– Э? Убийца!?

Любой, кто услышит эти слова, как минимум удивится.

Мой убийца, подумать только!

Какого чёрта, герцог?

Я посмотрела на него дрожащими глазами. Кажется, он тоже такого не ожидал. Герцог нахмурился. Он выглядел взволнованным.

– Нет, я этого не планировал...

Перебив его бормотания, я закричала:

– Не надо убивать, просто защищай!

– ...

Но медведь никак не отреагировал.

– Чтобы команда была распознана, его нужно позвать по имени.

– Никаких убийств! Просто охраняй, Тедди!

По велению герцога я позвала его по имени, и медведь наконец отреагировал.

– Меня зовут Тедди-Тедди. Я убийца Бельзе!

– Просто охраняй!

– Убийца Бельзе!

– Эй!

Я недовольно нахмурилась.

«Бесполезный комок ваты... Почему он не слушается? Слишком долго сидел без дела? Может по голове ударить?»

– Бельзе, кажется, его зовут не Тедди, – сказал герцог со странной улыбкой.

– А? Но почему? Я же всё чётко сказала.

– Похоже, он слишком прямо понял твои слова.

– Итак, твоё имя...

– ...

– Тедди... Тедди!

Я повторила его имя по ошибке, но медведь распознал всё слишком точно.

«Тедди-Тедди? Так странно!»

– А переименовать нельзя?

– К сожалению, нет. Дать имя можно только при заключении контракта.

«Если бы я об этом знала, дала бы более крутое имя!»

Обиженно надув губы, я зло посматривала на герцога, который поторопил на меня.

– Никого не убивай Тедди... Тедди. Просто охраняй, – буркнула я.

– Привет! Меня зовут Тедди-Тедди! Я страж Бельзе!

Наконец, команда была распознана. Медведь, присевший на одно колено, вдруг встал. Он согнул лапу и приложил её ко лбу в приветствии.

Я растерялась.

– Он движется только, когда ты зовёшь его по имени, поэтому большую часть времени ты можешь использовать его как игрушку.

– ...

– Скажи: «кукла».

– Тедди-Тедди, кукла!

Неподвижно стоявший медведь тут же безвольно рухнул на пол, словно действительно был простой игрушкой.

Я смотрела на него со смешанными чувствами.

– При необходимости ты можешь использовать его как убийцу, – вдруг сказал герцог вполголоса.

– Ик!

В поражении я отчаянно замотала головой.

– Всё в порядке!

– Теперь он твой, так что используй его по своему усмотрению. Как вариант, мы можем опробовать его на Данкески...

– Нет! Я не хочу убивать!

– Тц. Жаль. Тогда надо отпустить его с крючка...

Он раздосадованно цокнул. Увидев такую сторону герцога, я заволновалась.

Конечно, с одной стороны Данкески заслуживал смерти, но с другой...

Он и так уже облысел, лишился должности и был арестован. Убить его руками плюшевого медведя... Было как-то слишком жестоко.

«Тем более, я должна жить тихо и мирно, герцог!»

Я попыталась перевести тему.

– Давайте не об этом, Ваша Светлость!

– Хм?

– Я о том, что... Вы уверены, что мне нормально давать что-то подобное?

– А что такого?

Герцог наклонил голову. Казалось, ему было всё равно, и это сбивало с толку.

– Это вещь еретика, и...

– ...

– Кажется, это что-то важное.

Опасный магический артефакт, которым можно даже убить, отдали простому ребёнку, который даже не член семьи Каллиос. Это действительно казалось странным.

Но герцог выглядел абсолютно равнодушным.

– Во-первых, эта вещь в империи не под запретом.

– Всмысле?

– Некоторым племенам язычников, вошедшим в состав Эреи, повезло, и их вещи не запретили.

– ...

– Во-вторых, теперь, когда он двигается засчёт твоей святой силы, его наоборот можно считать реликвией. Так что всё честно.

– Что? Но...

Я была ошеломлена настолько смелым заявлением герцога.

Но его слова в какой-то степени имели смысл, и я не смогла бы доказать, что он не прав.

– И это моя прероготива – решать, кому отдать вещь своей семьи. Кто станет оспаривать мои решения?

Голос герцога вдруг стал холодным.

– Но, ведь его можно отдать Эдвину или Джошуа? – робко пробормотала я.

– Боюсь, прямым потомкам семьи Каллиос нежелательно даже прикасаться к таким предметам.

Мои глаза округлились от удивления.

– Кто знает, что могут натворить эти баламуты.

Ответив небрежно, герцог быстро сменил тему.

– Семьи, участвовавшие в религиозной войне, имеют ограничение на использование подобных артефактов на публике.

Это означало, что в стенах поместья такими предметами можно было пользоваться свободно.

– В любом случае моим сыновьям они не нужны. Они оба вырастут сильными и непобедимыми представителями семьи Каллиос.

Тон герцога выдавал его гордость за свой род.

Слушая его слова, я чувствовала себя странно, вспоминая, как в один момент стала причиной краха непобедимого герцогства с многовековой историей.

Вдруг герцог посмотрел на меня со слабой улыбкой.

– А ты всё ещё ребёнок.

– А? Я не ребёнок...

– Не совсем маленький, но всё-таки ребёнок. И, к тому же, скоро ты станешь Святой.

На мгновение я перестала дышать. Я подняла голову.

– Кто будет критиковать Святую за такую ерунду?

Мои глаза задрожали.

«Святая...»

Я всегда была кандидаткой в Святые лишь на словах. Никто не верил, что я стану ей. Ни священники, ни дворяне.

Все были убеждены, что Святой станет Диана с её уникальными целительными способностями.

«Он знает, что я не так талантлива, как Диана, но тогда почему...»

Почему он говорил так, будто верил в меня?

Может, потому что у него не было выбора, и он просто выполнял желание сына?

Я хотела спросить, но не решилась, побоявшись утвердительного ответа.

Внезапно герцог подошёл ко мне.

Он наклонился и поднял мишку с пола. Тщательно оттряхнув его от пыли, он протянул медведя мне.

– Отчасти я дарю его тебе из чувства вины за то, что произошло сегодня.

– ...

– Это также плата за всё, что ты делаешь для моего сына.

– Плата?

Я была поражена.

– Да. Эмму Кастон нанял я, поэтому ответственность за её грубость по отношению к тебе лежит на мне.

– Н-нет! Это не ваша вина, ни в коем случае!...

– Бельзе.

Герцог мягко прервал меня.

– Я намерен поддерживать тебя, пока ты не станешь Святой.

– ...

– Ты понимаешь, что это значит?

– Нет.

Я медленно покачала головой.

– Возможно, тебе будет трудно понять, – пробормотал герцог.

Его следующие слова заставили меня затаить дыхание.

– Но любые нападки на тебя, будут расценены как вызов Каллиос.

– ...

– Вместо сотни слов, этот артефакт в твоих руках послужит лучшим аргументом.

Он взглянул на плюшевого медведя в моих руках.

– Поэтому, если в будущем кто-то причинит тебе вред, без колебаний используй его по назначению.