— Тебя и правда любят. Хотя, если подумать, в этом нет ничего удивительного.

— Папа, кажется, по-настоящему любил маму и очень ею дорожил. Поэтому и ко мне, своей дочери, он относится так же бережно, как относился к ней.

Когда родилась Франческа, её мать умерла. Словно стремясь заполнить и искупить те годы, когда из-за неразрешимого клубка чувств он невольно был холоден с маленькой Франческой, отец теперь щедро окружал её любовью.

— Кальвино не из тех, кто станет безусловно баловать кого-то лишь потому, что «это его дочь». …Всё это потому, что ты именно такая, какая ты есть.

Леонардо улыбнулся. Несмотря на детский облик, в этой улыбке было что-то успокаивающее, будто он убаюкивал ребёнка.

— Чтобы не тревожить твоего отца, сегодня лучше вернуться в комнату и лечь спать.

— Я знаю. Мы же обещали. Но, Леонардо… — Франческа, сидя на краю кровати, посмотрела на него, — а ты сам разве не собираешься провести эту ночь не здесь?

Леонардо пожал плечами и усмехнулся так, словно смирился заранее.

— С тобой и правда невозможно справиться.

«Хотя если бы Леонардо всерьёз захотел меня обмануть, то я бы не смогла с ним тягаться…»

С этой мыслью Франческа украдкой наблюдала за его профилем.

«Нет… у Леонардо точно есть что-то, что он скрывает. Он не возвращается во взрослый облик, потому что не хочет раскрывать свои истинные чувства? И до сих пор непонятно, почему сегодня утром он вообще на время стал взрослым…»

Её также не отпускала мысль о письме, которое отец передал Леонардо.

— То письмо было от господина Луки?

— Нет. Это ответ на письмо, которое я отправил днём через господина Луку.

— Понятно… Значит, получив ответ, господин Лука передал его папе, чтобы тот отдал его тебе…

Не насторожило ли отца письмо, адресованное родственнику Леонардо — «Сильверио»?

— Ты ведь идёшь к тому знакомому? Я пойду с тобой.

— Франческа…

— Маленький мальчик, который ночью один ходит по улицам, — это опасно. Те, у кого нет злого умысла, будут смотреть с подозрением. А у тех, у кого он есть, может возникнуть желание похитить ребёнка.

Леонардо, похоже, понял, что переубеждать её бесполезно. Он коротко усмехнулся и заговорил мягче:

— Тогда пообещай, что сначала вернёшься в комнату и наденешь что-нибудь тёплое.

— Если ты за это время меня не оставишь.

Так Франческа тайком выбралась из особняка и отправилась сопровождать Леонардо.

* * *

— Всё-таки сезон Ночи магических огней… Даже сейчас город полон людей в костюмах.

Закутавшись в плащ цвета опавшей багряной листвы и накинув капюшон, Франческа шла за Леонардо, оглядывая улицы.

— Ночью всё же неспокойно… Везде пьяные. Нужно будет сообщить Рикардо.

— Он ведь в это время каждую ночь выходит на обходы? Даже по чужим территориям.

— Да. Он просил сразу сообщать, если что-нибудь произойдёт. Кстати, что касается территории других семей… где-то здесь…

Она чуть приподняла фонарь. В этот момент Леонардо свернул в узкий переулок.

— Сюда, Франческа.

— Спасибо. Я не потеряюсь, можешь не ждать меня.

— Мы не должны разойтись даже случайно. Такую милую девочку нельзя оставлять одну ни на миг.

Даже в детском теле Леонардо говорил как взрослый. Держа Франческу за руку, он постучал в неприметную дверь.

— Войдите.

«Мужской голос».

Леонардо потянулся к ручке, и Франческа помогла открыть дверь. За ней стоял молодой человек в белом халате, с одной рукой в кармане и холодным, отстранённым взглядом.

— Визуально подтверждаю соответствие полученным данным.

Фиолетовые волосы до плеч были собраны в свободный полупучок. Причёска выглядела аккуратно, но без старания — словно он просто убрал длинные, мешающие мужчине волосы.

Он уставился на Леонардо и начал негромко бормотать, будто разговаривая сам с собой:

— Внешний возраст — примерно четыре-пять лет. Цвет волос и глаз — без изменений.

«…Этот человек… неужели…»

На вид ему было чуть за двадцать. Впрочем, из-за худощавого телосложения и детских черт лица утверждать это наверняка было трудно.

— Одежда тоже результат навыка?.. Загадка. Детали неизвестны, и это тревожит.

Его глаза, обращённые к Леонардо, были цвета огня в камине — тёплого, но беспокойного оранжевого. Франческа знала, кто это.

— Нужно исследовать. Немедленно. Сам факт существования.

И, как и ожидалось, Леонардо улыбнулся и произнёс имя:

— Добрый вечер, Карло.

«Карло Чечилио Ломбарди… исследователь… из дома Ломбарди, одного из пяти великих домов!»

Пять великих семей, тайно оберегающих страну, придерживаются каждая собственного принципа.

Дом Франчески, с гербом красной розы, исповедовал «Верность».

Дом Леонардо, с чёрной розой, — «Силу».

Дом Рикардо, с белой лилией, — «Традицию».

Дом Дэвида, с мимозой, — «Изящество».

И, наконец, дом Ломбарди — с гербом в виде фиолетового ириса и принципом «Знание и доблесть».

Юноша по имени Карло был одним из них.

«В четвёртой главе игры героиня объединяется с Элизео — внуком нынешнего главы дома Ломбарди. А Карло… его двоюродный брат».

Карло, с его красивыми чертами лица, но несколько бесстрастным выражением, медленно посмотрел на Франческу.

«Гениальный учёный, изгнанный из семьи. В игре он объединяется с Леонардо и становится нашим врагом…»

— Хм...

Карло протянул руку, словно собираясь схватить Франческу за лицо.

— Неизвестный субъект. Следует немедленно приступить к иссле…

Франческа едва заметно распахнула глаза и уже собиралась среагировать, когда прозвучало:

— Карло, — ясный голос Леонардо мгновенно сковал воздух, — если ты без разрешения позволишь себе что-нибудь сделать с Франческой, я убью тебя.