Мои поиски не увенчались успехом. Я пыталась найти письма с похожим почерком, но безуспешно.

Может быть, Дюндресс уничтожал письма после прочтения, потому что не хотел, чтобы кто-то ещё увидел их содержимое?

Бумага и чернила высшего качества. Писавший обладает очень аккуратным подчерком.

Более того, вероятность найти зацепку была бы меньше, если бы автор письма использовал неофициальный стиль.

Но, к счастью, отправителем являлся человек благородного происхождения, имеющий более высокий титул, старше тридцатидвухлетнего Графа Дюндресса.

Именно эта загадочная фигура выбрала столь уединённое место для встречи, так как Граф не привык с кем-то столь близко контактировать.

Этот человек проследил, а затем жестоко убил Графа.

Пока все эти мысли роились у меня в голове, я не произвольно засунула кончик ручки в рот.

Затем достала свою тетрадь, переписала содержимое письма и показала его Штейну.

- Я думаю, именно с этим человеком должен был встретиться Граф, есть какие-нибудь мысли?

Штейн внимательно прочёл письмо, взглянул на саму бумагу и покачал головой.

- Слежка за друзьями Графа не входила в обязанности СС. Это он убийца?

- Есть такая вероятность.

- Я постараюсь найти кого-нибудь, кто сможет открыто говорить о Графе, среди его недоброжелателей и тех, кто только выиграл бы от его исчезновения.

- Письмо определённо от высокопоставленного аристократа, никак не связанного с Графом ранее.

- Почему вы так думаете?

- Представьте, что вам нужно обсудить что-то потаённое. Для этого вы выберете такое место для встречи и разговора, в котором вас никто не сможет узнать и в чём-то заподозрить. Отсюда, мы можем заключить с высокой степенью вероятности, что вы явно не близки с Графом Дюндрессом.

- Тогда, есть несколько человек, которых стоит подозревать.

- Правда?

Услышав его утверждение, я наклонила голову и взглянула на него.

Конечно, трудно начать поиски, так как Штейн не в курсе дружественных отношений Графа, но тот факт, что подозреваемых лишь несколько, меня порадовал.

- Граф Дюндресс был фаворитом императрицы и множество людей старалось завести с ним дружбу. К тому же он был завсегдатаем светских раутов, поэтому он, скорее всего, был в хороших отношениях со многими представителями знати. Слишком много знакомых, хотя может быть иначе.

П/Р: раут – торжественный званый вечер.

- Кто они?

- Герцог Серафель, маркиз Чау, маркиз Жюлил, граф Ноблепорт, граф Хендри.

Великие имена звучали из уст Штейна.

Поговаривают, что все эти люди относятся к столь знатным семьям, что им не нужно искать дружбы с Графом ради его расположения.

Это сводит с ума. Если один из них окажется преступником, то это сулит мне большими проблемами.

Меня обуяло гнетущее чувство. Если я допущу ошибку, то повышения мне не видать, как и дальнейшей жизни в Килдее.

Тяжело вздохнув, я спросила у Штейна.

- Могу ли я как-то получить образцы их подчерка, чтобы сравнить с письмом?

- Конечно. Я пошлю своего человека во дворец за ними.

- Благодарю. Распорядитесь, чтобы их доставили в Министерство Юстиций.

- Хорошо.

После этого я вызвала несколько графских слуг, чтобы спросить, знают ли они автора данного послания, но их ответ был отрицательным.

На всякий случай я решила узнать у Графини, что ей известно об этом письме и его авторе, передав письмо с дворецким, но вернувшись, он с каменным лицом, лишь осведомился, когда они могут забрать тело погибшего.

В ответ я сказала, что вскрытие было проведено, так что они могут забрать тело, так как именно дворецкому пришлось опознавать останки своего хозяина, выражение его лица резко изменилось.

На этом мы со Штейном покинули владения.

Пока я была занята расследованием, появился один из подчинённых Штейна с бумагами.

Я извинилась перед Штейном, но мне пришлось попросить помощи одного своего знакомого следователя, эксперта по почерку. Её Величество настаивала на одиночном расследовании, но в данном случае без экспертной оценки было не обойтись, и Штейн дал своё согласие.

По одному сравнив каждый документ с письмом, я нашла похожий почерк.

Для подтверждения, предварительно скрыв имя, я отдала данную бумагу на экспертизу своему коллеге и тот однозначно подтвердил, что письмо и документ написаны одним человеком.

Увидев подпись в конце документа, у меня разболелась голова.

Маркиз Кайде Деван Жюлил.

Я точно свихнусь. Я заявилась в поместье жертвы для обыска, а теперь мне предстоит вломиться в поместье Маркиза, а также объявить его главным подозреваемым.

Если следовать протоколу, то я незамедлительно должна сейчас же вызвать маркиза для допроса и организовать обыск в его поместье.

Но я даже подумать об этом не могла, вместо этого просто уставилась на Штейна. С озадаченным видом он заговорил.

- Её Величество дала указ помогать вам с расследованием, мисс Нэсс, но маркиз Жюлил сложный случай. Сперва я должен доложить обо всём Императрице и уже потом смогу вам сказать, что мы сможем сделать в данном случае.

Я лишь кивнула ответ, ничего другого больше не оставалось.

Своими силами к Маркизу в поместье мне никак не попасть.

Нет, возможно, меня пустят, но после предъявления обвинений в адрес Жюлила, его солдаты тут же выдворят меня прочь.

Даже если бы командующий СС и был бы столь безрассуден, чтобы на пару заявиться к подозреваемому с ордером, это выглядело бы абсолютно нелепо, учитывая моё звание в полиции. Я даже не знаю, как могла очутиться в подобной ситуации.

- Думаю, на сегодня достаточно. Я отвезу вас домой.

- Нет. Я могу поехать на общественной карете. Вы тоже сегодня усердно поработали.

- Мисс Нэсс, вы тоже проделали тяжёлую работу.

Я поблагодарила Штейна за доброту и отправилась домой.

Добравшись до дома, голод вновь дал о себе знать, но мне не хотелось совершать лишние действия, поэтому я искупалась и отправилась в постель.