— Значит… — с трудом продолжил Чан Чхильдык.

— …Вы тренировались?

— Да.

— Вы, случайно, не Технику Геккона осваивали?

— Я сам не уверен, но, похоже, что так.

Техника Геккона. Я много читал о ней в романах о боевых искусствах.

Разве это не боевое искусство, созданное на основе наблюдения за тем, как ящерица ползет по стене?

Она похожа на скалолазание – спорт, существующий в реальности, – но есть всего два существенных отличия.

Во-первых, в отличие от скалолазания, здесь используется внутренняя сила.

Во-вторых, здесь нет страховки.

«Это Мурим, тут нет отказов».

Если сорвешься – отправишься в череп. Это, воистину, боевое искусство для настоящего мужика.

Когда я кивнул, они оба уставились на меня, словно увидели призрака.

— С этой высоты?

— Разве это возможно?

— Оказывается, возможно.

Когда я впервые услышал об этом от Чхонпуна, я подумал, что это чушь собачья. Но когда я попробовал, у меня получилось.

Просто раньше я не пытался, и потому это казалось нереальным, но мое тело уже вошло в сферу сверхчеловека, и это не преувеличение.

— Ай, Третий Молодой Господин. Что же вы делаете? А если случится что-то ужасное?

Пожилой адже засуетился и принялся стряхивать пыль с моей одежды.

Еще три минуты назад он обращался со мной, как с цзянши из Деревни Новичков, а теперь вел себя так осторожно, словно я единственный наследник в третьем поколении.

— Так, так, тренировку, пожалуй, пора прекратить. Вам лучше вернуться в свои покои.

— Почему?

— Как «почему»! В этот раз вам повезло, но если вы сорветесь еще раз, то можете действительно умереть!

Я махнул рукой.

— Все в порядке. Это не в первый раз.

— Что?

— Это уже пятый раз. Что тут такого?

— Пять… раз?

— Да. Пять раз.

Дрожащие взгляды перебегали с меня на крутой утес и обратно.

— К-как, черт возьми, вы до сих пор живы?

— Все хорошо. Есть один парень, который падал больше десяти раз.

— …?

— …?

— Кажется, ему скоро снова падать… А, вот и он.

Я указал на место на вершине утеса, где виднелась поднимающаяся черная точка, за которой последовал разрывающийся визг.

— Кьяааааааак! Комааааааанди-и-ир!

Они оба разинули рты.

— Боже. И правда, есть еще один.

— Кто это?

— Моя правая рука, нет, мой мизинец ноги.

— Что? Что за…

— Нет, прежде всего, разве мы не должны его спасти?

— Спасти? Его?

Я покачал головой.

Хёк Муджин – взрослый мужчина с крепким телосложением. Если попытаться поймать парня, падающего с такой высоты, дело не ограничится парой переломов.

— Просто оставьте его. Не вмешивайтесь, чтобы не пострадать.

Оба вскрикнули:

— Он падает! Он падает!

— Если оставить его, он умрет!

— Он не умрет.

Если бы мог, то умер бы уже десять раз.

Но у Хёк Муджина есть канат. Крепкий канат, который всегда спасает его в последний момент, на волосок от смерти.

— Кьяаааак!

Визг падающего Хёк Муджина приближался с каждой секундой, и в тот момент, когда его испуганное выражение лица стало отчетливо видно, сверху сверкнул луч света.

Что-то, стремительно пикирующее, словно метеор, сияло нежным пурпурным светом.

— Э-это…

— Что?

Я коротко ответил:

— Искусство Пурпурной Дымки.

Точнее, это кто-то, кто использовал Искусство Пурпурной Дымки.

Они этого не видели, но я отчетливо видел Чхонпуна, окутанного пурпурной Ци, характерной для Искусства Пурпурной Дымки.

Этот парень улыбался так, что рот растянулся до ушей.

— Уааааааа!

— …

Посмотрите, как он веселится.

Но, несмотря на его слегка безумный характер, его способности были непреодолимой стеной. Я покачал головой, наблюдая за дальнейшим зрелищем.

«Как это возможно?»

Чхонпун, метнувшийся, как стрела, в мгновение ока схватил Хёк Муджина за пояс.

А затем выставил ладонь к стремительно приближающейся земле.

Бах! Пуба-бах!

Один раз, два раза, три раза…

Слышался звук взрывающегося сжатого воздуха, и земля под ногами проваливалась.

Так ли это выглядело бы, если бы невидимый великан ударил кулаком?

Каждый раз, когда Чхонпун наносил один удар ладонью, мерзлая земля вздымалась, и благодаря ответной силе падающее тело замирало в воздухе. Вскоре Чхонпун мягко ступил на землю.

— Фух, и в этот раз было весело. Правда?

Уже потерявший сознание Хёк Муджин застонал:

— Хе, хе-е-е.

— Я так и знал, что вам понравится.

— …

Где он это увидел?

Весело смеясь, Чхонпун опустил Хёк Муджина на землю и поприветствовал меня:

— Ох, Благодетель! Вы все еще здесь?

— Я упал. Благодаря кое-кому.

Я пристально посмотрел на Чхонпуна.

На самом деле, у меня было несколько возможностей достичь вершины. Проблема в том, что Чхонпун не был человеком с нормальным сознанием.

— Хе-хе, мне приятно, что вы говорите «благодаря мне».

— Заткнись! Если бы ты не мешал сверху, я бы давно уже поднялся!

— Ох! Успокойтесь, Благодетель!

— Успокоиться? Ты должен был сказать это до того, как начал катать камни!

Подумайте сами.

Мало того, что тяжело карабкаться по утесу высотой больше около ста чжанов голыми руками, так еще и, как только ты думаешь, что уже поднялся, сверху обрушиваются камни размером с детскую голову.

Наивный крик Чхонпуна был бонусом:

«Благодетель, камни катятся!»

Это может понять только тот, кто пережил такое. Даже Шакьямуни на моем месте задушил бы этого негодяя четками.

«Стоит мне снова об этом подумать, как ярость поднимается».

Может, просто врезать ему?

В тот момент, когда я сжал кулаки, Хёк Муджин, который лежал на земле и только подергивал пальцами, вскочил с криком:

— Кьяааааааа!

— Эй, эй. Дыши, дыши. Ты на земле.

— Хо-о-ок, хо-о-о-о-ок. Я точно жив?

— Да, парень. Ты еще жив.

— Во-о-оды.

Чхонпун протянул ему бамбуковую флягу с пояса.

— Держите.

— Спасиб…

Тело Хёк Муджина, который бездумно взял флягу, внезапно застыло.

И тут же раздался Рев Льва.

— Эй, ты, ублюдок!

Чхонпун испугался вида обезумевшего Хёк Муджина.

— З-за что вы на меня так набросились?

— Ты спрашиваешь, будто не знаешь? Командир отряда, схватите этого негодяя!

— Но я ведь делаю то, чему меня научил дедушка.

— А ну-ка иди сюда!

— Благодетель, увидимся наверху!

Чхонпун, отскочив от Хёк Муджина, оттолкнулся от земли.

Бах! Он пролетел больше десяти метров, прилип к утесу и, применив Технику Геккона, начал подниматься.

Па-па-па-пак!

Ветеран, что тут скажешь.

Хёк Муджин, глядя на Чхонпуна, который исчезал так быстро, словно с рождения передвигался на четвереньках, рухнул на землю.

— Этот, этот ублюдок кинул в меня камень, камень…

Я торжественно ответил:

— Знаю. Я видел, как ты падал. Он попал тебе в глаз.

— Да он псих полный. Он кидает булыжники размером с детскую башку.

— Мой был меньше. В меня еще и почвой кидали.

— Командир отряда. Я принял решение.

— Какое?

— Я не сдамся, пока не поймаю и не прикончу этого негодяя. Клянусь именем настоящего мужика Хёк Муджина.

Глаза Хёк Муджина горели огнем.

Я впервые видел его таким полным энтузиазма. В глубине души он мог быть иным, но внешне он всегда был веселым и беспечным парнем.

«Неужели он этого и добивался?»

Неужели все это было планом Чхонпуна, чтобы вызвать ярость Хёк Муджина и заставить его выложиться по полной…

Нет. У этого натурала из Школы Хвасан нет такой головы.

«Ну, что хорошо – то хорошо».

Я бросил узел пыхтящему Хёк Муджину.

— Хорошо припрячь.

— Что это?

— Пилюли сытости. Я взял их перед началом тренировки.

Нет ничего лучше для восполнения голода и жизненной силы. Они маленькие и легкие, так что их удобно носить с собой.

— Если почувствуешь, что силы на исходе, съешь.

— Кругом обрыв, где я буду есть пилюли сытости. Я сейчас же поднимусь и одним ударом…

— …Умрешь одним ударом.

Похоже, он хочет забраться на Букмансан с помощью недавно освоенной Техники Геккона. Я ударил Хёк Муджина по затылку.

— Ах!

— И что, утес у нас прямой? Там есть участки, где поверхность сглажена, так что найди место и поешь. Не торопись, не упади. Думай о том, что нужно добиться успеха за один раз, но медленно.

— Ху-у-у.

— Тогда пойдем.

— Есть!

Я и Хёк Муджин стояли перед утесом с решительными лицами.

— Эй…

— Т-третий Молодой Господин.

Точно. Эти люди тоже здесь.

Чан Чхильдык и пожилой адже нерешительно заговорили:

— Можно нам доложить Молодому Главе Клана?

— Поскольку это серьезный вопрос. Если с молодым господином случится травма, мы…

Я поднял руку, прерывая их.

Я мог догадаться о продолжении без слов. Я лучше них знаю положение офисных работников.

— Доложите. Но.

— Но?

— После того, как ваша смена закончится. Сколько еще осталось?

— Осталось около трех сиджинов.

— Этого достаточно.

Прошло уже полдня с тех пор, как мы начали восхождение.

Я собирался покорить этот проклятый утес в оставшиеся три сиджина.

Этот высокий и крутой безымянный утес, подверженный всем ветрам, местами был неровным, а местами – гладким.

Были участки, где торчали толстые корни или камни, за которые было легко ухватиться, а иногда приходилось втискивать один палец в крошечную щель, чтобы удержаться.

«Если бы я мог использовать внутреннюю силу или оружие и снаряжение, было бы легче».

Если использовать внутреннюю силу, даже твердый камень крошится, как тофу.

Если бы я достал из инвентаря оружие и снаряжение, то мог бы использовать кинжал, чтобы втыкать его и подниматься по нему, как по ступенькам.

Причина, по которой я так мучаюсь, игнорируя легкие способы, – в том, что это тренировка… А также в том, что каждый раз, когда я пытаюсь так сделать, Чхонпун каким-то образом узнает об этом и бросает камни.

Ту-ду-ду-дук.

То, что сверху внезапно сыплется каменная пыль, – это дурное предзнаменование.

Мы с Хёк Муджином поспешно прикрыли головы руками и закричали:

— Мы не делали! Мы, правда, ничего не делали! Не бросай камни!

— У-у-у-у!

Сверху выглянуло бледное лицо.

— Правда?

Мы отчаянно закивали.

Мы не прошли даже половину пути. Если сейчас мы упадем, попав под каменный дождь, все наше хвастовство перед восхождением станет черной историей.

— Поверьте нам!

— Юный герой Чхонпун! Нет, Великий Герой Чхонпун!

— Дедушка говорил: в тренировках не должно быть никаких уловок. Боевое искусство рождается из крови и пота.

Чхонпун произнес длинную речь и великодушно добавил:

— В этот раз я вас прощу.

— …

— …

Он вел себя как настоящий хозяин положения. Мы с Хёк Муджином, сдерживая гнев, снова начали подниматься по утесу.

Ситуация, когда малейшая ошибка отправит нас обратно вниз.

Из-за этого наши чувства обострились, и мы стали уделять огромное внимание каждому пальцу на руках и ногах.

«Если бы не зима, я бы уже давно поднялся».

Чем выше мы поднимались, тем круче становился уклон, а поверхность – более гладкой.

Утес и так скользкий. Но, более того, снежинки, которые спорадически падали изо дня в день, и ветер, дующий с Северного плато, превратили утес в гигантский кусок льда.

«Проход закрыт. Я не вижу, куда идти».

Я кусал губы, и тут мой взгляд уловил что-то. Щели в камне, забитые еще не замерзшим снегом.

Это было маленькое пространство, куда едва мог протиснуться один палец. Это было трудно, но другого выхода не было.

— Хып!

Я издал боевой клич и метнулся вперед. Одновременно я точно вставил свой самый маленький мизинец в щель.

Пук. Моя догадка оправдалась лишь наполовину. Мне удалось пробить незамерзший снег, но глубина щели оказалась слишком малой.

Всего лишь одна фаланга пальца. И этим мизинцем я должен был удерживать свое тело весом около 0,1 тонны.

— Кхм.

Даже для меня это тяжеловато.

Вдобавок, из-за воды, скопившейся в щели, палец медленно скользил.

«Если я промедлю, то упаду».

Осталось совсем немного. Я выровнял дыхание и снял напряжение с тела. Опираясь на мизинец, я поднял весь корпус.

Физические способности, достойные звания сверхчеловека.

Дзынь.

— [Сила] повысилась на 1.

— [Ловкость] повысилась на 1.

— [Выносливость] повысилась на 1.

Как раз вовремя поднялись статы. В тот момент, когда я, довольно улыбаясь, собрался протянуть руку к следующей щели.

«Хып!»

— Командир отряда!

Черт, в важный момент сбилось дыхание. Я снова попытался восстановить его, но тут же раздался крик Хёк Муджина.

— На! На!

— Что ты там говоришь! Плохо слышно!

Сильный снежный ветер рассеивал зрение и звук.

Я снова открыл рот, но в уши ударил отчетливый крик:

— Вверх! Вверх!

— Вверх?

То, что я услышал голос Хёк Муджина, означало, что яростный ветер стих. Только тогда мое поле зрения расчистилось, и я смог слышать.

Я поднял голову, следуя жесту Хёк Муджина, и, наконец, увидел.

Огромный камень, летящий прямо мне в лицо.

Фу-у-у-унг!

— А, чёрт.

Бах!

— Ух ты, разбить такой огромный камень голым кулаком.

Я пропустил восхищенный возглас Чхонпуна мимо ушей и тяжело рухнул на землю.

Еще минуту назад я хотел избить этого ублюдка, но сейчас все силы меня покинули.

«Я поднялся. Конец!»

Я не мог пошевелить ни одним пальцем и только внутренне ликовал, когда на вершину опустилась синеватая, окоченевшая рука.

— Хо-о-ок. Хе-е-е-о-ок.

— Вы добились успеха всего за один день! Вы оба просто потрясающие!

Если бы не ты, парень, мы бы справились за один сиджин.

Я хотел ему высказать, но был слишком измотан, чтобы говорить. Чхонпун низко поклонился, глядя на нас, задыхающихся от усталости и чувства достижения.

— Вы действительно много работали! Поскольку у вас уже есть опыт успеха, вы сможете подняться оставшиеся девять раз еще быстрее.

— …?

— …?

Шок от его слов был так велик, что мы с Хёк Муджином забыли даже дышать и уставились на Чхонпуна.

«Что он только что сказал?»

Неужели он имел в виду то, о чем я подумал? Нет, не может быть?

Я, как интеллигент современное общество, заговорил спокойно:

— Девять раз, что за чушь собачья?

— Мой дедушка…

Этот парень – натурал или мальчик-детектив.

В этот момент, Звезда Меча, не Звезда Меча, я просто не мог сдержать ярость.

— То есть вы хотите, чтобы мы сделали это еще девять раз?

— Да!

— И вы будете стоять здесь и кидать камни?

— Да!

— Я не буду.

— Что?

Мы с Хёк Муджином одновременно рухнули на землю.

— Я сказал, не буду. У меня нет сил даже спуститься. Режь меня.

— И меня режь. Злобный негодяй!

— Пу-хе-хе.

— …Ты смеешься?

Чхонпун улыбнулся и сказал:

— Прошу прощения. Просто я увидел вас, и это напомнило мне о том, как я сам начинал тренироваться.

— Вот видишь! Ты тоже не хотел этого делать!

— Нет. Я хотел продолжать, потому что мне было весело, но тело не слушалось.

Хёк Муджин пробормотал так тихо, чтобы слышал только я:

— …Он псих, что ли?

— Поэтому я сказал дедушке: ноги меня не слушаются, можно я продолжу завтра?

Чхонпун, вспоминавший свое счастливое прошлое, внезапно вытащил меч. Одновременно произошел выброс пурпурной энергии меча.

Скрежет.

Чхонпун, разрубив все – лед, почву, камень, – продолжил:

— И тогда дедушка ответил: «Подниматься трудно, а спускаться легко. Если немного потерпишь, быстро спустишься».

Ку-гу-гу-гунг.

Край утеса, на котором лежали мы с Хёк Муджином – площадью около трех пхёнов, – задрожал.

«Это правда?»

Чхонпун помахал нам, ошеломленным:

— Осталось девять раз.

Дзынь.

— Квест, [Косвенный Опыт Тренировок Звезды Меча], создан.