— Инамото-сан!

Стояла знойная, почти летняя погода. Крупный мужчина шёл мимо дома, но, услышав женский голос, остановился и обернулся.

Будний день, четвёртый час, маленькая провинциальная улочка в Сэтоути*. Разумеется, прохожих почти не было. Да и автомагистраль, пересекающая остров с востока на запад, пустовала.

— О-о, Мураками-сан, да ещё с женой! Добрый день.

Этому мужчине можно было дать на вид и двадцать лет, и сорок — за исключением роста, в нём не было ровным счётом ничего примечательного, однако он мигом располагал к себе, поэтому его часто окликивали во время прогулок. На нём была оранжевая нейлоновая курточка с эмблемой JA — местного сельскохозяйственного кооператива — на правой стороне груди.

— Ты куда, опять рис смотреть? Береги себя, сегодня жарко, — добродушно предпупредила немолодая женщина, стоявшая под вывеской «Столовая», улыбнулась и помахала мужчине.

— Конечно, Мураками-сан. Хорошо поработать!

Инамото кивнул женщине и пошёл дальше. В столовой, мимо которой он прошёл, подают вкуснейшие морепродукты, за ними по выходным выстраивается очередь из туристов, но сейчас там было относительно малолюдно.

— О другом надо думать… Возможно, я слишком расслабился… — пробормотал Инамото и окинул себя взглядом.

Ему казалось, он сможет разобраться, как именно теряет силы, как только покинет жилище бога. Мужчина несколько раз сжал правый кулак и посмотрел в небо. Оно было по-майски ясным, но в глазах мужчины будто мельтешил мелкий песок. Он словно смотрел на небо сквозь песчаную бурю. Впрочем, он уже давно к этому привык.

Мужчина остановился под тенью придорожного дерева и сосредоточился. Но именно тогда послышался знакомый детский голосок:

— А, дяденька из JA!

Инамото открыл глаза и снова обернулся. Силы, которые он успел собрать, рассеялись в воздухе еле заметным маревом.

— Привет, Юма-кун.

Возвращавшийся из школы мальчик с новёхоньким ранцем на спине бежал прямо к нему, стуча пятками по асфальту.

— Опять на рис смотреть идёте?

— Ага. Хочешь со мной?

— Угу! — молниеносно выпалил мальчик, и мужчина невольно улыбнулся.

— Что у тебя с коленкой? — спросил он по пути, окидывая взглядом худое правое колено. На нём была ссадина и немного крови.

— Упал, когда играл с Ёси-куном.

— Ясно. Больно было?

— Угу, но теперь уже не болит. Скоро заживёт!

Мальчик поднял взгляд на мужчину и беззаботно улыбнулся. Инамото предпочёл сделать вид, что не увидел на лице Юмы следы слёз.

— Ага, заживёт, особенно если будешь есть вкусный рис. Он сделает тебя сильным.

— Правда? — недоверчиво переспросил мальчик, и мужчина уверенно кивнул.

— Да, потому что у риса есть душа. Она называется «инадама»*. Поэтому когда ты ешь рис, он превращается в силу.

— Ого-о, — восхищённо протянул мальчик. — Тогда сегодня я съем много риса!

Они шли рядом, отбрасывая на асфальт чёрные тени.

***

«Что ни говори, иногда старшие боги всё-таки входят в положение».

Блаженно улыбаясь, Ёсихико погрузился в горячую воду. Из ванной не открывалось никакого вида, но это и неудивительно, ведь она находилась внутри номера, разве что вода бралась прямо из горячего источника. Он поселился в отеле западного типа, а не в рёкане*, поэтому индивидуальные горячие источники уже сами по себе были диковинкой, которые наверняка привлекали сюда большую часть постояльцев. Небольшие бассейны в номерах тщательно чистили, бело-зелёные плитки приятно ласкали кожу. К стене крепился экран, на котором можно было смотреть телевизионные программы или фильмы. Вода в бассейн поступала из горячего источника Юноура, который вроде как попал в список ста лучших оздоровительных источников по версии экспертов. Кроме того, у этого источника своя история: он крепко связан с именем императрицы Комё*.

— Но это, конечно, неважно.

Кто бы что ни рассказывал о горячем источнике, сейчас важнее всего было то, что Ёсихико проникался его прелестью лично.

Выиграв в позапрошлом месяце турпутёвку с помощью купонов от сосисок, мать Ёсихико вошла во вкус и начала собирать купоны от соуса для мяса. Там тоже разыгрывали поездку, и, по всей видимости, мать покорило его описание: «Наслаждение морем и горячими источниками во время однодневной поездки в город полотенец Имабари». Ёсихико тоже попал под раздачу: ему пришлось отрезать купоны от упаковки и наклеивать их на конверты. Впрочем, усилия принесли плоды.

— Вот уж не думал, что мы выиграем.

Наверняка это дело рук старших богов, решивших таким образом отблагодарить Ёсихико за работу лакеем и поддержать его. Ведь путёвка перешла ему по удивительному стечению обстоятельств: именно сегодня родители не могли отпроситься с работы, а сестрёнка должна была пойти куда-то с друзьями.

Ёсихико положил руки на края бассейна и сквозь поднимающийся пар посмотрел на потолок. Поскольку здесь, в Имабари, находилась штаб-квартира производителя того самого соуса, Ёсихико обязали сходить на экскурсию на их завод, чтобы помочь им с рекламой, но он всё равно очень радовался путешествию, ведь оно включало в себя прогулку по достопримечательностям Имабари, в том числе и старый замок, ужин свежими морепродуктами… И, разумеется, купание в этом личном бассейне. Завтра и вовсе был свободный день, обратный билет уже дали, так что Ёсихико мог вернуться в Киото в любое время. Это ли не счастье? Жаль только, что вместе с ним поехал пушистый довесок, но он мигом увлёкся мягкой кроватью и устроил на ней целый чемпионат по прыжкам на трамплине с одним-единственным божественным участником, поэтому Ёсихико его простил. Когда ещё быть великодушным, если не сегодня?

— Когане! Мыться будешь?

Вытирался Ёсихико фирменным полотенцем Имабари, исключительно приятным на ощупь. Отдохнувший телом и душой, он вышел из ванной, вытирая волосы, и увидел, что лис на постели выглядит как-то невесело.

— Когане? — повторил Ёсихико.

Он ведь так радостно прыгал. Неужели его начало тошнить?

Лис обернулся и немного печально посмотрел на Ёсихико.

— Я с самого начала думал, что тебе слишком уж повезло получить эту путёвку…

— А?

О чём это он? Ёсихико вопросительно посмотрел на Когане, и тот показал на молитвенник возле лап. Хотя Ёсихико не собирался брать его, их связывала узда, поэтому божественный блокнот чуть ли не сам прыгнул ему в сумку.

— Но если предположить, что тебе хотели помочь добраться до храма…

Ёсихико молча смотрел на Когане, охваченный нехорошим предчувствием. До сих пор он думал, что эта поездка — не более чем награда и подарок от старших богов за его труды, но…

— Быть того не может…

Он опасливо взглянул в молитвенник и увидел мутные чернила.

— О нет…

Надпись безжалостно сообщала, что у него появился заказ.

***

— В храме Оямадзуми на острове Омисима поклоняются Оямацуми-но-ками, сыну Идзанаги и Идзанами. Это бог гор и моря, покровитель кораблей, которые сражаются в окрестных водах. Из-за необычайного авторитета его храм даже получил титул «всесинтоистского»*.

На следующее утро Когане растолкал спящего Ёсихико и заставил его немедленно выдвигаться на Омисиму. Рано выписавшись из отеля, Ёсихико добрался до станции Имабари, где сел на автобус до Омисимы. Конечно, он мог добраться туда и на пароме, однако после строительства трассы Нисисэто, соединившей Имабари и Ономити в Хиросиме, кораблей стало намного меньше, поэтому на остров лучше ехать на машине или автобусе. Всю эту информацию девушка на стойке регистрации отеля выдала сразу и без запинки. Судя по всему, вопросы от туристов, мечтающих посетить остров, она слышит очень часто.

— В Сэтоути много островов, с древних времен служивших узлами морской торговли. Храм в честь Оямацуми-на-ками был построен как раз затем, чтобы он защищал их.

Ёсихико слушал рассказ Когане и уныло смотрел на пейзаж, проплывающий в окне автобуса. Он думал, что едет отдыхать, а оказалось, что путёвка была подготовкой к новому заказу. Конечно, если бы у Ёсихико просто потребовали приехать из Киото в Аити, его кошелёк бы сильно пострадал, но старшие боги всё равно поступили не очень честно, использовав приз за купоны от соуса. Ёсихико так обрадовался тому, что бесплатная поездка досталась именно ему, а не матери или сестре, что ни секунды в этом не сомневался. Да, он несколько раз просил старших богов подкидывать ему денег на дорогу, но не думал, что они решат ответить вот таким образом.

— Налички бы лучше подбросили… — проворчал Ёсихико, глядя в небо за окном.

Автобус ехал по трассе Нисисэто, которую иногда также называли Симанами. Точнее, по Курусиму Кайкё, первому из мостов. Ёсихико полагал, что дорога ведет из Имабары прямо в Ономити, но оказалось, что по пути она проходит через несколько островов. И среди них — Омисима, куда они и направляются.

— Кстати…

Глядя на бескрайнее синее море и белый мост, подсвеченный майским солнцем, Ёсихико вдруг вспомнил, что за имя всплыло вчера в молитвеннике.

— Там ведь появился не совсем Оямацуми, — Ёсихико достал молитвенник из сумки и прочитал ещё раз: — «Дух риса Оямадзуми»... как это понимать? Это что, не бог?

Имя совсем не божественное, однако долг лакея — помогать именно богам. Если заказы могут оставлять не только они, а вообще кто угодно, то это уже совсем не лакей, а мальчик на побегушках.

Когане, завороженно глядевший на Сэтоути, прижав морду к окну, наконец-то опомнился и посмотрел на Ёсихико.

— Кхм... В храме Оямадзуми живут духи риса, слуги Оямацуми-но-ками. В отличие от Окё, которая служит Хитокотонуси, эти духи вершат божественные дела, так что люди почитают и их. И вообще, разделение на «богов» и «духов» условное, его придумали люди.

— Хм-м, вот оно что…

Вероятно, дух риса отвечает за плодородие. Интересно, какой у него заказ?

Автобус проехал три острова и добрался до Омисимы спустя примерно час с начала поездки.

Сойдя, Ёсихико сразу увидел храм слева от себя и повернулся. Каменное здание, внушительные каменные фонари, тории, а вдалеке — деревянные ворота, явно построенные совсем недавно. Что удивительно, были и туристы — и это утром в будний день на провинциальном острове!

— Ух ты, рис.

Как только Ёсихико и Когане прошли через тории, справа они увидели табличку «Святое поле», а за ним — рисовое поле размером с теннисный корт. Время сажать рис ещё не пришло, так что пока почву покрывала трава. Лишь в паре мест виднелись ростки риса, огороженные низким бамбуком и верёвкой симэнава. Над ними как раз склонился мужчина в оранжевой нейлоновой куртке — судя по всему, работник храма.

— На «святых полях» выращивают рис, который преподносится богам, поэтому их ещё называют «божественными». У любого крупного храма обязательно есть поле, хотя бы небольшое. Пожалуй, самое известное — в святилище Исэ. — Когане поравнялся с Ёсихико и тоже взглянул на почву. — Похоже, рис уже почти можно сеять.

Ёсихико взволнованно нахмурился. Неужели «дух риса» попросит его помочь с полевыми работами?

— Извините пожалуйста! — обратился Ёсихико к мужчине, которого принял за работника храма.

Он носил рубашку поло, галстук и тонкую куртку. Услышав голос Ёсихико, мужчина немного удивлённо поднял голову.

— Когда засеют это поле? Надеюсь, не сегодня-завтра?.. — спросил Ёсихико, боясь столкнуться с непредвиденным физическим трудом.

Мужчина озадаченно выпрямился.

— Нет, это поле засевают пятого мая по старому стилю*, это где-то через месяц…

На груди высокого мужчины виднелась эмблема JA. Видимо, кооператив помогает храму с полевыми работами.

— Лучше скажи, меня что, видно?

— Чего? — Ёсихико недоумённо уставился на мужчину, не понимая вопроса. Казалось бы, он обратился к нему именно потому, что увидел.

— Странно… Я же вроде не напортачил… — мужчина недоверчиво осмотрел свои руки и ноги.

— Но и ты ведь меня видишь? — спросил Когане, выходя из тени Ёсихико. Едва заметив лиса, мужчина округлил глаза.

— Ого, вы ведь Хоидзин из Киото? Что вы здесь делаете? — он перевёл взгляд на Ёсихико и озадаченно наклонил голову. — А ты тогда кто?.. На слугу не тянешь, слишком невыразительный…

Хотя мужчина явно спросил без злого умысла, Ёсихико всё равно нахмурился.

— Ну прости, что я такой невыразительный. Я лакей.

Городскому дауншифтеру нелегко состязаться во внешности с богами и их слугами. Ёсихико ещё раз пригляделся к мужчине. Тот походил на заурядного полевого работника, но поскольку он назвал Когане настоящим именем, сомнений быть не могло.

— Так это ты дух риса? — уточнил Ёсихико.

Мужчина добродушно улыбнулся и кивнул.

***

— Ещё раз представлюсь: я дух риса, слуга Оямацуми-но-ками, живущего в храме Оямадзуми. Прошу, называйте меня Инамото, — сказал мужчина, когда они дошли до павильона Осадзики* рядом с полем.

— Инамото? — растерянно переспросил Ёсихико. Может, это никакой не дух, а просто обычный мужичок из кооператива?

— Да, Инамото. Ничего страшного, меня все так называют, я уже привык.

— Дело не в этом… Погоди, кто это «все»?

— Все в городе, а что? — с искренним недоумением ответил Инамото.

Ёсихико так запутался, что схватился за голову. Он не ожидал, что дух риса окажется настолько общительным и дружелюбным существом.

— Ты разгуливаешь в таком виде по городу? — удивлённо спросил Когане.

Ёсихико уже встречал богов, которые одеваются, как люди, но бога с человеческим именем видел впервые.

— Ну почему сразу «разгуливаю»? Поначалу я просто иногда менял магнетизм на человеческий, чтобы присутствовать на собраниях фермеров и выставках сельхозоборудования, но затем… — Инамото сложил руки на груди и продолжил: — В былые времена слава об острове с храмом Оямадзуми гремела на всю Японию. Сюда приезжали молиться многие генералы, в том числе из кланов Гэндзи и Хэиси*. Но даже у нашего храма со временем стало меньше почитателей, его сила тлеет, словно старая кора. Моя сила тоже убывает, так что теперь мне достаточно просто расслабиться, чтобы обычные люди смогли меня увидеть…

— Как можно говорить об этом с таким спокойствием?! — Когане вытаращил глаза. — Если тебе даже не нужно сознательно менять магнетизм, если ты попадаешься людям на глаза просто по неосторожности, это совсем не шутки!

— Да, и именно поэтому я ношу кооперативную куртку, чтобы меня принимали за человека.

— Так вот в чём дело?! — невольно воскликнул Ёсихико. Он уже было решил, что мужчина носит эту одежду из любви к рису, однако настоящая причина оказалась куда банальнее.

— Все на острове уверены, что я работник кооператива, командированный сюда из Имабари, — пояснил Инамото с непроницаемым выражением лица.

— Я видел богов, которые напиваются в барах и продают одежду, но такое вижу впервые…

Причём Инамото изображал не абы кого, а сотрудника JA. Трудно придумать более уместную маскировку для духа риса.

— На самом деле, это очень удобное заблуждение, ведь мне по работе часто приходится бывать на святом и других полях, — Инамото скосил взгляд на рисовое поле. — Святым полем занимаются профессиональные фермеры, так что можешь не волноваться, лакей. Я не собираюсь заставлять тебя сажать рис.

Слова Инамото сразу успокоили Ёсихико. Безусловно, он бы не смог отказаться даже от такого заказа, но пусть лучше ему зададут работу полегче.

— Тогда в чём состоит твой заказ? — спросил Когане, в очередной раз опередив Ёсихико. — Твоё имя всплыло в молитвеннике, а значит, ты хочешь о чём-то попросить лакея.

— Опять ты вперёд меня лезешь?..

— Потому что нечего этот вопрос откладывать.

— Но я должен сначала морально подготовиться и так далее! — воскликнул Ёсихико и повернулся к Инамото. — Кхм, так вот… С чем тебе помочь?

Если духу понадобился лакей, ему явно нужна какая-то помощь, но о чём именно он попросит? Ёсихико родился в семье офисных работников и о полевых работах знает только понаслышке. Даже сортов риса он с ходу может припомнить только два : коси-хикари и акита-комати. Будет ли от него толк?

— С чем помочь… — Инамото задумчиво опустил взгляд. — Как я уже сказал, пятого мая по старому стилю засевается святое поле. В честь этого совершается особый посевной ритуал. Раньше это был большой праздник, выступали конные лучники и так далее, но сейчас этого нет. Выносят из храма паланкин, проводят ритуальное очищение, а затем девушки-сеятельницы из окрестных поселений торжественно сажают ростки…

Ёсихико уже вовсю пытался предугадать слова духа. Попросит возродить выступления конных лучников? Скажет, что у них нет носильщиков паланкина? Неужели прикажет переодеться девушкой-сеятельницей?

— И одна из частей ритуала — сумо понарошку.

— Сумо понарошку? — недоумённо переспросил Ёсихико.

— Да, — Инамото кивнул и посмотрел ему в глаза. — Дух риса, то есть я, сражается против сумоиста. Однако результат известен заранее. Дух выигрывает две битвы из трёх и тем самым обещает хороший урожай в этом году.

— Н-но ведь тебя никто не видит… — начал Ёсихико и сам всё понял. — А-а, так вот почему «понарошку»?

— Да, именно поэтому, — Инамото улыбнулся и кивнул. — Считается, что сумоист и судья изо всех сил изображают пантомимой битву против духа — боец упирается ногами, хватает пустоту и кувыркается в воздухе, словно его швыряют. Но правда в том, что я действительно участвую, — Инамото поправил невидимый пояс сумоиста и продолжил: — Правда, поскольку я должен победить, то просто подстраиваюсь под движения человека. В последнее время мне это так надоело…

— Но это ритуал! Он проводится для красоты, как он может надоесть?!

— Но я ведь постоянно выигрываю, — как всегда невозмутимо парировал Инамото и сложил руки на груди. — С одной стороны, проигрывать мне нельзя, потому что это сулит неурожай и голод… А с другой, постоянно выигрывать так скучно…

Инамото картинно опустил глаза, делая вид, что задумался. Наконец, он поднял голову и посмотрел на Ёсихико.

— Поэтому, лакей, не мог бы ты сразиться со мной в сумо? — вдруг предложил он.

— Сумо?.. — на автомате переспросил Ёсихико.

Неужели это и есть заказ?

— Да, — уверенно подтвердил Инамото. — Причём я хочу проиграть.

Ёсихико и Когане обменялись изумлёнными взглядами. Довольным был только молитвенник, вспыхнувший в сумке лакея.