Артур продолжил чтение письма.

“Её способности нестабильны, поэтому она не может контролировать свои превращения. Простите, что спрашиваю, господин, но это вы отправили леди Линси Раньеро в дом Йекхарт. Всё немного не так, как вы говорили. И сестра…”

Да быть того не может! Он бы никогда не отослал Линси, самую талантливую из своих дочерей. Мужчина планировал отправить к Йекхартам Швилль, ребёнка с мутацией, родившегося с неправильной способностью. Она ничего не могла делать как следует, но отправив эту девочку к волкам, её можно было бы использовать по уму.

«Она смогла бы прервать род великой семьи».

Ибо способность Швилль – забирать чужие жизненные силы, а не исцелять, как, то делали Раньеро. Если бы она применила свои способности на Арсене, то род волков бы пал. А, подготовившись к атаке, птицы смогли бы защитить себя от старых врагов, Йекхартов.

Артур не знал, чем именно болен волчонок-наследник, но понимал, что сила Раньеро может излечить почти все недуги. Если Линси останется с волками, то Арсен точно излечится.

К тому же, девочка очень способная, она могла бы управлять Раньеро, помогая своему старшему брату, что займёт пост главы после отца, конечно, после достижения десяти лет.

«В этом возрасте Линси начнёт становиться полноценной орлицей».

В десять лет Раньеро впервые линяют и получают возможность полноценно обращаться в птиц. По началу они кажутся маленькими птенчиками, но после линьки вырастают и становятся более похожими на взрослых орлов. Временами, конечно, некоторые особи обращаться не могли. Но судя по способностям Линси, её такая участь не настигнет.

Но отправлять эту девочку к Йекхартам?

Если подумать, то время пропажи Линси и отъезда Кендрика идеально совпадают. Она исчезла два дня назад, и он уехал два дня назад.

Лицо Артура исказилось от гнева, стоило ему только подумать об этом. Кендрик наверняка похитил его дочь, ему ведь нужна была девочка из Раньеро.

Приняв решение, глава семьи разорвал письмо и с силой ударил по столу.

— Сейчас же позовите священнослужителей!

ฅ

Почему у меня так чешутся уши? Словно кто-то говорит обо мне. Я попыталась дотянуться до них крыльями, но не смогла даже прикоснуться к своим ушам из-за мягких перьев. Тогда мне пришлось почесать щёку об угол кровати.

Ах, хорошо!

Хорошенько почесавшись, я прилегла на маленькую постель, соответствующую моим размерам. Эту розовую кукольную кровать, застеленную горничными, изготовил самый знаменитый на территории волков мастер по игрушкам. И, к счастью, она отлично мне подходила. Конечно же, для неё сделали ещё и маленькое одеяльце с подушечками.

Меня охватила дремота и я прикрыла веки, поддавшись желанию уснуть, когда в голове возникла мысль:

«Как дела у Адель?»

Я ни о чём не жалела, покинув Раньеро, но мне вдруг стало грустно, что пришлось покинуть Адель. Мне нужно было рассказать ей о побеге, хотя, расскажи я горничной правду о своём плане, она бы удержала меня, называя его сумасшествием.

А если бы я осталась в отчем особняке, то меня бы бросили после первой линьки, как в первой жизни, и Адель бы наверняка убили.

Поэтому, сколько бы я об этом ни думала, всё сложилось как нельзя лучше. Так всем лучше, кроме моего отца, конечно.

«А теперь пора спать».

Как только я собиралась натянуть на себя одеяло, мою скромную обитель залил лунный свет, и я тут же увидела красное перо на животе.

«А?»

Меня зрение подвело?

Я тут же откинула одеяло и тщательно осмотрела перья на своём животе, подлетев к окну, где свет луны был ещё ярче. Практически все были пшеничного цвета несколько чуть покрасневших.

«Что случилось?»

Линька начинается только в десять у всех рас. И у меня тоже, в своей первой жизни я пережила линьку только в этом возрасте.

«Тогда почему у меня стали появляться красные перья?»

Использование способности никак не влияет на скорость линьки...

Я вновь посмотрела на те перья, но оно всё ещё были красными. Я прибыла сюда совсем недавно, но проклятие уже начало проявляться. Если кому-то станет известно об этом, то меня могут бросить.

Жители дома Йекхарт, казалось, уже привязались ко мне, но и их могли ввести в замешательство проклятые, красные перья. Ну, по крайней мере я частично исцелила Арсена, так что они у меня в долгу.

Я аккуратно прикусила перо на животе и...

«Ой!»

Крепко зажмурившись, я со всей силы вырвала то злосчастное перо, с которого всё началось. А затем взялась и за остальные. Красные пёрышки падали на подоконник. Участки кожи, в которых я выдернула перья, пульсировали. На глазах выступили слёзы. Но я быстро избавилась от следов своего “преступления” и вернулась в постель.

«Что-то не так. Линька не могла начаться раньше. Конечно, мне могло показаться. Мне показалось». — Думала я, отчаянно отгоняя плохие мысли, чтобы уснуть.

ฅ

Это странно. Я отдыхала целых три дня, как и советовал господин Херн, но не превратилась. Я всё ещё в птичьем облике. В, полном волков, особняке мне было куда комфортнее в человеческом обличье, нежели в птичьем. Сколько ещё мне нужно отдыхать, чтобы обратиться?

Я покачалась из стороны в сторону, оглядев себя.

Казалось, всё в порядке.

В форме птицы не так уж и плохо, но... самое неудобное — отсутствие возможности нормально общаться с волками.

— Чирп, чирп!

В лучшем случае я могла только чирикать, как воробушек. К тому же...

«В этом облике я не могу нормально использовать свою способность»

А моя позиция в волчьем особняке очень шатка. Чтобы заключить брак по контракту, нужно одобрение Раньеро, но отец этого не допустит. Каким-то образом он вынудит меня вернуться домой, а к Йекхартам отправит Швилль. С точки зрения волков разницы между нами почти никакой, так как они считают, что, будучи из семьи Раньеро, мы обе исцеляем.

Если отец продолжит докучать, то всё пойдёт по его плану.

«Никогда!» —Я щёлкнула клювом. — «Мне нужно остаться любой ценой».

Конечно, пока я живу у волков добровольно, меня не смогут забрать силой. Но если Йекхарты решат меня отпустить, то я должна буду вернуться.

Эта мысль внезапно расстроила меня, и я опустила хвост, что стал влачиться по полу.

Я надеялась, что выйду замуж как можно скорее, чтобы хищники защищали меня как члена своей семьи.

До ушей донеслись шаги.

«А?»

Я подняла голову и увидела обеспокоенные лица горничных. Все четверо пар глаз смотрели на меня с тревогой.

— Леди, что случилось?

— Хвост опущен.

— Думаю, она устала. Может, не съела ничего?

Одна из служанок подняла подушку, на которой я сидела, благодаря чему мне пришлось замереть, выдерживая пронзительные взоры.

Почему они так заинтересованы во мне? Можно сказать, что интерес горничных поместья Йекхарт даже странный. Прибежали посмотреть на меня, даже не стучась. Кто-то принёс цветочные веночки, а кто-то расшитые для меня носовые платки.

Конечно, мне нравились подарки, но...

Я попросила помощи у Бетти.

«Слишком сильное давление».

Волчьи глаза сияли, когда они смотрели на меня, улыбаясь во все зубы

— Пожалуйста, попробуйте миндаль, вам станет лучше.

— Стоит ли принести вам чашку горячего шоколада?

— Хотите фруктов, леди? У нас их много.

Они щебетали подобно птицам, предлагая мне закуски. Моё внимание привлёк миндаль.

— Чирп!

И мой хвост вновь поднялся.

Я подскочила и взобралась на стол, после чего села на край тарелки и стала разгрызать орехи один за другим. Я обмакнула миндаль в горячий шоколад. Вкус орехов в тающем шоколаде просто прекрасен.

На мгновение я забыла о своих проблемах.

Перекусив, подняла взгляд на горничных. Они раскраснелись.

Сначала я думала, что они разглядывают меня, потому что хотят съесть: «Волки ведь долгое время враждуют с птицами. Слуги будут не рады мне».

Но моё предположение оказалось ошибочным. Жители волчьего особняка были добры ко мне, особенно горничные. Они заботились обо мне, как о маленьком пушистом шарике, а ещё приносили целую гору сладостей, благодаря чему я быстро набирала вес.

Я взглянула на свой пухлый животик. Подождите... пухлый?

Хм, если подумать, Адель как-то читала мне похожую сказку. Сказку о птенце и льве, который съел птенца, откормив его

«А-а!»

От одного воспоминания об этой сказке по спине мурашки пробежали.