Глава 18

Лейдерлэйк

Знаешь, что в этой истории меня беспокоит больше всего?

Отец Марендрайта был для меня эталоном силы,

Воплощением истинной мощи, сочетающей в себе незаурядный ум и силу.

И когда я увидел, как его убили две каких-то непонятных штуковины,

Мой мир перевернулся, не желая принимать это.

Да, возможно изначально их было больше, этого мы уже не узнаем,

Но тот факт, что Эберкрай, в свою очередь убил тех, кто убил основателя новой империи…

Вот, что заставляет задуматься на самом деле.

Мальдрус(с)

Я взглянул на мир и увидел его бесконечные страдания, и тогда в моей голове родилась мечта – остановить кровопролитие хотя бы на миг, чтобы каждый познал радость тишины.

Джорелл(с)

Джорелл шагнул в телепорт, который снова перенес его куда-то в заснеженные горы. Это был иной край, где его окружал пейзаж из сплошных хребтов и снега. Остальные уже ждали его, но взгляд их был погружен внутрь себя, прокручивая только что полученную информацию.

Белиндор был в раздумьях пуще остальных, он отвернулся в сторону горизонта и, покуривая сигару, даже забывал стряхивать с нее пепел. Интересно было наблюдать за тем, как три древних существа пытаются осмыслить все сказанное им, стараются свести все нити воедино, будто даже негласно соревнуются между собой, кто первым выскажет более правдоподобную теорию.

У Джорелла в свою очередь тоже было свое предложение, но касалось оно совсем другой темы, пусть и косвенно связанное с актуальной. Оно уже несколько дней крутилось у него в голове и никак не хотело отпускать, ему казалось, что так будет правильно.

- У меня идея, - сказал он, а когда взгляды устремились на него, слегка прищурился и улыбнулся.

- Мы во внимании, что там у тебя? – поспешил спросить Мальдрус, быстрее всех вышедшем из самопогружения.

- Знаете, может быть прозвучит смешно, но промолчать не могу. То, как мы вчетвером пытаемся узнать тайны прошлого, обо всех этих таинственных и угрожающих событиях, натолкнуло меня на мысль стать нам нечто большим. Понимаете, все эти темные сущности, таинственные артефакты и падение латланцев, как-то связаны между собой. И это не может не беспокоить меня, я действительно верю в некую угрозу, даже не побоюсь этого слова «великую».

- Нечто большим, ты имеешь ввиду… организацией? – Белиндор, наконец, повернулся к Джореллу, чтобы удивленно повести перед ним бровью.

- Ну, организация, это слишком громко сказано, скорее небольшим отрядом, у которого будет несколько целей – узнать, что скрывается за всеми этими событиями и, как бы странно это ни прозвучало, хранить мир. Знаю, знаю, уже есть целая империя, но только посмотрите, чего они достигли? Ничего. Империя хранителей давно погрязла во власти, ее девиз – одна война лучше двух, даже если это истребление. Так не должно быть, это не правильно.

Мне известно, что всегда планетарцы будут резать друг другу глотки, но когда происходит настоящий геноцид тех, кто не хотел ничего этого, вот это уже кошмар. Так было с латланцами, маликанцами, илкарцами и сейчас подобное может ждать мой народ, и где все эти хваленые хранители со своим миром?

Вдумайтесь в слова той голограммы, если те сущности и вправду хотят поставить мир на колени, то не будет ли проще сделать им это, когда наш мир итак охвачен постоянными геноцидами? Я все понимаю, война у нас в крови, но к чему последующий геноцид проигравших? Все, ты победил, достиг своих целей и сломил противника, к чему убивать простых граждан, которые никогда не желали войны? Подумаете, кто дал бы больший отпор – латланцы, илкарцы, маликанцы, люди и все остальные в едином крепком кулаке, или тот же кулак, но без четырех пальцев?

- Хм… - Илиан задумчиво приложил ладонь к подбородку, но пока он это делал, Мальдрус уже готов был дать ответ.

- Что тут сказать… ты просто шокировал меня своим заявлением. Сильная речь, браво, Джорелл. Я совру, если скажу, что никогда не думал о том же. Даже сейчас, до твоей речи, в моей голове пыталась ужиться теория, в которой геноцид латланцев и разжигание войн нынешним вождем Бринрокии по всему свету, как-то да связаны. Я конечно уже итак состою в кружке по интересам, являясь его основателем, но идея Джорелла определенно мне по душе. Нам нужно стать ближе друг к другу, связать себя клятвами, понимаете, словно братья по оружию, которых ведет общая судьба и цель! – восторженно воскликнул под конец маликанец, интенсивно жестикулируя руками.

- Да, это звучит разумно, учитывая, что все мы уже повязаны этой историей. Глупо было не объединить усилия, а если мы станем нечто большим, чем просто четыре парня слоняющихся в поисках приключений на свою задницу, то появившиеся между нами узы лишь помогут делу.

Илиан тоже очень воодушевленно воспринял эту идею, к тому же он давно понял для себя, что дальнейший свой путь хочет пройти бок о бок с Джореллом.

- Я смотрю, вы уже все решили без меня? Не так быстро дамочки, я еще не дал свое согласие.

В пару шагов Белиндор дошел до троицы, выплюнув по пути уже дотлевающую сигару.

- Нам не нужно твоего одобрения, чтобы создать то, что предложил Джорелл, от тебя только зависит, захочешь ли вступить к нам, или нет.

Великан окинул взглядом маликанца после его слов, а затем все его внимание было устремлено на Джорелла.

- Вы тут говорили о клятвах, что свяжут нас. Не знаю, как для вас, но для меня клятва это очень серьезно, это нечто большее, чем просто обещание, которое можно не выполнить или нарушить, как делают многие. Для меня клятва - это нерушимое правило, которое я буду держать до тех пор, пока не выполню. Ради нее я готов убить себя и каждого из вас, если так потребуется. Мужчина не может таковым называться, если не выполняет клятвы, для него это должно быть священно. За всю свою жизнь я лишь однажды клялся – отомстить за предательство и смерть моего отца. Проиграв турнир, я не отказался от нее, не бросил эту мечту. Меня все еще ждет армия отлично натренированных и экипированных наемников, с которыми я собираюсь совершить старый добрый государственный переворот. И если клятва, которую вы потребуете от меня, будет мешать ранее данной мной, то я буду вынужден отказать вам.

Белиндор замолчал, заставив остальных задуматься, но тишина была недолгой, и бринрок добавил.

- Но я очень не хотел бы отказывать вам, друзья мои. Впервые за долгое время, у меня такое чувство, что я нахожусь среди своих, что наконец-то меня окружают настоящие друзья. Очень дорого стоит найти таких же безумцев, как и ты. Возможно, вместе мы еще не прошли так много испытаний, как хотелось бы, но уверен, они еще впереди. Я не буду обещать вам, что приму ваши клятвы, но мне хотелось бы взглянуть на них и, если они покажутся мне приемлемыми, то с превеликой радостью произнесу их бок о бок с вами.

Белиндор окончил свою трогательную речь, и Мальдрус положил свою руку ему на локоть, так как до плеча он не дотягивался. Джорелл попросил дать ему некоторое время, затем отошел на несколько шагов и создал простенький стол, стул и ручку с бумагой.

Пока ветер колыхал его капюшон и волосы, рука твердо черкала буквы, преобразуя их в слова, а те во фразы. Около пятнадцати минут потребовались Джореллу, чтобы лучше обдумать, а затем изложить свои мысли в письменном виде. Он встал с места, и призванное им, растворилось, кроме листка, который Джо плавно протянул друзьям. Втроем они с большим интересом наклонились над рукописью, оберегая его от ветра, будто ценную реликвию, пока глаза улавливали смысл.

- Да, да и еще раз да! Я согласен с этим! – крикнул Мальдрус, слегка стукнув тыльной стороной ладони по листку.

- Джорелл, как тебе это удалось? Придумать такое за пятнадцать минут? – с удивлением спросил Илиан, видя перед собой настоящий талант, на что Джо лишь пожал плечами и обратился к Белиндору.

- Ну что скажешь, здоровяк, такую клятву ты можешь дать?

- А ты хитер, Джорелл, очень хорошо! Такую клятву я могу дать!

- Тогда приступим. Произнесем слова клятвы вместе, по древним традициям о которых мне рассказывал Илиан.

Джорелл упал на одно колено, закрыл глаза и приложил лоб к своему мечу. Остальные проделали то же самое. Обладая превосходной памятью за счет илуния, каждому хватило по разу прочесть листок, чтобы слово в слово запомнить то, что написал Джорелл. В унисон, четверка начала произносить клятву. И сколь слова слетали с их губ, в центре между них воспарил свиток, что шился из четырех нитей, по одной от каждого говорящего. Тонкие струйки илуния медленно сшивали его, одновременно с этим, словно кузнец, отчеканивая клятву на листе.

«Я взглянул на мир и увидел его бесконечные страдания, и тогда в моей голове родилась мечта – остановить кровопролитие хотя бы на миг, чтобы каждый познал радость тишины. Но всегда будут те, кто по природе своей жаждет власти любой ценой, всегда будут те, кто мечтает видеть, как горит вся вселенная. И тогда мечта моя преобразовалась, приняв другой облик – хранить мир от полного разрушения и давать его тем, кто никогда не хотел войны, но видел ее так много, что хватит и на тысячу жизней. Стать лекарством, что лечит смертью жаждущих бессмысленного кровопролития или во благо своих непомерных амбиций. Я клянусь, что до смерти своей буду стоять на страже вселенной и давать будущее для тех, кто унаследует этот мир после меня. Я клянусь, не знать покоя и усталости, оберегая вселенную от всеобщего геноцида, клянусь хранить наследие мирной жизни и пронести его на своих плечах до самого конца. Ценой своей жизни я клянусь искать ответы на полученные мной вопросы и во что бы то ни стало узнать, что за зло притаилось в тени, и ждет своего часа?

Если же нечто будет мешать мне нести мой пост и исполнять клятву, то избавиться от этой проблемы будет для меня ничуть не меньшим долгом. Но верой и правдой я клянусь вернуться к поискам, как только тяготы, мучавшие мою душу, оставят меня. По сему, я нарекаю себя Хранителем Наследия!»

Нити доткали свиток, и тот засиял над головами их создателей. Клятва была навечно вписана туда, сделав слова четырехцветными, где каждая буква по очереди обладала цветом одного из хозяев. Затем бумага закрутилась в рулон и упала в руки Джорелла, который поместил ее в стеклянную оболочку и закупорил. Для этого ритуала каждый из друзей потратил не просто энергию, а небольшую каплю самих частиц, чтобы клятва их была столь же вечной, как само время.

Посмотрев друг на друга, друзья и вправду почувствовали, как между ними образовалась невидимая, но крепкая связь, узы, что были даже прочнее братских. И пусть друг друга она знают не так уж и давно, но души их так и кричали им, что именно к этому дню они шли всю свою жизнь.