— Ты опять на неё смотришь?

Они в очередной раз не смогли ничего не продать. Рынок закрылся, Ёсихико попрощался с Хонокой и вернулся домой вместе с богами.

— Работа дилетантская, но на редкость искусная.

Амэтанабатацухимэ-но-ками сидела в шкафу Ёсихико, разглядывала в зеркальце брошку с клевером и давала ей дизайнерскую оценку.

— Разумеется, у меня бы эта брошь получилась гораздо красивее… — богиня вновь перешла на мрачный голос.

— Не сомневаюсь, — тихо ответил Ёсихико, уже более-менее привыкший к смене личностей. — Знаешь, я вообще-то не разбираюсь в брошках…

Ёсихико открывал шкаф потому, что собирался идти в ванную. Он достал сменную одежду и ещё раз посмотрел на богиню.

— Но тебе очень идёт.

Амэтанабатацухимэ-но-ками смущённо хихикнула. Она одинаково придирчиво относилось и к той одежде, которую создавала, и к той, которую носила. Поэтому ей очень нравились комплименты в отношении обновок, пускай даже полученных в подарок.

— Но Хонока ничего не купила в подарок себе, только мне и своей подруге… Она сказала, ей не идут украшения.

Богине вспомнилось лицо Хоноки возле магазинчика украшений. Многие девушки могли позавидовать её красоте, и тем не менее она одевалась так, чтобы не привлекать внимания. Это противоречие никак не выходило из головы Амэтанабатацухимэ-но-ками.

— И то платье она тоже не купила, хотя оно ей так понравилось…

Хонока так засматривалась на платье с витрины магазина. Оно идеально подошло бы её стройной фигуре. И тем не менее если бы ей посоветовали его взять, она наверняка ответила бы теми же словами: «Оно мне не подойдёт».

— А, ну, это да, Хонока вообще чаще всего одевается скромно, — Ёсихико сложил руки на груди, не выпуская из них чистую олимпийку.

Думая о Хоноке, он в первую очередь представлял её в школьной форме. Другими словами, вся её личная одежда была невзрачнее школьной.

— Может, она подсознательно избегает внимания. Я так понимаю, она, будучи небесноглазой, сильно страдала в детстве от того, что ни с кем не могла подружиться.

Даже сейчас Хонока предпочитала быть одна. Однако в последнее время Ёсихико казалось, что это исключительно из-за неловкости, вызванной нехваткой общения.

— Поэтому по-моему очень здорово, что несмотря на это Хонока пригласила тебя погулять и даже сделала подарок.

«Мне вот она только клубнику дарила», — завистливо пробурчал Ёсихико себе под нос. Причём она не столько подарила клубнику, сколько поделилась ей. Настоящий подарок, да ещё и выбранный лично ей — совсем другое дело.

— Ты так думаешь?..

Амэтанабатацухимэ-но-ками сняла берет с головы и ещё раз посмотрела на брошку. Стразы блестели нежным зелёным светом, от вида которых на душе становилось спокойнее.

— Уверен, Хонока будет очень рада, если её подарок тебе понравится, — сказал Ёсихико, и богиня невольно подняла взгляд.

— Она… будет рада?.. — шёпотом переспросила она, моргая и будто не понимая о чём речь.

— Разумеется, — немного растерянно ответил Ёсихико. — Все любят угадывать с подарками, разве нет?

Богиня шумно вдохнула. Почему-то эти простые, банальные слова задели её за живое.

— Лакей… — медленно заговорила Амэтанабатацухимэ-но-ками, постепенно распутывая клубок своих чувств. — Ты купил сакура-моти в подарок Когане, так? — спросила она с серьёзным видом, копаясь в собственных воспоминаниях.

Ёсихико и Когане невольно переглянулись.

— Да, купил…

— Хонока купила ленточку в подарок своей подруге, — медленно продолжила богиня, выделяя интонацией каждое слово.

— А я? — задала она внезапный вопрос. — Для чего я делала всю эту одежду?..

Раньше бы она ответила, не моргнув глазом, а теперь вдруг забыла нужные слова. Хотя… возможно, она забыла их ещё давным-давно, когда потеряла силу, просто заметила только сейчас.

Ради чего она работала, ради чего создавала одежду, ради чего отдавала её другим? Ради признания? Славы?

— Будто непонятно.

Но когда потерявшая опору душа чуть было не соскользнула в водоворот сомнений, богиня услышала ясный, уверенный голос Ёсихико. Он ворвался в её мир, словно лучик света, словно ветер, разгоняющий облака.

— Ты хочешь, чтобы кто-нибудь надел твою одежду и обрадовался.

***

С того дня когда они взяли Амэтанабатацухимэ-но-ками на блошиный рынок, в богине что-то изменилось. Она с головой погрузилась в работу, не покидая комнаты Ёсихико. Неизвестно откуда взялись швейная машинка, ткани, манекены, выкройки. Богиня то мучительно что-то обдумывала, то надолго запиралась в шкафу. Шкаф, разумеется, в размерах не увеличился, поэтому после появления швейной машинки и прочего часть вещей Ёсихико перекочевала наружу бесцеремонными усилиями богини. Однако Ёсихико понимал, что сейчас отвлекать Амэтанабатацухимэ-но-ками от работы смерти подобно, и не мог ей пожаловаться.

— У меня для тебя кое-что есть.

Через неделю она попросила о встрече с Хонокой. Ёсихико послушно отловил девушку, когда та возвращалась из школы, и привёл домой, где богиня протянула ей крупную коробку.

— Для меня?..

Хонока растерялась от неожиданности и посмотрела на Ёсихико.

— Бери, раз даёт.

Он тоже не знал, что внутри коробки. Зато он видел, что богиня над чем-то корпела всю прошедшую неделю.

Хонока задумчиво заморгала, но наконец решилась и осторожно взяла подарок в руки. Тонкая белая коробка была сделана будто под размер школьной сумки девушки. Она медленно подняла крышку и увидела ткань, в которую было завёрнуто содержимое. Когда Хонока скатала её, показался нежный розовый цвет, напоминающий лепестки сакуры. Ёсихико не ожидал увидеть такую красоту и невольно вытаращил глаза. Хонока на миг застыла, её лицо напряглось. Она осторожно достала подарок и замерла. Текучая ткань будто ласкала её ладони. Ёсихико понятия не имел, что это за материал, но догадывался, что он явно не из дешёвых.

— Это же…

Когда Хонока поняла, что именно держит в руках, в её глазах появился редкий блеск.

Амэтанабатацухимэ-но-ками сделала ей очень простое на вид платье.

— Я попробовала сшить платье, ориентируясь на то, с витрины…

Богиня сидела на полу и старательно держала спину, но беспокойно перебирала пальцами на коленях и смотрела на Хоноку с волнением в глазах.

— Знаю, тебе идут приглушённые цвета, но и этот миленький тебе обязательно подойдёт. Что скажешь?

На глазах Амэтанабатацухимэ-но-ками Хонока окончательно окаменела с платьем в руках. Однако Ёсихико увидел, что на щеках девушки появился румянец. А значит, она обрадовалась, пусть даже ничем другим этого не показала.

— Хонока, ты уж примерь, раз такое дело, — посоветовал он.

Разумеется, ему тоже хотелось увидеть такую очаровательную девушку в таком очаровательном платье.

— Да-да, обязательно примерь! Я помогу переодеться! — настойчивым, чуть ли не умоляющим тоном поддержала его богиня.

— Что? Но я…

— Ну же, давай скорее! Мы в соседнюю комнату, ладно, лакей?

Амэтанабатацухимэ-но-ками чуть ли не насильно утащила Хоноку в соседнюю комнату. Через несколько минут богиня вернулась, сияя лицом.

— Давай, Хонока, заходи!

Она привела Хоноку за руку. Когда та неуверенно переступила порог комнаты, Ёсихико замер с раскрытым ртом и перестал дышать.

Рукава платья расширялись на концах, и выглядывающие из них руки Хоноки казались ещё стройнее, чем обычно. Талию подчёркивал тонкий ленточный поясок, юбку украшала мелкая плиссировка. Сдержанно-роскошным выглядело сочетание бледной кожи Хоноки и ожерелья из маленьких бус, видневшихся в декольте. Платье было сшито точно по её меркам и идеально облегало тело. Яркий розовый цвет выглядел не вульгарным, а нежным и изысканным. Да, это платье было сделано именно для неё.

— О-о, да уж, весьма… — даже Когане удовлетворённо кивнул, прищурив зелёные глаза. Он почти никогда не интересовался внешностью людей, поэтому на такой отзыв его могло сподвигнуть только нечто исключительное.

— П-простите, я… — Хонока смущённо опустила взгляд, её глаза забегали. — Не привыкла такое носить…

— Но тебе очень идёт! Правда ведь, лакей?

Ёсихико опомнился только когда богиня попросила поддержать её. Пожалуй, никогда в жизни он ни на кого так не засматривался. А ведь, казалось бы, он уже привык видеть Хоноку, пусть и в школьной форме.

— Ага, тебе обалдеть как идёт, — произнёс он как можно увереннее, понимая, что от его слов зависит всё. Он вышвырнул из головы непрошеное смущение и выбрал самые честные, самые искренние слова.

— С-спасибо… — запинаясь, ответила Хонока и залилась краской до ушей.

Наконец, радость так переполнила её, что лицо девушки озарила прекрасная улыбка.

— Я так хотела увидеть, как ты улыбаешься… — прошептала Амэтанабатацухимэ-но-ками, глядя на девушку, словно на прекрасный распустившийся цветок. — Я так долго не могла вспомнить, зачем столько времени создавала одежду.

Она сама не заметила, как творчество всецело завладело ей, оставив настоящую причину где-то в стороне. Богиня думала лишь о самовыражении и творила доселе невиданную одежду, забыв о самом важном.

— Лакей, Хонока, благодаря вам я наконец-то вспомнила. Я… делала одежду ради богов, чтобы их радовать.

В те времена она денно и нощно пряла шёлк и корпела у станка, но вся тяжесть трудов мигом забывалась, когда Танабата видела улыбки на лице тех, кто носил её одежду.

— Вот я бестолочь, правда? Так ценила свои принципы, но совсем забыла о них, — с этими словами Амэтанабатацухимэ-но-ками грустно посмеялась сама над собой.

— Но ты и вспомнила о них именно потому, что ценила, — ответил Ёсихико, похлопав её по красному берету. — Наверняка есть немало тех, кто ждёт от тебя новой одежды.

В глазах богини встали слёзы. Хонока опустилась на колени, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Спасибо за замечательное платье, — проговорила она с розовым румянцем на щёках и взяла маленькую ладонь в руки. — Я так рада…

Амэтанабатацухимэ-но-ками увидела улыбку на губах Хоноки, и из глаз богини закапали слёзы. Она так долго ждала этих слов. Когда-то давно она слышала их постоянно, но не придавала им никакого значения.

— Я тоже! Я тоже рада!..

Почти забыв о самом главном, она покинула свой храм и пыталась победить свои невзгоды в одиночку. Но сейчас, в этот самый миг, она нашла и отклик, и спасение.

***

— «Прости, что так поздно, но вот моя благодарность за помощь».

Спустя несколько дней после того как Амэтанабатацухимэ-но-ками поставила в молитвенник печать в виде одежды и ушла, Ёсихико получил от неё посылку из двух коробок разного размера. На первой значилось «Лакею», на второй — «Когане».

— Ворчливая, но благодарная. Интересно, что там?

Возможно, тот странный мрачный голос был всего лишь криком доведённой до отчаяния души. Но скорее всего, дело всё-таки в её характере.

Пока Ёсихико читал письмо, приложенное к коробкам, Когане смотрел на него осуждающим взглядом и мерно покачивал хвостом.

— Ёсихико, небесноглазая девушка внесла большой вклад в выполнение этого заказа, — напомнил он.

— Думаешь, там одежда? По-моему, как-то слишком банально…

— А ты сделал ничтожно мало.

— Там может быть дорогая ткань… а может, и нет…

— Прежде чем радоваться подаркам, хорошенько раскайся в том, что…

— Может, решила удивить, и там просто конфеты?

— Открывай уже, Ёсихико, — вдруг смирился и поторопил его Когане.

Ёсихико, стараясь не показывать волнения, открыл коробку со своим именем. Внутри была такая же ткань, как в коробке Хоноки. Развернув её, он увидел узор в трёхцветный горошек: белый, розовый и зелёный.

— И как это понимать?

Ёсихико озадаченно вытащил из коробки белый пиджак с исключительно странным узором.

— Неужели это…

Белый, розовый и зелёный шарики, проткнутые палочкой. Как ни посмотри, пиджак был усыпан трёхцветными данго, которые Ёсихико купил в тот день.

— Это что ещё за признание в любви к данго?..

Даже продавец данго постеснялся бы такое надевать. Пока Ёсихико с пиджаком в руках приходил в себя, Когане открыл коробку поменьше, обнаружил там кимоно-безрукавку с узором из сакура-моти и тоже растерялся.

— Как это понимать, Ёсихико?..

— Прости, я… тоже не понимаю, как на это реагировать…

Он снова взял письмо, приложенное к посылке. На втором листке значилось следующее:

«Я представила вас счастливыми и нарисовала то, что вам больше всего нравится!».

— Больше всего нравится?..

Ёсихико и Когане молча посмотрели на подарки друг друга, обменялись многозначительными взглядами, убрали подарки в коробки и медленно закрыли крышки. Ёсихико, в отличие от Когане, никогда не считал себя преданным поклонником данго, но богине, судя по всему, показалось иначе.

— Она, конечно, вспомнила, что делает одежду, чтобы радовать других, но её стиль никуда не делся…

Неужели она и в будущих работах продолжит показывать своё восприятие высокой моды, которым обзавелась в мире людей?

— Лучше бы подарила настоящий моти… — пробормотал Когане, глядя на коробку с несъедобной одеждой.

— Да ладно тебе. По крайней мере, в этих коробках любовь, а не проклятия, — парировал Ёсихико, переглянулся с Когане и устало рассмеялся.