Том 3, часть 3 – начало.

* * *

Время ужина давно прошло, и был уже тот час, когда обычно начинают готовиться ко сну, но по дому семьи Кальвино разносился взволнованный голос Франчески:

— У-у-у, всё-таки он такой милый…!!

Чёрные волосы, золотистые глаза, пухлые округлые щёчки, маленькие ручки и ножки — перед Франческой был невероятно милый мальчик.

«Леонардо, ставший таким крошечным… пижама в виде медвежонка ему безумно идёт…!!»

Сидя на кровати, девушка крепко-крепко прижала к себе ребёнка, усадив его к себе на колени, и вся задрожала от переполнявшего её умиления. На кровати было аккуратно разложено множество детских игрушек: кубики, книжки с картинками. К ним добавили сладости и даже плюшевые игрушки Франчески, чтобы атмосфера вокруг Леонардо выглядела особенно оживлённой.

Сам Леонардо был одет в тёплую, пушистую пижаму из мягкого материала с капюшоном и ушками маленького медвежонка.

«Эту пижаму Грациано так ни разу и не надел. Она была слишком милой, чтобы я смогла её выбросить… и кто бы мог подумать, что она пригодится для Леонардо!»

Сама Франческа была в ночной рубашке. Грациано тоже пригласили в комнату. Сегодня у них была настоящая пижамная вечеринка. Держа на руках маленького Леонардо, Франческа заглянула в его круглое личико и позвала его по вымышленному имени.

— Ну как тебе пижама-медвежонок, Сильверио? Тепло?

— Ага! Очень тепло, Франческа.

Ей показалось, что ответ Леонардо прозвучал с едва заметной задержкой. Пока она недоумевала, Грациано, сидевший на стуле у кровати, недовольно буркнул:

— Миледи, пусть он и мелкий, но всё-таки мальчик. Нельзя его тискать, как плюшевую игрушку.

— Ага. Я тоже думаю, что Грациано прав, — подхватил Леонардо.

«Да, ведь внутри это Леонардо…»

Стоило ей так подумать, как Леонардо обернулся и тихо сказал ровно то же самое:

— Франческа. Надеюсь, ты не забыла, что внутри я всё ещё я.

— А? Ну да, конечно, я знаю. Всё в порядке!

Это был шёпот, который не должен был услышать Грациано, но Леонардо почему-то выдавил неопределённую кривоватую улыбку. Он выглядел немного смущённым. Возможно, пижама была не в его вкусе.

— Грациано, достань ещё игрушки из той коробки!

— Эх… Я вообще-то считаю, что слишком баловать мелкого — тоже не дело.

Несмотря на то, что уже было время сна, Грациано, похрустывая печеньем, открыл красный ящик с игрушками.

— Эй, мелкий. Говорят, ты сегодня после занятий пошёл встречать госпожу?

— Ага! Я играл в комнате, а потом мне сказали, что поедут за Франческой, и меня тоже взяли с собой!

Всё было именно так, как он рассказал. Сегодня Грациано сразу после занятий покинул Академию, чтобы помочь отцу Франчески с поиском Сияющего камня. Когда Франческа уже собиралась возвращаться домой одна, к ней подъехала карета с Леонардо внутри.

— Ладно уж. Раз мелкий выполнил задание по охране госпожи, значит, поиграю с ним как следует.

— Ура! Спасибо, братишка!

«Хи-хи. Грациано и правда старается изо всех сил».

Пока Грациано возился с игрушками, Франческа наклонилась и прошептала Леонардо на ухо:

— Прости, что наряжаю тебя как куклу, Леонардо. Но если в доме появился маленький ребёнок, а я не буду так радоваться, это будет выглядеть странно…

— Не нужно извиняться. Если тебе весело, я готов смириться даже с ролью переодеваемой плюшевой игрушки.

— У-у… Ты меня раскусил!

Франческа нарочно изобразила бурное смущение, делая вид, что Леонардо её разоблачил.

«Но на самом деле…»

Продолжая держать Леонардо на коленях, она тихо подумала про себя:

«Я хочу как можно больше поддерживать Леонардо в его детском облике. … потому что, кажется, он совсем не любит себя таким, каким был в детстве».

Когда Леонардо говорил о своём прошлом, на его лице всегда появлялась ироничная улыбка. Он любил своего отца и брата — людей с добрым сердцем, но чувство вины за то, что он не смог их защитить и позволил им погибнуть, прикрывая его, наверняка делало Леонардо склонным к самобичеванию.

Леонардо тихо усмехнулся, прижавшись к Франческе, и опустил глаза.

— Ты очень добрая, Франческа.

«Полагаю, он знает, что я чувствую».

Ну, конечно. Ведь это был Леонардо. Стоило попытаться разглядеть его выражение лица, как он обернулся сам.

— Мне в тебе… именно это и нравится…

— М?

— Хи-хи. Ничего.

Франческа озадаченно наклонила голову. Тем временем Грациано, добросовестно исполняя поручение, вытащил со дна ящика деревянный меч и игрушечный пистолет.

— Ну что, мелкий, Сильверио! Вот оружие, которым госпожа лупила меня в детстве под видом «тренировки».

— Я не лупила его, Сильверио! Это был несчастный случай! Но всё равно… прости меня за это, Грациано!

— Я хочу ещё послушать истории о том, какой Франческа была в детстве.

— Погоди-ка. А ты когда успел начать звать госпожу «Франческа»?

Пока они втроём болтали, снизу послышались шаги — кто-то поднимался по лестнице. Вскоре раздался трёхкратный стук в дверь, и Франческа весело отозвалась:

— Входите!

Дверь открылась, и на пороге стоял именно тот человек, которого она ожидала.

— С возвращением, папа!

— Ага. Я дома, Франческа.

Вернувшийся отец, Эвальд, посмотрел на Леонардо, сидящего у Франчески на коленях.

— С возвращением, папа Франчески!

— ……

Леонардо улыбнулся, но в ответ отец посмотрел на него абсолютно бесстрастным взглядом.

«А?..»

Увидев это, Франческа почувствовала, как по спине пробежал холодок.

«Неужели папа понял, кто такой на самом деле Сильверио?»