Выжившие и сплоченные, как никогда прежде, спустя три месяца после предательства Джорелл дал свой первый бой с новой армией за спиной. Он поведал всему миру о вероломстве правительства, о своих планах и о том, что ждет тех, кто восстанет против нынешних устоев. Имея неплохой авторитет среди вояк всего мира, уставшие от потерь, преданные, забытые, более не верящие ни единому слову своего правительства – все они стекались под знамена такого же, как и они. Однако очень многие продолжали сомневаться, не доверять, бояться сделать неверную ставку или быть убитым лишь при попытке встать в один рядом с теми, кого, конечно же, обвинили вне закона и террористами.

Ново-обретенная армия Джо пусть и была не маленькой, но ей не хватало профессионализма и выучки, а так же оснащенности техникой и не только. Помимо этого в ней было много различных национальностей, сторонников разной религий и устоев, но, всех их объединял Джорелл и вера в единое человечество, которому все по плечу.

Мировая война все еще продолжалась, поэтому движение Джо трогали не так сильно, как могли, не считая его опасным врагом, с которым можно легко разобраться после главных боевых действий. Никто не хотел отводить или хоть как-то делить войска, уводя их с основных фронтов, дабы поквитаться с глупым мечтателем и его шайкой, волочащих жалкое существование где-то на Африканском континенте.

ЕЗК, так называлась мечта, что расшифровывалось как – Единая Земная Конфедерация. Первым противником ЕЗК стал Европейский союз, который начал страдать от сбоев в поставках людей и провианта. Целый корпус Союза был отправлен в Африку, чтобы раз и навсегда покончить с саботажниками. Джо дал неравный бой, не имея возможности бежать.

***

«Я в страхе бежал назад вместе с остальными, сломлен и унижен. Они слишком сильны, нам не справиться, это конец! – думал я. Ноги без устали несли меня прочь от поля битвы, пока глаза не уловили непонятную картину. Те, кто бежал впереди меня, вдруг останавливались один за другим и разворачивались в обратную сторону, последовав примеру первых отступающих. Они что-то высматривали вдали, шокированные, удивленные, иногда тыкая в ту сторону пальцем. Стадное любопытство оказалось сильнее моего страха, и я тоже остановился и не мог поверить своим глазам.

Наш полководец, лидер, шел вперед, пока другие вероломно бросали свои позиции. С боем он и его несколько соратников пробивались сквозь вражеские ряды, не боясь, не колеблясь, только вперед. Джорелл схватил с земли знамя и водрузил на небольшой возвышенности, крича тем самым, что это не конец, что он не сдается.

Враги всем скопом накинулись на него, как голодные псы на кусок мяса. Они хотели скинуть нашего лидера, спихнуть вниз и повалить знамя, растоптать кусок тряпки, символизирующий наши мечты и надежды, но он был неприступен, как скала. Пули свистели у него над головой, звоном разлетались о броню, норовя вот-вот пробить, взрывы артиллерии ложились с грохотом вокруг отважного полководца, но он не дрогнул, не упал, а лишь сильнее вцепился во флаг своей рукой.

И тогда не виданное доселе чувство стыда охватило мое сердце, гнев и ярость наполнили глазные яблоки, видя, как стая шакалов всей оравой пытается повалить гордого льва, что бьется за всех нас, ради нас. Я забыл о страхе, забыл обо всем, окрыленный храбростью своего лидера. Целиком мне захотелось окунуться в гущу сражения, руками и зубами рвать врагов своих, биться насмерть и не отступать, лишь бы Джорелл простил меня и мой позор, лишь бы искупить вину. Крича, как безумец, я помчался назад, даже не заметив, как был лишь одним из многих, кто поступил точно так же.

Мы ворвались в сражение, как боги войны, подавляя своим духом и рвением собак из Союза. В крови, грязи, танцуя посреди кровавого месива и летающих от взрывов ошметков павших, подыхая, мы отбросили ублюдков, не поведя даже бровью. Наши истребители утихомирили вражескую артиллерию, наши ПВО разорвали их самолеты, и тогда я раз и навсегда уверил в божественную сущность Джорелла, тогда я поклялся идти с ним бок о бок в самых безнадежных битвах, лишь бы более никогда не испытать подобный стыд.

А когда после битвы он простил всех нас, многие не могли сдержать слез, продолжая тихо шептать слова благодарности. Так мы стали братьями, так мы стали едины. Это была наша первая великая победа, что стала крепким фундаментом всех наших будущих побед».

Джорелл прекрасно помнил тот день и теперь лишь ненавидел себя за то, что какая-то кома смогла заставить забыть его это великое событие. Ведь тогда, видя, как его солдаты отступают, он сказал Адаму, - «Все, или ничего». Все девять членов отряда, прикрывая друг друга, ринулись вперед лишь с одной целью, воодушевить своих людей, потому как без духа нет воина. Так Джо впервые сам вершил историю, теперь перо было в его руках - поезд надежды тронулся с места.

***

Снова рассудок вернулся к Джо, и с кашлем он постарался подняться, однако был все еще слаб. Голова гудела, едва выдерживая сразу два океана воспоминаний, которые цунами сталкивались друг об друга, пытаясь, стать единым целым. С трудом поднявшись при помощи стены, он медленно пошел вперед до кнопки вызова телепорта. Из последних сил, дрожащей рукой Джорелл нажал на кнопку, после чего просто рухнул в белый луч.

Тело защитника человечества выплюнуло в густую траву, куда он упал снова без сознания, но зато, теперь над головой было прекрасное небо.

***

Четыре недели назад.

- Он без сознания и вряд ли скоро проснется. Мне жаль говорить это, но нам нужно идти.

- Нет! Я никуда не уйду без него! Он мой друг, он справится! – кричал Дутанор на Белиндора.

- Тише, успокойся, криком ты Джо никак не поможешь.

- Оставь меня, Ильмарион, я не брошу Джорелла в этой коморке! Он обязательно выкарабкается, нужно лишь немного подождать!

- Мы ждем уже неделю, пока ты здесь кричишь, вашу систему берет в кольцо объединенная армия окнордов и ренианцев. Кажется, ты не понимаешь всей серьезности ситуации, потому как, лично у меня нет и малейшего понятия, как остановить тех, кого нельзя убить.

- Джо смог бы, он ведь победил их императора!

- Но его здесь нет! – Илиан в гневе схватил юношу за глотку и прижал к стене. Ильмарион хотел было вмешаться, но Белиндор преградил ему путь рукой.

- Я, как и ты, его друг! И мне тоже очень больно видеть Джорелла таким! Но сейчас у нас есть куда более важные дела, чем ждать, пока он очнется, и очнется ли вообще! Успокойся, заткнись и будь мужчиной! Сейчас, лучшее, что мы можем сделать для Джо, это спасти людей от полного краха! Грядет страшная война, Дутанор. И пусть на нашей стороне будет много союзников, одни лишь окнорды с их новой технологией могут положить всех и каждого!

- Илиан, нам пора на военный совет, скоро вот-вот начнется.

Сын Илкарии отпустил юношу, чей пыл заметно охладел, подавленный гневом куда более могучего существа.

- Я думаю, вам сейчас нужно быть со своим народом и готовиться встретиться врага во все оружии. Мы с Белиндором отправимся на планету-столицу, чтобы обсудить, как действовать в дальнейшем.

- Еще и Мальдрус где-то запропастился, да и на связь не выходит тоже. Не нравится мне это… - великан угрюмо промычал в конце, беспокоясь за пятнистого психопата.

- Да, и мне.

Парочка исчезла, поспешив на совет.

- Руксэндра, нам пора, пойдем.

Ильмарион аккуратно положил ладонь на плечо скорбящей девушки, которая склонилась над умиротворенным телом Джорелла, не желая покидать его. Только потеряв его, она смогла признаться сама себе, что влюбилась в молчаливого, опасного, но в тоже время заботливого и доброго защитника.

Для Джорелла она зациклила запись собственного голоса с мольбой о помощи, надеясь, что это хоть как-то поможет ему на пути из тьмы к свету. Дутанор на прощание пожал ладонь друга, соприкоснувшись с ним лбами.

- Давай вставай уже, спящая красавица, сколько можно притворяться коматозником? Мы все будем ждать тебя, дружище.

В горести они оставили его, закрыв за собой дверь, но не замок.