Услышав слова о короле Луке, Франческа невольно затаила дыхание.

— Почему ты так говоришь?

— Кто знает…

Словно полностью потеряв к этому всякий интерес, Лукино развернулся и направился к особняку.

— Я тебя предупредил. Пока

Под звуки похрустывавшего снега Франческа смотрела ему вслед. И в этот момент ей вдруг показалось, будто кто-то наблюдает за ней из библиотеки особняка, и она перевела взгляд туда.

«Элизео?»

Но там никого не было. За распахнутыми шторами в окне лишь колыхался оранжевый свет — ни единого силуэта не видно. Осознав, как сильно замёрзла, Франческа слегка поёжилась.

«Пора возвращаться».

Она выдохнула и направилась к экипажу, который ждал неподалёку. Думая о назначенной на завтра репетиции Ритуала Священной ночи, она отправилась домой.

* * *

Сквозь расступившиеся облака, переставшие сыпать снегом, мягко лился лунный свет. В тишине великого собора стоял мужчина. Сжимая в левой руке молитвенник, а в правой — подсвечник, он медленно задул огонёк свечи.

— Ну что ж…

Теперь собор освещался лишь лунным светом. Длинные, спадающие до пояса волосы мужчины мерцали в этом бледном сиянии радужными переливами.

— Посмотрим же, что принесёт миру твой «козырь» … и узрим это собственными глазами.

* * *

На следующий день после визита в особняк Ломбарди Франческа взяла выходной в Академии. Сидя в комнате ожидания, расположенной в отдельном крыле вдали от собора, она глубоко вздохнула.

— Я так волнуюсь из-за генеральной репетиции Ритуала…

Совсем скоро ей предстояло отправиться в собор и, следуя только что полученным инструкциям, пройти весь обряд.

«Интересно, Леонардо сейчас тоже заканчивает последние приготовления в той комнате? Мне стоит ещё раз проверить причёску и платье».

Наряд для настоящей церемонии всё ещё находился на доработке, поэтому сегодня на ней было временно выбранное вечернее платье. Все подобные образы Франчески каждый сезон заказывает её отец.

Платье цвета красной розы — символа дома Кальвино — было прекрасно сшито и идеально подходило даже для такой важной репетиции. От плеч до линии груди оно было покрыто кружевом, узор которого складывался в розы. На высокой талии был завязан бант, а юбка, плавно расходящаяся вниз, изящно колыхалась при каждом движении. Ткань с радужным отливом мягко отражала даже слабый свет, придавая образу загадочное сияние.

«Хорошо, что и к этому платью подходит то, что подарил Леонардо…»

В ушах Франчески покачивались серьги в виде чёрной и красной розы. Она всмотрелась в своё отражение в зеркале и коснулась украшения кончиками пальцев.

В этот момент, вместе со звуком открывающейся двери, раздался голос её отца:

— Франческа…

— Папа!

Вернувшийся в комнату отец, который должен был просто выйти покурить, выглядел бледным. Его взгляд казался каким-то затуманенным, и Франческа поспешила к нему.

— Прости, что из-за меня тебе пришлось взять выходной. Но то, что ты рядом со мной даже на репетиции, придаёт мне столько уверенности.

— Это важный день для моей любимой дочери. Я не смогу присутствовать ни на репетиции, ни на самой церемонии… Желание проследить хотя бы за твоей подготовкой — вполне естественное для родителя.

— Папа…

От этих слов её сердце наполнилось теплом.

— Я так рада. Папа, спасибо…

— Но…

— Папа?

Опустив голову, отец прижал руку ко лбу и заговорил низким, сдавленным голосом:

— Ритуал Священной ночи! Мне говорили, что сегодня всего лишь репетиция и её не будут проводить до конца! Но что это было за объяснение только что и где ответственный за всё это?!

— Папа! Что с тобой, у тебя голова болит?! Ты в порядке?!

— Какое там «в порядке»! Да это же почти полноценное проведение — нет, это вообще больше похоже на настоящую свадебную церемонию! Кто вообще решил, каким будет этот обряд, сам бог?! Если так — я сейчас же пойду и…

— Папа-а! Успокойся, пожалуйста!

— Верно, уважаемый отец.

На раздавшийся в комнате лёгкий голос отец медленно обернулся.

— Альдини…

— Леонардо!

Франческа тоже обернулась — и снова затаила дыхание.

«Ого…»

На Леонардо был изысканный чёрный парадный костюм. Пиджак напоминал фрак, однако в его крое ощущалась тяжесть, свойственная военной форме, — при этом он был выполнен на высочайшем уровне.

Ткань казалась поглощающей свет, но украшенная чёрной вышивкой, она невольно притягивала взгляд. В зависимости от угла освещения узор едва заметно проступал, а под пиджаком виднелся красный жилет. Этот оттенок, напоминающий цвет розы, выделялся на фоне чёрного, придавая образу утончённую выразительность.

Сам силуэт был безупречен: он подчёркивал тонкую талию Леонардо и его юношескую, но уже оформившуюся мускулатуру.

«Леонардо и правда очень красив. Прямо как настоящая чёрная роза…»

Мягкий голос обратился к отцу Франчески:

— Как и сказала Франческа, вам нужно привыкнуть…

— Привыкнуть?

— Да.

Леонардо посмотрел на Франческу сверху вниз и подмигнул.

— На будущее… К тому моменту, когда мы будем проводить уже настоящую свадьбу.

— Гх…!

— Папа-а-а!

Франческа в панике подбежала к отцу и стала гладить его по спине, а он, схватившись за левую грудь, тяжело опустился на месте.