собираюсь давать интервью о третьем принце. Так что, если вы не возражаете… можете идти.