— Ты так и не извинился?..

Ёсихико немедленно — даже не пообедав — вернулся в храм и пересказал Ниниги-но-микото упрёки его жены, услышанные от Хоноки. Судя по фразе «одиночество — это его наказание», она и правда затаила на него глубокую обиду. Она настолько не хочет видеться со своим мужем, что появилась перед прибывшей в Миядзаки Хонокой, чтобы через неё передать сообщение. Это отлично показывало степень её ненависти.

— Ох, даже не помню…

Ниниги-но-микото нашёлся на старой безлюдной дороге слева от основного здания. Услышав вопрос лакея, бог напялил маску и попытался убежать, но Ёсихико вцепился в его кимоно и силой развернул к себе.

— Что значит «даже не помню»?! Если ты не извинился, ничего удивительного, что она до сих пор тебя ненавидит!

— Жена, просящая не выполнять заказ мужа — поистине неслыханный случай… — фыркнул Когане, слегка раздражённый задержкой обеда.

— Н-ну мне тоже иногда казалось, что неплохо бы извиниться, но маска сказала, что ничего страшного — всё равно извинения ничего не изменят. Поэтому я…

— Короче, не извинился? — надавил Ёсихико, и Ниниги-но-микото молча кивнул. — Так, послушай. Ладно бы ты был не виноват, но если сожалеешь, то живо извиняйся. Понятия не имею, что тебе сказала маска, но зачем ты ей прислуживаешь? Ты бог или кто?!

Камни старой дороги настолько обросли мхом, что стали ужасно скользкими. Ёсихико держал Ниниги-но-микото за кимоно и старался говорить тихим, угрожающим голосом. Но это не подействовало — бог снял с себя маску и посмотрел лакею в глаза.

— Маска — моя драгоценная собеседница! Что бы я ни спрашивал, она давала едкие, но меткие ответы и всегда поддерживала меня в трудную минуту! Прислушиваться к её советам — ни в коем случае не ошибка! Я не прислуживаю, я доверяю!

Ёсихико нахмурился — что-то в словах бога показалось ему подозрительным. Ниниги-но-микото воспользовался паузой, чтобы отмахнуться от рук лакея.

— Когда Сакуя ушла в горы, я думал отправиться следом за ней, но маска посоветовала мне просто ждать, и я так и сделал. Даже эту одежду мне выбрала маска — она сказала, что в ней я кажусь мужественнее и божественнее! — Ниниги-но-микото выпятил грудь, словно хвастаясь своим кимоно. — Маска назначала мне даты встреч с другими богами, и она же говорила мне, в сторону каких подношений и предметов храмового оформления подталкивать людей! Вот благодаря кому у меня хорошо шли дела! Какое ты имеешь право критиковать её?!

Лучи пробились сквозь листву и скользнули по плечам бога.

— И вообще, ты ведь пришёл исполнить мой заказ, не так ли?! Раз так, тебе незачем спрашивать мнение Сакуи!

Ёсихико опомнился и заморгал. А ведь и правда — долг лакея в том, чтобы исполнить заказ бога, чьё имя появилось в молитвеннике, а не в том, чтобы налаживать отношения между мужьями и жёнами. Никто не заставлял его учитывать мнение богини, которая не одобряла этот заказ.

Зелёные глаза Когане посмотрели на притихшего Ёсихико. Тем временем, Ниниги-но-микото поправил слегка растрепавшееся кимоно и всздохнул.

— В общем, мой заказ — вернуть голос маске. Надеюсь, ты исполнишь свой долг, лакей, — сказал он напоследок и торопливо спустился по каменной лестнице.