Я выдохнула, стараясь совладать с переполняющими меня эмоциями.

– Почему?...

– ...

– Почему вы всё это делаете?

– ...

– Для меня... достаточно того, что вы увезли меня из храма!

Мне было всё равно, примут меня в семью или нет. Пока я могла быть рядом с ними, всё было хорошо.

«Я же всё равно никогда не стану Святой».

По сюжету Святой должна была стать Диана, и против этого ничего не попишешь.

Так почему он продолжает давать мне ложные надежды?

«Я же обещала себе не быть в этой жизни жадной...»

Я прикусила губу.

– Даже если вы мне ничего не дадите, всё в порядке. Вам необязательно так заботиться обо мне!

– ...

– Я в любом случае буду делать всё, что в моих силах и слушаться вас. Я постараюсь больше не доставлять вам проблем!

– Может быть, тебя всё и устраивает, но нас нет, – ответил герцог с игривой улыбкой.

В тот момент он казался в разы моложе, чем есть на самом деле. Он выглядел как красивый юноша, а не мужчина средних лет.

На мгновение я застыла.

– Если тебе интересна причина, я делаю всё это, потому что вижу в тебе потенциал.

– ...

– Я дал тебе стража только сейчас, потому что наконец-то увидел какая ты на самом деле.

Какая я на самом деле?

Его слова оставили странный осадок.

Мы встретились взглядами, и герцог перестал улыбаться. Но тепло в его золотистых глазах осталось.

– Ты осторожна и сдержанна, как Эдвин. Ты пуглива, но доблестна.

– ...

– Я не очень чуток. Меня сложно назвать хорошим родителем, даже если сильно приукрасить.

Он криво улыбнулся, словно насмехаясь над собой.

– Эдвин в любом случае скоро получит статус и власть, людям придётся считаться с ним. Но ты...

– ...

– Ты будешь находиться в шатком положении, пока не станешь Святой, и на твоём пути будет ещё много неприятных личностей.

Я была удивлена тому, как остро он воспринял сегодняшний инцидент.

Герцог напрямую объявил себя моим опекуном, поэтому мне пришлось признать.

«Он и вправду намерен принять меня в семью».

Герцог не взял меня к себе беспричинно.

Но и замену Дианы во мне не видел.

«Если бы я поняла это раньше, трагедии бы не случилось...»

Запоздалое осознание этого терзало меня. На мгновение я перестала дышать. Я стояла, не в силах вымолвить ни слова, пока герцог продолжил говорить:

– Я понимаю, что даже объявив тебя своей подопечной, я не смогу полностью защитить тебя от плохих людей.

– ...

– В будущем произойдёт ещё много ситуаций, о которых ты мне не расскажешь.

– П-простите...

Не без труда я выдавила из себя одно единственное слово.

Я не могла обещать, что больше никогда не доставлю им проблем. Потому что я была ненавистной злодейкой романа. Возможно, это было несправедливо, но таковы были реалии этого мира.

Как бы я ни старалась, всегда будут люди вроде Эммы, постоянно придирающиеся ко мне.

– Вам не стоит так хорошо обращаться со мной!

Я настояла на своём, хмуро смотря на герцога, но он лишь покачал головой.

– Я ни в чём не виню тебя. Если ты не хочешь говорить со мной о чём-либо, это нормально. Я буду уважать твои решения.

– Но...

– Но, Бельзе.

Герцог перебил меня.

– Всегда помни, что позади тебя есть я и Каллиос.

– ...

– Воспринимай Мишку, как временную замену меня в экстренных случаях.

Я не могла больше сдерживаться. Моё лицо исказилось, зрение стало размытым.

– Эй...

Я морщилась, из последних сил сдерживая слёзы, пока герцог не поднял лапу мишки, чтобы нежно погладить меня по голове.

Избегая ранки, герцог мягко ткнул меня в щеку лапой, а затем вдруг спрятал своё лицо за игрушкой.

Голосом герцога медвежонок сказал:

– Бельзе, пожалуйста, не давай себя в обиду врагам.

– В-врагам...?

– Да.

Мишка кивнул.

– Все кто причиняют тебе боль – враги. Будь то герцог или Эдвин.

– Вы... вы мне не враг!

Я отчаянно замотала головой.

– И Эдди не враг, и Джош, и Тара, и Гордон...!

В последний момент я включила Гордона, подумав, что он может стать неплохим деловым партнёром в будущем.

Перечислив дорогих мне людей, я почувствовала, как на мои глаза навернулись слёзы, которые я так старательно сдерживала.

Несмотря ни на что, эти люди не могли быть моими врагами. Я всё ещё помнила лицо Эдвина из прошлой жизни, умирающего вместо меня.

– Они не плохие! Не могут быть плохими! Пожалуйста, не говорите так...

– ...

– Я боюсь...

Я горестно всхлипнула и наконец разрыдалась. Герцог тихо выдохнул.

– О, Боже...

Он опустил плюшевого мишку, за которым прятал лицо. Он аккуратно взял меня на руки и покачал, чтобы успокоить. Герцог неспеша направился на выход из комнаты.

– Ладно, мы не враги. Так что не плачь.

– Хнык...

– Бельзе, если мы не враги, то кто же мы друг для друга?

Видя, как мои слёзы не утихают, герцог быстро сменил тему. Так часто делают, чтобы успокоить плачущих детей.

– Ммм...

К своему стыду я попалась на эту удочку и всерьёз задумалась.

– Может... слуга и хозяин?

– Не хочу брать себе в служанки плаксу.

Я вспыхнула и поспешно вытерла намокшее лицо рукавом.

– Тогда друзья!

– Не слишком ли Гордон старше? Хотя не спорю, что иногда он ведёт себя как ребёнок.

– Не хочу дружить с Гордоном...

– И я не хочу, – быстро согласился герцог.

Не успела я глазом моргнуть, как мы остановились у входа на лестницу, пройдя всю потайную комнату.

Если бы я шла сама, это заняло бы больше времени. Широкий шаг герцога сделал путешествие быстрым и почти незаметным.

Благодаря этому, лестница, ведущая наверх, уже не казалась такой страшной. Поднимаясь в кабинет, герцог размышлял вслух.

– Тогда что же остаётся...

Я действительно не знала, что ещё предложить.

Я думала обо всём, что получила от герцогского дома, и о том, что я могла бы дать взамен.

– ...Семья.

Мой разум опустел. Все мысли, что приходили мне в голову испарились.

«Семья?»

Я напряглась и медленно подняла свой взгляд на герцога.

– Ч-что вы сказали?...

Герцог не улыбнулся и не сказал, что это шутка. Он продолжил говорить со вполне серьёзным лицом:

– Теперь ты часть нашей семьи, поэтому не забывай думать о нас. Мы расстроимся, если ты пострадаешь.

Я не хотела неправильно истолковать его слова, но...

Он звучал так, будто расстроиться, если я пострадаю.

– Поэтому старайся по возможности избегать травм.

Едва сдерживаемые слёзы вновь хлынули из глаз, обжигая мне щёки.

– Герцог... Хнык...

Я хотела сказать, что ему не нужно делать для меня так много, что я отдам всё, что у меня есть, если будет нужно, но слова застряли в горле.

– О, Боже... Больше никаких слёз, – строго сказал герцог.

Но вопреки своим резким словам, он нежно вытирал мне слёзы.

Его руки были тёплыми и мягкими. Настолько, что я могла бы уткнуться в них и плакать вечно.

– Член семьи Каллиос никогда не должен показывать свою слабость так легко. Даже близким.

– ...

– Поняла?

Не в силах говорить, я просто кивнула, крепко прижимая мишку к себе.

Герцог больше не стал давить на меня. Он просто ждал, пока мои рыдания утихнут, и молча вытирал мне слёзы.

Таким образом, у меня появилась семья.

***

К тому времени, как я вышла из кабинета герцога, солнце уже село. В поместье было тихо, вероятно, потому что все ужинали.

«Мне не стоило плакать перед герцогом».

Оставшись наедине с собой, я ощутила неловкость. В груди разливалось странное тепло. Я чувствовала себя приятно опустошённой.

Я крепче обняла плюшевого мишку. Пока я плакала, он согрелся от тепла моего тела и слегка намок.

В тот момент я вспомнила, как бережно меня держал герцог.

«...Теперь я часть семьи».

Несмотря на своё непонятное настроение, я тихо усмехнулась.

– Мне нужно вернуться в комнату и быстренько поужинать.

Я шла, взволнованно сжимая мишку в руках.

Вскоре я добралась до вестибюля на первом этаже. Я уже хотела подняться по лестнице на свой второй этаж, но...

– Хм?

Я заметила знакомую спину, исчезающую в коридоре для слуг.

«...Эдвин?»