Ёсихико переночевал в хостеле у побережья, заранее найденном в Сети, и наутро сел на паром до Одзимы. Вчера после сокровищницы он успел ещё посетить городской краеведческий музей. Там он увидел некоторые вещи, найденные на городских раскопках, но они не имели никакого отношения к жрицам.

— Ясно-ясно. Поэтому ты решил добраться до моего дома?

— Ну… Получается, что да.

Сойдя с парома, Ёсихико взял напрокат велосипед и минут через пять доехал до посвящённого Тагицухимэ-но-ками святилища Накацу. Вернее, сначала пришлось пройти под каменными ториями, затем по горбатому мосту и, наконец, подняться по длинной каменной лестнице. Храм оказался по размерам гораздо меньше святилища Хэцу, зато по цвету главного павильона становилось ясно, что это действительно древнее здание. Подойдя к нему, Ёсихико позвал богиню, но та не ответила. Лакей решил было, что она куда-то ушла, но тут голова Тагицухимэ-но-ками высунулась из окна конторы.

— Я очень хочу тебе помочь. Если бы что-то знала — обязательно бы подсказала, но… А, подожди, реклама кончается.

Тагицухимэ-но-ками, только что стоявшая у окна прилавка, вновь исчезла внутри. Похоже, она обитала в конторе, пока отсутствовали священники.

— Ты чем там занимаешься?! — воскликнул Ёсихико, засовывая голову в окно.

Увы, прямо перед ним была стена, поэтому он почти ничего не видел.

— Смотрю повтор прошлой серии, а то пропустила. Сегодня героине наконец-то воздастся за её любовь, так что помолчи.

— Ты смотришь сериалы?!

— Гэцуку*, конечно, совсем в шаблоны скатились.

Просто удивительно, насколько легкомысленной казалась младшая сестра на фоне невозмутимых богинь. Когане под ногами Ёсихико смотрел куда-то вдаль и горестно вздыхал.

— Я тоже говорила сестре, чтобы не просила у тебя невозможного. Как это — найти следы жриц, когда в мире людей о них не сохранилось никаких записей?

В конце концов Ёсихико пришлось ждать целых двадцать минут, пока Тагицухимэ-но-ками, наконец, не вышла.

— Вот и я так думаю. Будь о них какие-то записи, их бы давно уже отыскали. Поэтому я сразу понял, что обращаться ко всяким экспертам — гиблое дело.

Они покинули святилище Накацу и гуляли по плиточной дорожке близлежащего парка. Несмотря на скромные размеры, парк казался просторным благодаря тому, что располагался у берега моря. Над головой раскинулось ясное осеннее небо, на горизонте за волнорезами виднелся берег Кюсю.

— Вот почему я решил, что полезнее всего будет опросить богинь, которые лично знали этих жриц.

На самом деле Ёсихико казалось, что его расследование уже зашло в тупик. Куда уж ему, не учёному и не исследователю, доказать существование чего-то, что уже стёрлось из истории?

— Может, тебе какая-то из жриц запомнилась больше других? Вдруг я найду что-то из её вещей, если пойду по этому следу?

Когане стоял, поставив лапы на перила, и любовался морем. Волны мерно бились о волнорез.

— Знаешь, их было не так уж и много, — начала Тагицухимэ-но-ками, поднимая глаза к небу. — Когда-то мы были богинями рыбаков, которые благодарили нас за улов. Постепенно между Японией и континентом стали ходить корабли. Началась торговля, а мы стали защитницами морских маршрутов. Примерно в то же время в Японии появилась такая профессия как жрица, — Тагицухимэ-но-ками поймала собственные волосы, развевающиеся от морского ветра. — Это были простые, честные женщины, которые любили землю, море и семью. Они отличались тягой к аскетизму и ставили служение богам выше собственных желаний…

Ёсихико вспомнил о королеве Нагусы. Она передала правление брату, погибла, но всё равно стала тем фундаментом, на котором вырос её народ. Должно быть, она тоже была жрицей, восхвалявшей этих богинь.

— А, но одна среди них была ну такая строптивая! — вдруг вспомнила Тагицухимэ-но-ками, хлопнула в ладоши и повернулась к Ёсихико. — Она была талантливее всех, кто был до неё, но мы с ней так намучились! Она ни в какую не хотела становиться жрицей!

Ёсихико невольно усмехнулся. Он легко представил себя на месте этого человека.

— Она ломала алтари, убегала от нравоучений других жриц, могла во время спора легко кинуть в собеседника песком или камнем, а громче всего смеялась, когда расстелила на каменной ступени влажные водоросли. Одна из старших жриц поскользнулась и упала в море.

— Какая-то жестокая проказница!

— Не волнуйся, жрицу мы спасли.

— Да дело не в этом!

Какого же страху натерпелась та бедная жрица, когда почувствовала, как падает в море?

— Поверить не могу, что женщину с таким характером, пусть и талантливую, взяли в жрицы, — проворчал Когане, поведя ушами.

И правда, Ёсихико всегда считал, что жрица должна быть невозмутимой и бесконечно грациозной в своём поведении и жестах. И уж тем более он не слышал о жрицах, которые раскладывают на ступенях скользкие водоросли.

Тагицухимэ-но-ками покрутила головой, словно пытаясь найти нужные слова, затем посмотрела на море.

— Выбора не было. Только так она могла по-настоящему войти в клан. Все поколения жриц были родом из этого клана.

— Клана? Это было какое-то семейное дело? — спросил Ёсихико.

— Именно, — Тагицухимэ-но-ками кивнула. — За нами ухаживал клан Хосай из Мунакаты. Его ещё называли кланом пловцов.

Слово “Мунаката” и по сей день встречается в храмах, посвящённых этим богиням.

— Её, Сану, нашли в море. Люди с континента плыли в Японию, но их корабль потерпел крушение. Волны прибили к берегу гору трупов и единственного живого ребёнка. Глава клана сжалился над ней и взял к себе.

— Понятно… А затем сделал жрицей, чтобы всему миру было ясно, что она вступила в клан, — отозвался Когане и покачал хвостом.

— Она оказалась на чужой земле, где говорят на незнакомом языке; узнала, что вся её семья погибла. А потом ей сказали стать жрицей. Что странного в том, что она взбунтовалась? — пробормотала Тагицухимэ-но-ками, облокотившись на перила.

Ёсихико наконец-то стал понимать, почему эта богиня вступается за жрицу-проказницу.

— Но тебе она нравилась, Тагицухимэ-но-ками? — спросил он.

Тагицухимэ-но-ками удивлённо округлила глаза. Через секунду её плечи качнулись от смешка.

— Верно. Особенно за небесноглазие.

— То есть она видела богов?

— Да. Поэтому Сана была не столько жрицей, сколько подругой богов, — без доли иронии сказала младшая богиня. — Когда она всё-таки решила стать жрицей, то взялась за ум и начала работать над собой. Но у нас с ней всё равно иногда были девичьи разговоры. Например, про одного рыбака-красавчика — Сана всегда выбирала украшения поярче, когда знала, что увидит его. А, но ты не подумай — будучи жрицей, она не могла встречаться с мужчиной, поэтому лишь смотрела на него издалека. Вот мне и приходилось каждый день слушать о её печальной любви. Как же весело было разделять с ней радости и невзгоды…

Тагицухимэ-но-ками сложила ладони на груди посмотрела в небо мечтательным взглядом. Ёсихико стоял, охваченный смешанными чувствами. Видимо, с тех пор богине не с кем было разговаривать, вот она и увлеклась сериалами.

— Иногда сёстры даже ругали меня за то, что мы слишком сблизились. Но я всё равно считала её своей младшей сестрёнкой.

Ёсихико и Тагицухимэ-но-ками встретились глазами. Богиня усмехнулась. У неё было две старших сестры, но ни одной младшей, поэтому Сана наверняка стала для неё отдушиной. Легкомысленная богиня наверняка быстро нашла общий язык с непоседливой жрицей.

— Я тогда жила в святилище Хэцу, и Сана частенько навещала меня.

— Что? Раньше так было? — переспросил Ёсихико.

Разве святилище Хэцу посвящено не Итикисимахимэ-но-ками?

— Да, я раньше была в Хэцу, а моя сестра Итикисимахимэ-но-ками жила в Накацу.

— Почему сейчас наоборот?

— Мм, даже не помню. Кажется, это сестра попросила меня поменяться, — Тагицухимэ-но-ками покрутила головой, пытаясь вспомнить.

Видимо, этим богиням было не слишком важно, кому какой храм посвящён.

— Слушай, а спроси ещё у моих сестёр. Три рассказа ведь лучше, чем один, — предложила Тагицухимэ-но-ками, пока её рукава покачивались на ветру.

— Да, я так и собираюсь сделать. С Итикисимахимэ-но-ками всё просто — поговорю с ней, как вернусь на Кюсю, но как быть с Тагорихимэ-но-ками?..

Простым людям закрыт путь на Окиносиму, где обитает старшая сестра. Ладно бы он заранее договорился с ней об интервью, но в противном случае это далеко не то место, куда ему помогут попасть просто так.

— А что? Я могу её позвать. Хоть прямо сюда, но давай доберёмся хотя бы до павильона далёких молитв, — предложила Тагицухимэ-но-ками, тут же войдя в положение лакея.

— Какого ещё павильона?

— Это недалеко, особенно на велосипеде. Давай!

Тагицухимэ-но-ками побежала к велосипедной стоянке, так и не объяснив, куда ехать. Богиня села на заднее сиденье, так что Ёсихико пришлось усадить упирающегося лиса в переднюю корзину.